Дороти Сэйерс - Неприятности в клубе Беллона

- Бог мой, нет!

- Хорошо. Потому что шантаж отнимает еще больше времени и обходится еще дороже, чем дети. Так это какое-нибудь модное по нынешним дням развлечение типа фрейдизма или садизма?

- А ежели так, вы бы, небось, и ухом не повели.

- А с какой бы стати? Просто я не могу придумать ничего хуже; ну, разве то, что Роз Макалэй зовет "неописуемыми оргиями". И, конечно, болезни. Это ведь не проказа или что-то в этом духе?

- Ну и ход мысли! - расхохоталась девушка. - Нет, не проказа.

- Ну, так что же тогда мучит вас?

Анна Дорланд неуверенно улыбнулась.

- Ничего, правда.

"Только бы, во имя Неба, Марджори Фелпс не вернулась, - подумал Уимзи. - Я же вот-вот до всего докопаюсь".

- Вас явно что-то расстроило, - продолжал он вслух. - Вы не похожи на женщину, которая стала бы так переживать из-за пустяков.

- Вы так думаете?- Анна встала и повернулась к нему. - Он сказал... он сказал... я все выдумываю... он сказал... он сказал, что я помешана на сексе. Думаю, вы назовете это фрейдизмом, - резко добавила она, заливаясь неприглядным румянцем.

- И это все? - спросил Уимзи. - Я знаю кучу людей, которые сочли бы это комплиментом. Но вы, видимо, не из таких. И что же у вас за мания, по его мнению?

- Он считает, я из тех плаксивых дур, что толкутся у церковных дверей, подстерегая викария, - яростно выкрикнула она. - Это ложь. Ведь он... он делал вид, что я ему нужна, и все такое. Подонок!.. Я не могу повторить вам всего того, что он мне наговорил. Какая же я была дура!

Анна с рыданиями опустилась на кушетку: по лицу ее потоком струились огромные, некрасивые слезы. Девушка уткнулась в подушку; Уимзи присел рядом с ней.

- Бедное дитя, - вздохнул он. Вот, значит, на что таинственно намекала Марджори, вот над чем ядовито насмехалась Наоми Рашворт. Девушка мечтала о романе, это очевидно; возможно, даже нарисовала его в воображении. А тут еще - история с Эмброзом Ледбери. Пропасть между нормой и отклонением глубока, но так узка, что намеренно исказить ситуацию совсем несложно...

- Послушайте, - лорд Питер обнял девушку за плечи, стараясь утешить. Этот парень...это, случайно, не Пенберти?

- Откуда вы знаете?

- Ах, да портрет и много чего другого! Все те вещи, что вам когда-то нравились, а потом вы захотели запрятать их подальше и забыть. Он мерзавец уже потому, что мог сказать такое, даже если бы это было правдой. Но это ложь. Я полагаю, вы познакомились с ним у Рашвортов - но когда?

- Около двух лет назад.

- Вы были влюблены в него тогда?

- Нет, я... ну, была влюблена в другого человека. Только и это тоже оказалось ошибкой. Знаете, он был из тех людей...

- Они просто не могут иначе, - утешающе произнес Уимзи. - И когда же произошла смена кавалеров?

- Тот человек уехал. А потом доктор Пенберти... ох! Я даже не знаю! Он раз-другой проводил меня домой, потом пригласил поужинать в Сохо...

- Вы тогда говорили кому-нибудь о нелепом завещании леди Дормер?

- Нет, конечно. Да и как я могла? Я узнала о нем только после тетиной смерти.

Удивление девушки выглядело неподдельным.

- А что вы предполагали? Вы надеялись, что она оставит деньги вам?

- Я знала, что какие-то оставит. Тетушка говорила, что хочет, чтобы я была обеспечена.

- Ну конечно, еще ведь были внуки.

- Да, я думала, что большую часть состояния она оставит им. Надо ей было так и сделать, бедняжке. Тогда не поднялась бы эта отвратительная шумиха.

- Люди, составляя завещания, зачастую бывают непредусмотрительны. Так что вы тогда были эдакой темной лошадкой? М-да. И бесценный Пенберти сделал вам предложение?

- Мне казалось, что да. Но он утверждает, что нет. Мы говорили о создании его новой клиники; предполагалось, что я стану помогать ему.

- И поэтому вы променяли живопись на книги по медицине и курсы первой помощи. Ваша тетя знала о помолвке?

- Он не хотел ей говорить. Мы собирались хранить это в тайне до тех пор, пока его дела не наладятся. Он боялся. что его примут за охотника за приданым.

- Посмею заметить, именно им он и являлся.

- Он делал вид, что любит меня, - жалобно проговорила Анна.

- Само собой, детка, ваш случай не уникален. Вы не говорили ни с кем из друзей?

- Нет. - Уимзи подумал, что эпизод с Ледбери оставил, должно быть, неизгладимый шрам. Кроме того, разве женщины рассказывают такое подругам? Его светлость весьма в этом сомневался.

