Дело «Тысячи и одной ночи» - Джон Диксон Карр

– Да.

– Ну? Знала ли она Пендерела?

– Знала… С минуты на минуту здесь будет человек, который хочет со мной побеседовать. Это хозяйка квартиры, в которой жил Пендерел; и, если я правильно понял, женщина, которая содержала его. У меня есть ее имя и адрес. Миссис Анна Рейли, проживающая на Лэнт-стрит, постоялый двор «Корона и дракон». Вот и посмотрим, что из этого выйдет… К тому же я велел всей компании: и Мириам с Джерри, и Холмсу, будь он неладен, и Бакстеру, и той девице Кирктон, и ее дружку Батлеру, и Пруэну (тут Джефф прорычал: «Берт, черт! – Его голос заскрипел от удивления. – Ну старик Пруэн-то куда?»); я им всем велел явиться сюда для разговора с тобой. Может, ты будешь к ним немного снисходительнее… Знаешь, черт возьми, я б даже заплатил за то, чтобы посмотреть на Иллингворта в этих бакенбардах, в самом деле, я бы…

– Вот так-то лучше, – сказал я ему. – А теперь расскажи, что там у тебя за дела были с этим Иллингвортом…

– У меня дела?

– Слушай, старый ты дурень, разве ты не понимаешь, что именно по твоей милости Иллингворт оказался в гуще событий и все растрезвонил? Из-за этого-то и все неприятности. Если кого и обвинять, так это тебя. Вчера днем ты послал ему телеграмму из Саутгемптона, разве нет?

– Пу-пу-пу. Боже правый! – воскликнул Джефф, внезапно всплеснув руками и притопнув ногами разом, будто марионетка, которую дернули за веревочку. – Наверное.

– Сам отлично знаешь, ты это сделал. Ладно. Ты отправил ему эту телеграмму после того, как Холмс уже позвонил Иллингворту в отель и сказал, что встреча отменяется, а ты велел ему быть тут в десять тридцать. Хорошо. А ты сам-то где был? Что с тобой случилось? Ты так и не добрался до города?

Джефф задумался.

– Пу-пу-пу. Ах да, я вернулся в город, – вот так просто ответил он. – Я покупал ресторан.

Друзья мои, если б вы его знали, то знали бы и то, что подобный нон-секвитур[21] для него обычное дело, но длительное общение с таким типом способно довести до кабака любого нормального человека. В некотором роде Джефф и Иллингворт были два сапога пара. Если бы они вдвоем владели этим музеем, половина экспонатов оказалась бы сломана, а другой и вовсе не было бы. Из-за этого дети всегда и волновались: никто не знал, что он выкинет в следующую минуту или в каком расположении духа будет.

– Так ты покупал ресторан, – сказал я. – Замечательно. И что ты собираешься делать с этим рестораном? Это был какой-то внезапный импульс – поехать и купить ресторан или же ты так хотел подшутить над Иллингвортом?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Берт, – сказал он, – в каждой моей безумной выходке есть своя логика, а иначе я бы сейчас здесь не сидел. И я чувствую, покупка ресторана была первосортным безумием, хотя в тот момент я так не думал… Забавные же идеи мне иногда приходят в голову. И да, это был импульс. Знаешь, я возвращался на поезде из Саутгемптона. В последнюю минуту решил не ехать на машине, от этого у меня спина болит. И в поезде я встретил своего старого приятеля, парня по имени Шатту, он из Загроса, это неподалеку от Шираза, и еще одного приятеля из Греции по имени Агинопополос…

– Рестораторов, я так полагаю.

– Да. Они открыли одно заведеньице в Сохо, с восточной кухней. Но по их словам, ресторан доживал свои последние деньки, потому что никто не оценил высокого кулинарного искусства. А я страсть как люблю такую стряпню, в конце концов, я годами этим питался. Ты когда-нибудь пробовал ширазские вина или портвейн, который евреи и армяне делают в Исфахане? Нет, конечно, ты и не стал бы, буржуа. Так что я им сказал: «Что ж, я возьму заведение под свое крыло… Нет, черт возьми, слушайте! – сказал я. – Я куплю ваше заведение или вложу столько, сколько потребуется, чтобы удержать его на плаву». Я думал, они с ума сойдут. Шатту сказал: «Это надо отметить. Приезжай сегодня вечером в ресторан, я собственноручно приготовлю тебе такой банкет, ой-й!» – а я был голоден, Берт.

– Хочешь сказать, ты забыл об Иллингворте?

– Пу-пу-пу, – пропыхтел в ответ Джефф. – Мы приехали в Ватерлоо где-то в одиннадцать, забрались в такси, и они там народные песни распевали… вся эта чертова сонная толпа на месте подскочила, сам посуди, своими глазами такую широту души увидеть! – взвизгнул Джефф, довольно стукнув по столу. – Мы поднялись в ресторан. Туда-сюда, одно-другое, обсуждали планы, дела и всякое… Они назвали свое заведение греко-персидским рестораном или еще как-то по-дурацки. Ба! Я им говорю, так, мол, дела не делаются, нужна огромная светящаяся вывеска, чертовски здоровая, самая большая, какую только удастся купить. На ней надо написать: «Шатту из Сохо» – и присобачить над рестораном, а еще непременно надо змей в аквариумах внутри расставить… – Он остановился и с кряхтением высморкался в огромный носовой платок. – А, да ладно, не бери в голову. Зацепились языками, слово за слово, и вот до дому я добрался только к двум часам.

– Ну, не в утешение будет сказано, – сказал я, – что вся эта заварушка здесь приключилась отчасти по твоей вине.

Он поднялся и обошел комнату кругом. У него было какое-то странно осунувшееся лицо. Снаружи все еще поливал дождь.

– Я мог бы вдоволь поразвлечься с этим рестораном, – ни с того ни с сего сказал Джефф.

– Что значит «мог бы»?

– Да так, ничего. Когда с этим дельцем будет покончено, я отправлюсь обратно на Восток, и если Мириам… – Он сцепил руки, с силой хрустнул суставами и поднял взгляд. – Ты что-то хотел спросить, Берт? Что-нибудь важное?

– Возможно. Кстати говоря, что ты знаешь об этом парне по имени Маннеринг? Он, кажется, обручен с Мириам.

Джефф повернулся на месте:

– Черт побери, чего это ты так вцепился в Мириам и не отпускаешь? Я ничего о Маннеринге не знаю; то есть я ни разу его не видел. Кажется, достойный парень, хоть и может приврать. Я спрашиваю, ты что-то важное хотел узнать?

Пряча дьявольский список Попкинса под столом, я развернул его и пробежался по нему взглядом.

– Есть одна вещь, – заметил я. – Среди тех людей, которые были здесь прошлой ночью, кто-нибудь изучал медицину?

Этот вопрос несколько его обескуражил. Джефф терпеть не может, когда он чего-то не понимает, и это вывело его из себя. Морщины заходили туда-сюда на его лице, и усы вместе с ними, как у какого-то чудика.

– Хм? – буркнул он. – Так, что еще за дела? Изучал ли кто-нибудь