Дорога из стекла - Вероника Белл

ведь Шон по-настоящему любил Еву и, хоть он высокомерный, жестокий и просто невыносимый… он не способен на такое. «Здесь не должно быть чувств. Только логика и трезвый ум», – вспоминаю я слова Макса. Хорошо. Чтобы подтвердить недопустимость подобных мыслей, я должна съездить в тот клуб, про который говорил Шон. Он был там до полуночи. Нужно всего лишь в этом убедиться.

Я уже за рулем машины, резко жму на газ.

И плевать, если я снова окажусь в тупике. Только молюсь, чтобы внезапно возникшая в голове теория не подтвердилась. Остальное сейчас неважно.

Этот клуб совсем не похож на тот, в котором я приводила в чувства Брендона. Там было более… спокойно, что ли, если подобное место вообще можно назвать спокойным. Здесь, кажется, собрались самые безбашенные люди города, и их энергетика плохо воздействует на мою психику. За вход я отдала практически все деньги, которые были у меня в кошельке, и это совсем не малая сумма, и только теперь я задумываюсь о том, как, собственно, собираюсь узнавать, был ли здесь Шон двадцать первого числа. Сомневаюсь, что в этом месте есть списки посетителей…

Я подхожу к человеку, который с большей вероятностью может ответить на мой вопрос, – бармену.

– Привет, – произношу я низким голосом. – Налей воды без газа.

Блондин, улыбнувшись, исполняет мою просьбу.

– Может, чего-нибудь покрепче?

– О, я бы с радостью. Если бы не была за рулем.

А еще, если бы мне не нужно было сохранять здравомыслие и трезвый рассудок, чтобы узнать у тебя необходимую информацию.

– Ты серьезно пришла сюда, чтобы посидеть у барной стойки и попить воды? – изумляется мой собеседник.

– Нет. Просто мне нужно кое-что узнать о моем… друге.

Парень выглядит заинтересованным.

– Ты ведь мне поможешь, Рей? – спрашиваю я, прочитав его имя на бейджике. – Двадцать первого числа была твоя смена?

– Так… двадцать первое… да, кажется, моя. Но это было давно, я даже не смогу вспомнить события и людей, которые сюда приходили.

Услышав эти слова, я все же не теряю надежду.

– Ты знаешь Шона Уайта? Был ли он здесь той ночью?

Рей выглядит озадаченно.

– Да, я знаю этого парня… раньше он появлялся здесь постоянно. А последние недели две я его не видел. Извини, я не помню, какого числа он был последний раз.

– Зато помню я, – раздается голос над моим правым ухом.

Я резко поворачиваюсь и вижу перед собой девушку лет девятнадцати: симпатичная брюнетка с темными глазами и цепким взглядом.

– Мне «Голубую лагуну», – говорит она бармену, с интересом наблюдающему за происходящим, и, когда тот нехотя отходит исполнять пожелание заказчицы, поворачивается ко мне: – Я видела тебя на вечеринке у Дил вчера. Ты ведь девушка Шона?

Я начинаю нервно смеяться, прежде чем успеваю себя остановить, но уже через несколько секунд мне внезапно становится совсем не весело.

– С чего ты это взяла? – спрашиваю я.

– Мне сразу так показалось. И там, на веранде…

– Хватит! Неважно. Ты сказала, что помнишь двадцать первое.

Девушка кивает.

– Да. Он здесь был. Ты ведь это хотела узнать?

– Почти. Он ушел позже девяти?

Я почти уверена в том, что услышу положительный ответ, но почему-то ладони потеют, а сердцебиение ускоряется. Уайту ведь нет смысла врать.

– Нет. Чуть позже восьми, мне кажется. Тогда еще даже народу не было – все ведь часам к одиннадцати собираются.

Что она говорит дальше, я не слышу. В голове лишь…

Это было ложью. Он лгал. Он внушил мне, что чувствует что-то, кроме ненависти, и разжег внутри меня пламя, которое я усердно поливала водой все эти годы. Чтобы я не посмела подумать… не смогла сопоставить факты…

– Эй, ты слышишь меня? – брюнетка машет ладонью перед моим лицом.

Несколько раз моргнув, я сфокусировала взгляд на девушке.

– Извини, что? – произношу я.

– Он был здесь не больше двадцати минут, какой-то странный, будто сам не свой, сказал, что ему нужно сделать что-то очень важное, выпил залпом весь бокал и ушел.

Подстроить самоубийство сестры, чтобы сохранить в тайне свое непосредственное участие в преступлении, которое произошло год назад, – действительно что-то очень важное. А еще написать письма, подделав почерк… образцов для этого было предостаточно. Но неужели он способен на такое? Он ведь действительно любил…

Я клянусь, что больше не буду давать волю чувствам и ими руководствоваться. Факты говорят сами за себя.

Только я не знаю, что с ними делать дальше. Я хочу лишь посмотреть в глаза человеку, которому доверяла.

– Чего-нибудь покрепче? – спрашивает бармен.

– Не нужно.

Я еле-еле открываю глаза, свет ослепляет. Я зажмуриваюсь.

Что происходит?.. Почему все тело болит, голова раскалывается и не покидает ощущение, будто я рухнула с десятого этажа и каким-то образом выжила?

Я приоткрываю глаза, делаю попытку приподняться на локтях и тут же падаю обратно на кровать. Совершенно не помню, что было после того, как я узнала… Интересно, где я?

Повернув голову в сторону, я встречаюсь взглядом с мамой.

– Проснулась? – спрашивает она. – Элизабет, я никогда не видела тебя в таком состоянии! Что с тобой происходит? Тебя привезли домой под утро совершенно пьяную…

Я закрываю лицо руками, протираю глаза.

– Чего-нибудь покрепче?

– Не нужно. А хотя… давай. Текилу. Два бокала.

– Три, – улыбается брюнетка. – Кстати, меня зовут Кайла.

Обрывками мелькают воспоминания о моем танце на барной стойке, парне, которому я дала сильную пощечину за непристойное предложение, и наши с Кайлой рассуждения о том, кто лучше – футболисты или теннисисты.

– Кто меня привез? – спрашиваю у мамы.

– Такси. А довела до дома какая-то бесцеремонная девушка, правда она была еще в относительно вменяемом состоянии.

Кайла.

– Ясно.

Мама садится рядом со мной и заботливо гладит по руке. Никаких нравоучений и слов о том, какая я безответственная.

– Элизабет… Вчера ты говорила очень странные вещи. Ты постоянно произносила имя Уайта, то, как ты его ненавидишь. И еще несколько раз упомянула о каком-то убийстве…

Я напрягаюсь.

– Мам, я была не в себе, ты ведь понимаешь.

– Правда? Ты хочешь сказать, между вами ничего не было? Я рассказала не все. Ты говорила о «том вечере». И я поняла…

– Мама! – я с силой сжимаю в кулаках простыню. – Я не хочу об этом разговаривать.

– Хорошо. Я поняла.

– Почему ты не на работе?

– Ждала, пока ты придешь в себя. Как себя чувствуешь?

– Нормально. Я справлюсь, езжай.

Оставшись одна, я наконец могу спокойно подумать. Только вот безумная головная боль сильно мешает… Зачем я осталась в этом клубе? Никогда не чувствовала себя так плохо! А ведь сегодня тренировка.