Двадцать лет спустя - Чарли Донли

Уолту, это быстро преклонить колени перед гробом, сделать вид, что молится, и убраться к черту отсюда.

– Вот она идет, – сказала мать Джейсона, показывая за спину Уолта.

– Милая, – сказал отец Уолта, подзывая ее рукой. – Это напарник Джейсона.

Уолт повернулся и почувствовал, как подкосились колени, когда он увидел жену Джейсона.

– Меган, – сказал отец Джейсона. – Это Уолт Дженкинс.

Уолт догадывался, что полное ужаса лицо Меган было зеркальным отражением его собственного. Она остановилась в паре шагов от него, не моргая и не шевелясь, раскрыв рот. Всем: родителям Джейсона, Джиму Оливеру и всем остальным, кто видел Уолта и Меган, – было очевидно, что они знакомы. То, что они спали друг с другом в течение последнего года и были влюблены, было менее очевидно, но лишь слегка.

– Вы встречались раньше? – доверчиво спросил отец Джейсона.

– Хм, нет, – выдавил Уолт севшим голосом на грани срыва. Он поднял руку, чтобы помахать, но это больше походило на капитуляцию.

– Я… – Он положил ладонь на перевязанную шею и почувствовал влагу, кровь просочилась сквозь марлю. – …очень сожалею о вашей потере.

Это все, что он смог сказать, прежде чем развернуться и быстро пройти в дальний конец зала, через атриум и в темный коридор. Он толкнул дверь и прищурился от солнечного света, втягивая воздух. Легкие болели, а грудь сдавило. Он неровным шагом дошел до машины и рухнул за руль. Завел двигатель и тронулся еще до того, как захлопнул дверь.

Глава 33

Манхэттен, Нью-Йорк

пятница 2 июля 2021 г.

– Она была женой вашего напарника? – спросила Эйвери, наклоняясь ближе к Уолту и поймав себя на том, что ловит каждое слово его истории.

– Женой моего мертвого напарника, да, – сказал Уолт, делая так необходимый ему глоток рома. – Вот почему она всю неделю не отвечала на мои звонки. Она столкнулась с собственной трагедией – смертью мужа. Она понятия не имела, что я был напарником Джейсона или что я был вторым агентом, в которого стреляли. Мы были вместе год, и она ни разу не сказала мне, что замужем. Она знала, что я работаю в нью-йоркском оперативном управлении Бюро, но никогда не выпытывала подробности моей работы. Я всегда воспринимал это как некое разделение церкви и государства. Знаешь, давай не будем говорить про работу. Давай просто наслаждаться обществом друг друга. Но она не хотела ничего знать о моей работе, потому что не хотела знать, знаком ли я с ее мужем.

– Что с вами произошло? – нерешительно спросила Эйвери. – Какая была травма? Та же, что убила вашего напарника?

– Мы с Джейсоном вели заурядное наблюдение. Мы думали, что нам предстоит еще одна долгая ночь фотографирования и сбора данных на предполагаемую ячейку «Аль-Каиды». Пока мы следили за зданием на другой стороне улицы, мужчина в лыжной маске подошел спереди к нашему фургону и открыл огонь. Пули, попавшие в мое тело, каким-то образом умудрились не задеть все важные органы.

– Как близко они прошли?

– Очень. Одна прошила сердце.

– Боже мой, Уолт. А Джейсон погиб?

– Он умер до приезда «скорой».

– Кто был мужчина? В лыжной маске.

– В этом жуть всей истории. Он был мелкой неприятностью по сравнению со всеми испытаниями. Парень был наркоманом под метом. Мы наблюдали за домом, где жил подозреваемый сторонник «Аль-Каиды», отслеживали его передвижения, чтобы проверить, сможем ли связать его с кем-то важным. В здании через дорогу устроили метамфетаминовую лабораторию. Мы понятия не имели, но наркоманы пронюхали про нас и занервничали. Так что один из них вышел на улицу и затеял стрельбу.

Рот Эйвери на мгновение открылся.

– Абсолютно никакого отношения к войне против терроризма?

– Ни малейшего.

– Вы разговаривали с ней после похорон? С Меган?

– Один раз, – сказал Уолт. – Чтобы сказать ей, что уезжаю на некоторое время. История про нас двоих вскрылась вскоре после похорон и распространилась по организации как лесной пожар. Все решили, что я действовал за спиной у Джейсона и раскололся, только когда пришел на похороны. А когда все твои коллеги уверены, что ты сознательно спал с женой своего напарника, а затем этот напарник убит при исполнении… Давайте просто скажем, что симпатии были не на моей стороне.

– Вы пытались объяснить ситуацию?

– У меня не было возможности, и не знаю, поверил бы мне кто-нибудь. Меня вежливо попросили уйти на пенсию. Они предложили мне полный пенсион, и это было предложение в духе сейчас или никогда. Я вышел на пенсию и исчез. Бюро чрезвычайно чувствительно в отношении своей репутации. Агент, убитый при исполнении, и так достаточно большое пятно для них. Им хотелось избежать скандала из-за романа жены убитого агента и его напарника. Они четко дали мне понять свои пожелания. Я взял деньги и сбежал.

– На Ямайку?

Уолт кивнул и выпил половину стакана.

– А что с Меган?

– Я порвал с ней.

– Вот так просто?

Уолт поджал нижнюю губу и кивнул:

– Более-менее.

– Звучит туманно.

– Мы видимся раз в году. Я приезжаю на ежегодную встречу выживших сюда, в город.

– Встреча выживших?

– Оказалось, то, что я выжил в ночь, когда на нас с Джейсоном напали, небольшое чудо. Другие люди, пережившие похожие испытания и победившие похожие расклады, собираются каждый год и чествуют свои чудеса и людей, которые их спасли. Врачи, медсестры и сотрудники служб экстренного реагирования получают приглашения от выживших. Я каждый год приглашаю своего хирурга-травматолога. Если твоя история связана с другими людьми, которым не так повезло, члены семей тех, кто умер, также приглашаются. Я вижусь с Меган раз в год на этой встрече, каждый июнь.

– И?

– Мы обнимаемся, говорим очень мало, и потом я убираюсь оттуда к чертовой матери и нахожу бар, где наливают ром.

– Вы обнимаете ее и все? Вы не разговариваете с ней?

– Может, о пустяках. «Рад тебя видеть». «Хорошо выглядишь». Но это все. Больше нечего сказать.

Эйвери подняла брови:

– До хрена чего сказать!

– Все запутанно. Я ее любил, она меня предала, и мы не можем быть вместе. Мне просто следует прекратить это, но почему-то я каждый год прохожу через это саморазрушение и, поверьте мне, легче не становится.

– Это потому, что вы ищете способ простить ее.

Уолт моргнул, как будто ему в лицо прилетел обломок.

– Я ищу?

– Конечно ищете, – убежденно сказала она. – Вы только что сказали мне, что у вас в Нью-Йорке незаконченное дело. Это дело – простить ее.

Прямота, с которой она выложила этот факт, потрясала, но Эйвери права. Каждый раз, когда они виделись, Меган спрашивала, что она может сделать,