Больные люди - Михаил Олегович Бабиенко

уверил его я. (Я почти соврал: на самом деле я лишь исключил самые крепкие слова и сделал более невинными описания эротических сцен).

— Что ж, спасибо и на этом.

— А можно задать вам вопросы? — решился сказать я.

— Задавай, парень. — сказал Саша Гордон.

— То, что описано в этом дневнике, правда? Как эта книга потерялась?

— А ты любопытный. Что ж. В книге описана правда, какой я её увидел. Книжку выкрал один недобросовестный член общества, в которое меня посвятили мои друзья, и, как я понял, она передавалась из рук в руки от него его знакомым, от них — их знакомым и т. д. Но теперь я его нашёл. Есть ещё вопросы?

— Да. У вас всё хорошо?

— В каком это смысле?

— Ну, в плане отношений, совместной жизни…

Мне уже самому стало неловко, что я задал этот вопрос. Но почему-то хотелось знать.

— У нас всё отлично. — ответил Саша Гордон.

— И не просто отлично, а замечательно. — добавила Лена.

— За них можешь не переживать. — добавила Соня.

— Спасибо вам за ответы. — сказал я.

— А тебе спасибо за то, что вернул дневник. И удачи тебе с выпуском книги! Пока!

И мы попрощались.

Теперь эту историю официально можно считать завершённой.

О повести «Больные люди»

Сам не понимаю теперь, как у меня получилась такая история. Не понимаю, как я написал что-то подобное, имея совершенно другую задумку. Это как планировать построить многоэтажку, а по итогу получить в качестве конечного результата частный дом.

Изначально история была совершенно другой. Даже название менялось: сначала я назвал повесть «История болезни», но понял, что у Зощенко есть такое произведение, и переименовал в «Болезни», а потом — в «Больных людей». Да и жанр, атмосфера должны были быть другими: всё задумывалось в мрачных и жестоких тонах. Там должны были быть садизм в самой жёсткой форме, убийства, моральное насилие, депрессия. Герой в конце концов сходил с ума и принимал всё то безумие, что происходит вокруг. А мораль, как я задумывал, была такая: «Все вокруг больны, и ты тоже, просто не осознаёшь, а должен осознать и присоединиться». То есть идею конформизма должна была повесть нести. Сейчас я понимаю, что, конечно, не очень поддерживаю подобное, но тогда это для меня было чем-то смелым и нестандартным.

Почему я решил написать эту историю? Ну, меня почему-то привлекала тема яндере. Японское слово «яндере» (ヤンデレ) образовано от слов «яндеру» (болеть) и «дередере» (любить). То есть, как вы поняли, имеется ввиду больная, сумасшедшая любовь. Это один из архитипов девушек в аниме. Есть ещё цундере (злюка, скрывающая за недовольством сильные чувства), дандере (стесняшка, которая боится и слово сказать), куудере (девушка, не проявляющая никаких эмоций) и дередере (просто жизнерадостная и любящая девушка). Но мы здесь говорим о яндере. Это такие девушки, которые так сильно любят свой объект обожания, что готовы убить любую обычную девушку, подошедшую к нему и заговорившую с ним. Ревность, доведённая до максимума, — это одна из главных черт яндере. Другие черты: отсутствующий взгляд, странный смех, использование ножа в качестве орудия убийств конкуренток.

Меня эта тема почему-то привлекала эта тема: девушка, чья любовь к парню так сильна, что она готова даже на убийство. Так странно. Но при этом это очень романтично. В извращённом смысле слова. У меня были разные идеи, связанные с этой темой: девушка в толстовке, преследующая парня по дороге домой и переносящая его в неизвестное место; фанатка актёра преследует того и уничтожает всех, кого он любит. Но именно после просмотра аниме и прочтения манги «Не издевайся, Нагаторо» (что это такое, я объясняю ниже) мне пришла идея совместить эти две темы в одну общую — тему садистки, убивающей всех, кто окружает парня, объекта ей наклонностей.

И да, изначально всё должно было быть очень жёстко. В конечном варианте садизм ограничивается поддразниваниями, лёгкими оскорблениями, укусами и покалыванием ногтями. Это, конечно, не самое приятное, но это вряд ли можно назвать полноценным садизмом. А вот изначально планировались чуть ли не игры с ножами и плётками. Почему я отказался от этого по итогу? Потому что я боялся, что напишу очередные «50 оттенков серого», только с убийствами. Да и я просто не умею описать это красиво.

Но причина, как мне кажется, не только в этом. Причина кроется ещё и во мне. Возможно, во мне взыграла сентиментальность. Это моё качество прекрасно демонстрирует моя любовь к романтическим мангам вроде «Восхищаюсь тобой» или к аниме вроде «Опасности в моём сердце». Это простые, дурашливые, но до жути милые и трогательные истории любви.

И именно моё пристрастие к подобным вещам сыграло решающую роль в изменении моей истории. Всё стало более тёплым, в тексте стали преобладать слова «нежный», «милый» и их производные. С одной стороны, это очень выбивается из моих планов. Но, с другой стороны, я не против. Пускай будет милая история с элементами драмы. Если я захочу, напишу другую версию — ту, которую задумывал. Если захочу.

Герои тоже претерпели изменения. Единственный, кто почти не изменился с задумки — это главный герой, Саша Гордон. Кстати, про его имя. Когда я придумывал его полное имя — Александр Дмитриевич Гордон, — я вовсе не задумывался о том, что тем самым отослался на двух известных журналистов и телеведущих: Александра Гордона — ведущего программы «Мужское/Женское», и Дмитрия Гордона — известного украинского журналиста. Но фамилию я взял не у них, а у персонажа Мишки Гордона из романа «Доктор Живаго». Уж больно мне фамилия понравилась. И нет, не потому, что персонажа зовут Миша, как меня. Ладно, вернемся к персонажу. Я не то что бы задумывал его путь как путь развития от не могущего постоять за себя, но добродушного и приятного парня, до смелого и готового на всё ради родных мужика. Нет, это позднее появилось. Изначально всё было куда прозаичнее: он просто принимал факт того, что он мазохист и жить без садистки Лены не может. Тут, как мне кажется, даже пошло на пользу изменение. Что до внешности… Ну, её нет. Просто русый и чуть небритый парень лет 25-ти, среднего роста, ни худой, ни толстый. Его внешность не описывается по причине того, что он — рассказчик.

А вот с Леной интереснее. Её образ сильно вдохновлён Хаяси Нагаторо, персонажем горячо любимых мною аниме и манги «Не издевайся, Нагаторо». Там тоже про садизм, только в школе и в стиле всех романтических аниме нынешнего времени: сначала чисто комедия, потом мелодрама с элементами