Дыхание дьявола - Джилл Джонсон

заставила себя посмотреть ей прямо в глаза.

– Значит, вы прочли о том, что я намеренно допустила загрязнение лаборатории, поскольку находилась в состоянии серьезного нервного срыва после того, как потеряла отца. В заключении говорится, что либо я намеревалась нанести вред студентам и персоналу лаборатории, либо с моей стороны это была попытка навредить самой себе.

Веки Мередит Уайз затрепетали, но она не отвела взгляда.

– Хочу заверить вас в том, что сознательно я не подвергала загрязнению лабораторию. Не знаю, как это случилось, но это была не я.

– Горе может принимать различные формы, – негромко отозвалась Мередит.

Я поджала губы.

– Вы просите меня довериться вам. Я так и поступлю, если вы поверите мне. Я этого не делала. Даже случайно. Я этого не делала.

Мередит Уайз умолкла, и я знала, что мысленно она пытается сопоставить вес доказательной базы с заявлениями человека, которому, вполне возможно, нельзя доверять.

– Я этого не делала, – повторила я, глядя ей прямо в глаза.

Мередит коротко кивнула и улыбнулась.

– Что ж, если дело обстоит так, это весьма огорчительно, поскольку кто бы это ни сделал, вы взяли вину на себя.

Услышав этот уклончивый ответ, я со вздохом отвернулась.

– В любом случае, – добавила Мередит Уайз, повторно поднимаясь на ноги, – полагаю, вам стоит забыть о том, что старший инспектор Робертс должен взломать этот код.

– Есть другой путь, – выпалила я, пока она не ушла. – Соседка Зены записывала ее разговоры с мужчиной, который туда приходил. С Андреасом. Ее мужем. Я прослушала их. Коллега перевела для меня с португальского. Они обсуждали Английского профессора и массовое убийство с помощью ягод койотильо.

– Что за ягоды койотильо?

– Наиболее ядовитая часть растения Karwinskia.

Мередит Уайз извлекла из сумки папку.

– Karwinskia – это растение, украденное из вашего сада, но не то, с помощью которого был убит Джонатан Уэйнрайт.

– Верно, однако я считаю, что были украдены и другие растения: Conium maculatum[68], Aconitum napellus[69], Brugmansia[70].

– Вы меня запутали, – замотав головой, призналась она.

– Болиголов, аконит, ангельские трубы. Все эти растения содержат токсины, употребление которых вызывает те же симптомы, от которых страдал Джонатан. Когда я смогу провести собственную инвентаризацию, буду знать наверняка.

Мередит Уайз молча переваривала новую информацию.

– А старший инспектор Робертс знает о других растениях?

– Пока нет.

– В таком случае я предлагаю на какое-то время придержать эту информацию, поскольку в том случае, если лаборатория обнаружит совпадение с любым из них, вы снова окажетесь под подозрением.

Я бросила взгляд на защитницу.

– Это же сокрытие улик.

– Не улик, а информации.

– Значит, лжесвидетельство.

Она улыбнулась.

– Я же сказала, на какое-то время. Давайте дадим Робертсу возможность реализовать свою стратегию, а в это время я нанесу визит соседке Зены.

* * *

Без четверти десять в дверь камеры постучался старший инспектор Робертс. Засунув руки в карманы, он вошел и, устало привалившись к стене, поднял на меня тяжелый взгляд.

– Время вышло, – объявил он, доставая из кармана и протягивая мне упаковку антибиотиков. – Вы можете быть свободны.

Он тут же развернулся, собираясь выходить, но я остановила его.

– Вы нашли меня на записях с уличных камер?

Робертс одарил меня улыбкой побежденного.

– Нашли. Вы вернулись домой в 23.15 и больше не выходили до тех пор, пока я не приехал за вами на следующее утро.

И вновь я не дала ему уйти.

– Пришли результаты из лаборатории?

– Мы ожидаем их в ближайшие день-два, так что вы еще вполне можете сюда вернуться.

– Даже несмотря на то, что вы подтверждаете мое алиби?

Голова и плечи Робертса уныло поникли.

– Вы можете сюда вернуться… чтобы нам помочь.

– Отлично, – сказала я, надевая пиджак. – Я хочу помочь. Хочу быть полезна, насколько это возможно. Я же…

– …эксперт, в конце концов, – закончил он за меня, покачав головой. – Я буду на связи, Профессор. Сержант Ханна проводит вас в приемную, чтобы вы могли забрать свои вещи.

– Но вы оставите телефон, чтобы дешифровать код?

– Да, телефон мы оставляем.

Он направился к двери.

– Постойте, – окликнула я его. – У меня остался последний вопрос.

Шумно вздохнув, старший инспектор Робертс оперся рукой о дверной косяк.

– Раз Джонатан мертв, судебный запрет будет снят?

Робертс медленно развернулся, его широкие брови поползли вверх.

– Уверена, что адвокат мне все разъяснит, если этого не сделаете вы, – добавила я. – Просто подумала, что неплохо будет спросить, раз уж вы здесь.

– Раз уж я здесь, – эхом отозвался Робертс, криво усмехаясь. – Судебный запрет был снят много лет назад.

Я недоуменно сдвинула брови.

– Зачем же вы спрашивали, нарушила я его или нет?

Робертс растянул тонкие губы в улыбке.

– Хотел посмотреть на вашу реакцию.

Глава 22

Не стоило удивляться, что Робертс раньше не сказал мне о снятии судебного запрета. Я была знакома с его тактикой. Знала, что он хитрец. Как оказалось, не он один. Мередит Уайз выглядела ничуть не лучше: посоветовала мне скрыть информацию от следствия. Правосудие оказалось игрой в покер, в которой было полно блефа и игры на два фронта, управляемой чутьем и инстинктами и полной непонятных мне вещей. Я посмотрела на свой письменный стол. Криминалистов здесь определенно не было, поскольку вещи Зены остались неприкосновенными. Проведя пальцами по шелковистой ткани камисоли, я вдруг подумала, что теперь эти вещи мне ни к чему. Хоть я и не смогла выяснить, где пропадала Зена, я приняла как факт, что ее, возможно, никто не похищал, а старший инспектор Робертс, видимо, с самого начала был прав. Она села в машину добровольно, и увез ее друг. Тот же друг, у которого впоследствии Зена решила остаться на несколько недель. Что я видела своими глазами – ее грубо затолкали в машину. Что я слышала своими ушами – «Приглядывай за ней. Не дай ей уйти». Возможно, я ошиблась в своих предположениях.

Преисполнившись решимости не позволить ошибочной логике или ошибочным выводам вновь взять надо мной верх, я вытащила из стопки несколько листов бумаги и написала на одном два имени: Наперсток – Джонатан Уэйнрайт. Листок я приколола к стене. Продолжив записывать имена, я выложила на стене неровный круг из бумажных листов. Дурман – Себастиан. Кастор – Андреас. Психо – Зена. Морозник –? Помощница –? Наконец на последнем листе я написала имя Мэри и также приколола его к стене.

Из ящика стола я извлекла клубок ниток, которыми соединила имя Джонатана с Зеной, Себастианом и Мэри. Мэри я соединила с Помощницей, Джонатаном и Себастианом. Зену – с