Дорога из стекла - Вероника Белл

дорогу выходит девушка в коротких шортах и кожаной куртке. Остается лишь несколько секунд… Кажется, я испытываю не просто волнение, а настоящий страх. Внутри все будто выворачивается наизнанку.

Три. Два. Один. Старт!

Я резко жму на газ, как делаю это обычно. Тело все помнит. Шон остается сзади. Вероятно, он не рассчитал мои силы.

Я самодовольно улыбаюсь, еще сильнее надавливая на педаль.

Все знают, что быстрый старт – главная фишка Бекки. Но от девочки в розовом платье они такого точно не ожидали. Шон догоняет меня, и я тут же ускоряюсь – теперь мы едем наравне на огромной скорости. Приближается первый поворот, от него зависит очень многое. Техника меня не подведет. С этими мыслями я уверенно огибаю террасу. Какое-то время Шон едет позади меня, а затем резко обгоняет, отчего я теряю управление и чуть не слетаю с дороги. Сейчас бы самое время начинать паниковать, но я собираюсь с силами и снова набираю скорость.

Но как теперь его обогнать? Я сильно отстаю! В первую очередь нужно успокоиться. У меня впереди еще много кругов. Через некоторое время расстояние между нашими автомобилями значительно сокращается.

Остается всего лишь два круга! Нет, я не могу проиграть. И сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло.

На повороте я использую очень опасный прием: смещаю автомобиль в наружную сторону дороги, а затем объезжаю дугу, не сбавляя при этом скорость. В какой-то момент я ощущаю в себе силы обогнать впереди идущий автомобиль и немедленно использую эту возможность. Как только я сворачиваю в правую сторону, Шон делает то же самое, предотвращая обгон. Влево – ситуация аналогична. Несколько минут мы совершаем опасные маневры, виляя из стороны в сторону на огромных скоростях. Но остается лишь один круг, а я все еще сзади. Разозлившись, я резко выезжаю вперед, чиркнув машину Шона. Если бы градус его поворота в момент обгона был чуточку больше, гонка бы уже закончилась и, возможно, в скорую поступил бы срочный вызов. Но произошло лишь одно: Уайт на секунду, возможно от неожиданности, потерял управление, сбавил скорость и теперь… я впереди! Между нами достаточно большое расстояние – эти несколько десятков секунд дали мне большую фору. Вцепившись пальцами в руль еще сильнее, я уже предвкушаю вкус победы. Через мгновение я чувствую, как скорость почему-то начинает убавляться. В салоне загорается лампочка, раздается пронзительный звук – предупреждение о критической нехватке бензина.

Что за черт?! Как это могло произойти? Стрелка близится к нулю. Я не дотяну до финиша, машина заглохнет. О нет, если я не перееду финишную черту, то этого не сделает и Уайт.

Я резко сбавляю скорость и поворачиваю автомобиль на девяносто градусов, перекрывая дорогу.

Ну, и что ты сделаешь теперь, Шон?

Я вижу, как стремительно приближается его машина. Затем резко тормозит, останавливаясь в нескольких метрах от меня. Смешно видеть на его лице недоумение. Он пытается объехать – я не позволяю, подаваясь то вперед, то назад. Взгляд Шона наполняется яростью. Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза.

«Что, снова не удалось подстроить несчастный случай?»

Внезапно Уайт резко отъезжает назад.

Что он собирается делать?

Раздается страшный рев мотора, машина Шона мчится вперед, набирая скорость.

Он думает, что я сдамся, испугаюсь? Нашел дурочку. Я не сдвинусь ни на сантиметр.

Я упрямо стою на месте, но его машина едет, не сбавляя скорость.

«Ты не сделаешь этого… не посмеешь… или?»

Дальше все происходит слишком быстро. Его автомобиль оказывается в нескольких метрах от моего. Я успеваю лишь набрать в грудь воздуха и схватиться за руль, прежде чем чувствую, как ремень безопасности больно впивается в живот, плечо и грудь, голова ударяется о дверь, а перед глазами земля и небо несколько раз меняются местами…

Глава 15

Открываю глаза, вокруг – лишь белые стены. Больница… не люблю их. Как я оказалась здесь?

В голове мелькают образы: клуб, тренировка, Шон, разговор, гонка.

Тут же возникает такое ощущение, будто меня ударили по голове чем-то очень тяжелым. Как же я не хочу, чтобы это было реальностью! Я закрываю глаза и укутываюсь в одеяло, в надежде заснуть и немного отсрочить ближайшее будущее, на какое-то время снова забыть об этих событиях.

– Как вы себя чувствуете, Элизабет? – раздается голос где-то в районе двери.

– Буду замечательно, если мне дадут снотворное.

Раздаются едва слышные шаги, на стул, который стоит возле моей кровати, садится мужчина лет сорока в белом халате и с добрыми глазами. Врач.

– Что-нибудь болит?

Как ни странно, ничего.

– Голова немного кружится.

– Ну, еще бы, после такой аварии.

Авария… Это слово режет слух. Не было никакой аварии, было умышленное покушение на жизнь, уже второе по счету.

– Вы помните, что с вами произошло?

Снова вспышка воспоминаний.

Кто-то вытащил меня из машины. Кажется, Брендон… Но что он здесь делает?

– Лиз! Элизабет! – голоса раздавались как будто издалека.

Я не могла ответить: не могла пошевелить губами. Только смотрела на мелькающие испуганные лица людей. Лишь одно из них выражало другие эмоции. Вернее, не выражало никаких.

Я увидела очень размыто, словно сквозь струю воды, как Брендон подходит к Шону, со злостью что-то кричит ему в лицо и замахивается для удара.

Больше ничего не вижу…

Кто-то хлопает меня по щекам. Прямо над ухом раздается голос Ника, но я не могу разобрать слова…

Потом – вой сирены. Скорая или полиция?

Все вокруг становится черным.

– Помню, – произношу я. – Только лучше бы забыла. Доктор, почему я не потеряла память?

Мужчина кладет ладонь мне на лоб, кивает и делает какую-то запись в своей тетради.

– Вы не понимаете, как вам повезло, Элизабет. После подобных происшествий можно остаться калекой. У вас – ни сотрясения, ни перелома, ни даже царапинки. Это удивительно!

И правда… я должна быть благодарна судьбе. Я жива и здорова, хотя могла погибнуть в том доме номер четыре, потом на гонках. Только почему-то я не испытываю радости. Более того, чувствую, как что-то убивает меня изнутри.

– С вами хочет поговорить сотрудник полиции. Всего лишь пара вопросов. Вы не будете возражать?

Я резко поднимаюсь на локти, так, что перед глазами начинает все кружиться.

– Позовите его прямо сейчас. Мне нужно сделать заявление.

Врач кивает, в недоумении глядя на свою тетрадь, и уходит. Через минуту в палату входит Джер Оулдман.

– Здравствуй, Элизабет, – низкий командный бас эхом раздается по комнате. – Как ты себя чувствуешь? Макс очень волнуется.