Двадцать лет спустя - Чарли Донли

– Вы когда-нибудь говорили ей? – спросила Эйвери.

– Говорил что?

– Что потребуется, чтобы простить ее.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что я и сам не знаю.

– На вашем месте я бы подумала. Не ради нее – ради себя. Это называется завершенность, а она вам отчаянно необходима.

Уолт сделал еще глоток рома и поднял свой стакан.

– Вы больше мозгоправ, чем думаете.

Теперь, когда Уолт закончил свое признание, в разговоре возникло естественное затишье.

– Возвращаясь к тому, что вы первоначально спрашивали о том, почему я вернулся в Нью-Йорк. Я искал что-нибудь, что вновь включит меня и вытащит из головы. Повторение дела Кэмерона Янга пошло мне на пользу. Оно помогло мне почувствовать себя прежним.

Это, наряду со всем, что он рассказал Эйвери сегодня вечером, тоже было правдой.

– Хорошо, – сказала Эйвери. – И я сожалею, если была слишком настырна, спрашивая обо всем.

Уолт пожал плечами и выпятил нижнюю губу.

– Мне полегчало. Должно быть, в том, чтобы выговориться есть терапевтический эффект.

– Рада, что смогла помочь. – Эйвери проверила телефон. – Уже поздно. Как думаете, я могу взглянуть на дело Кэмерона Янга завтра? Посмотреть, что можно использовать для моей истории. В эти выходные Нью-Йорк будет городом-призраком. Мы можем извлечь из этого максимум выгоды. Пройтись по делу вместе, от начала до конца.

Уолт кивнул:

– Да. Я позвоню завтра, и мы согласуем время?

– Это было бы здорово.

Эйвери встала.

– Извините, что болтал так долго, – сказал Уолт.

Он почувствовал, как Эйвери положила ладонь на его запястье.

– Это не болтовня, если у тебя есть слушатели.

Он улыбнулся:

– Могу я убедиться, что вы благополучно вернетесь в отель?

Она кивнула:

– Буду признательна. Я остановилась в «Лоуэлле».

Они покинули «Кинс» и пошли по тихим улицам Мидтауна. Десять минут по Мэдисон авеню привели их ко входу в отель Эйвери.

– Спасибо, что проводили, – сказала Эйвери.

– Конечно.

Эйвери сделала шаг к нему и чмокнула в щеку, после чего заключила в неожиданные объятия. Если бы условия вечера были другими, он подумал бы о перспективе быть приглашенным в ее номер. Если честно, он подумал об этом, но не мог без зазрения совести переспать с женщиной, с которой познакомился при столь подлых обстоятельствах. Их объятие закончилось, и они стояли лицом к лицу. На секунду показалось естественным поцеловать ее, но эта секунда закончилась.

– Я позвоню завтра, – сказал Уолт. – И мы согласуем время просмотра дела.

– Да, – сказала Эйвери, кивнув головой и сделав шаг назад. – Будьте добры.

Он смотрел, как она вошла в центральный вход «Лоуэлла» и пересекла лобби. Когда двери лифта открылись и она шагнула внутрь, Уолт развернулся и пошел к себе в отель. Проходя по пустым улицам, он понял, что впервые за много лет его мысли занимает женщина, не являющаяся Меган Кобб.

Глава 34

Манхэттен, Нью-Йорк

пятница 2 июля 2021 г.

Незадолго до полуночи в дверь его номера постучали. Уолт развалился поперек кровати, подложив под спину две подушки. На бедре стоял стакан со свеженалитым ромом, а на телевизоре был включен спортивный канал. Вернувшись после ужина, он сбросил туфли и налил себе на сон грядущий, чтобы успокоиться после спонтанного признания и смущающей сцены, имевшей место перед отелем Эйвери тридцать минут назад.

Стук повторился, и его мысли завертелись. Он допустил абсурдную идею, что это Эйвери стучится в его дверь. Возможно, проверить, как он? Он был немного пришиблен после того, как рассказал ей историю о Меган, которой до этого не делился ни с кем. Многие знали разрозненные детали о романе, но никто не знал конкретики. До сих пор. До того как он по какой-то необъяснимой причине поведал их тележурналистке. Стук раздался в третий раз. Как она его нашла? Откуда она узнала, где он остановился и какой у него номер? И, самое главное, она здесь, чтобы просто утешить его, или у ее присутствия другая причина?

Какое-то незнакомое чувство шевельнулось в груди, когда Уолт встал с кровати, неаккуратно поставил стакан на прикроватную тумбочку и быстро взглянул в зеркало. На него уставились затуманенные глаза человека, который слишком много выпил. Он провел рукой по волосам, глубоко вдохнул и подошел к двери. Когда он открыл ее, в коридоре стоял Джим Оливер.

– Андре Шварцкопф, – сказал Оливер, проходя мимо Уолта в номер.

Уолт прислонился головой к торцу двери и на секунду закрыл глаза. Он не был уверен в том, что ожидал увидеть за дверью. Он не был уверен, хочет ли, чтобы Эйвери была здесь. Он не был уверен в том, что могло бы произойти между ними, если бы он обнаружил ее стоящей в коридоре. Он одновременно испытывал разочарование от того, что ее нет, и чувствовал себя дураком оттого, что поверил, будто это возможно. Он закрыл дверь.

– Кто?

– Таунхаус в Бруклине, – сказал Оливер. – Он принадлежит Андре Шварцкопфу. Он старается не светиться, но известен тем, что балуется предоставлением поддельных документов. В основном паспортов, но также время от времени свидетельств о рождении и грин-карт. У нас есть досье на него.

Уолт тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. Он изо всех сил старался врубиться.

– Что это значит?

– Гарт Монтгомери либо пытается выбраться из страны, либо ему надо переехать оттуда, где он скрывается сейчас, – может, в Мексике или Южной Америке – куда-то еще. В другое место. Для этого ему нужны документы, вероятно паспорт. И дочка ему помогает. Сколько она пробыла в доме у этого парня?

Уолт пожал плечами, мысленно возвращаясь к тому утру, когда он следил за Эйвери до района Парк-Слоуп.

– Минут двадцать.

– У нее было что-нибудь с собой, когда она уходила?

– Только сумочка, та же, с которой она пришла.

Уолт подошел к тумбочке и взял стакан.

– Приставь кого-нибудь к парню. Следите за ним круглосуточно.

Оливер кивнул:

– Уже. Расскажи мне про кладбище.

– Кладбище?

– Да. Когда ты прошел за ней до кладбища Гринвуд.

– Нечего рассказывать. Она медленно шла по территории. Я держался на приличном расстоянии. Она приблизилась к участку, на несколько минут задержалась, прежде чем подойти. Затем оставила цветы и поспешила прочь. Чьи это могилы?

– Аннет и Кристофер Монтгомери. Ее мать и брат.

Уолт уставился на свой ром.

– Это грустно.

– Ее мать умерла, когда мы вели расследование по Гарту Монтгомери. У нее случился инфаркт после того, как он исчез и всплыли все подробности о нем, включая пятнадцатилетнюю связь с женщиной вдвое моложе. Мы думали, что, возможно, смерть жены заставит его появиться, но сукин сын продолжил прятаться. Ты можешь поверить?