- Я так понимаю, вы все еще были помолвлены, когда умерла леди Дормер?

- Насколько нас вообще можно было считать помолвленными. Разумеется, он рассказал мне, что с телом что-то не так. Он объяснил, что вы и Фентиманы пытаетесь обманом лишить меня денег. Сама-то я не возражала бы; с этакими деньгами я бы просто не знала, что делать. Но вы понимаете, речь шла о клинике...

- Да, на полмиллиона можно основать вполне приличную больницу. Так вот почему вы выставили меня из дома!

Его светлость усмехнулся - и ненадолго призадумался.

- Послушайте! - сказал он наконец.- Конечно, я вас сейчас шокирую, но рано или поздно этого все равно не миновать. Вам никогда не приходило в голову, что генерала Фентимана убил Пенберти?

- Я... думала об этом, - медленно произнесла девушка. - Я просто не представляла, кто еще мог бы... Но вы же знаете, что подозревают меня?

- Ну конечно, cui bono24 и тому подобное; как же вами пренебречь? Все мало-мальски подходящие кандидатуры оказываются на подозрении, сами знаете.

- Я никого не виню. Но я не делала этого, понимаете?

- Конечно не делали. Это сделал Пенберти. Я это так себе представляю. Пенберти хочет денег, он устал от бедности, и он знает, что вы унаследуете какую-то часть состояния леди Дормер. Возможно, он прослышал где-то про семейную ссору с генералом и решил, что вам достанется весь куш. Поэтому-то и завязал отношения с вами. Но Пенберти осторожен. Он просит вас хранить ваши отношения в тайне - просто на всякий случай. Чего доброго, завещание окажется составлено так, что вы не сможете передать деньги ему, или потеряете все в случае замужества, или просто получите только скромное содержание. Тогда он собирался поискать кого-нибудь побогаче.

- Мы обсуждали эти возможности, когда говорили о клинике.

- Так. Затем леди Дормер заболевает. Генерал приходит и узнает о наследстве, которое, по всей видимости, достается ему. Затем он, едва на ногах держась, ковыляет к Пенберти и выкладывает ему все как на духу. Представьте, как он говорит что-то вроде: "Вы уж меня подлатайте, чтобы я успел получить денежки!" Что за неприятный сюрприз для Пенберти!

- Так оно и вышло. Знаете, он даже не слышал про мои двенадцать тысяч.

- Да что вы?

- Да. Видимо, генерал сказал: "Деньги отойдут ко мне, если только я переживу бедняжку Фелисити. Если же нет - все унаследует воспитанница, а мои мальчики получат только по семь тысяч каждый". Вот почему...

- Подождите-ка минутку. А когда Пенберти сообщил вам об этом?

- Позже, когда велел полюбовно договориться с Фентиманами.

- Это все объясняет. А то я все удивлялся, с чего это вы так внезапно смягчились. Я было подумал, вы... Ладно, неважно. Итак, Пенберти это слышит, и в голову ему приходит блестящая идея убрать генерала с дороги. Он дает ему какую-то таблетку с замедленным действием...

- Скорее всего, порошок в очень плотной капсуле, которая долго растворяется в желудке.

- Хорошая мысль. Действительно, похоже на то. А потом генерал не идет домой, как можно было ожидать, а отправляется в клуб, и там уже умирает. Затем Роберт...

Лорд Питер в подробностях объяснил, что же содеял Роберт, а затем продолжил:

- Ну и Пенберти, что называется, влип. Если бы он привлек внимание к необычному виду трупа, он не смог бы выписать свидетельство. Тогда состоялось бы вскрытие, и экспертиза, и дигиталин бы обнаружили. Если бы он промолчал, деньги того и гляди ускользнули бы и все труды его пошли бы прахом. Кошмарная ситуация, не так ли? В конце концов, Пенберти сделал что мог: проставил время смерти как можно более раннее, после чему ему оставалось только надеяться на лучшее.

- Он говорил мне, что противная сторона может попытаться доказать, что смерть наступила позже, нежели в действительности. Я думала, это вы стремитесь замять дело. Я так разозлилась, что попросила мистера Притчарда провести полное расследование и ни в коем случае не соглашаться на компромисс.

- Благодарение Богу, что вы это сделали!

- Почему?

- Сейчас объясню. Но Пенберти... Не могу понять, почему он не убедил вас пойти на компромисс. Это же гарантировало ему полную безопасность!

- Так он и убеждал! С этого началась наша первая ссора. Когда он услышал о моем "упрямстве", он обозвал меня дурой за то, что я не соглашаюсь. Я не понимала его: ведь Пенберти сам говорил, что с телом что-то неладно. Мы страшно поскандалили, и тут я впервые упомянула о двенадцати тысячах, которые в любом случае достанутся мне.

- Что он сказал?

- Сказал : "Я не знал этого". А потом извинился и объяснил, что законы настолько неопределенны, что лучше и впрямь миром поделить деньги. Тогда я позвонила мистеру Причарду и велела не поднимать шума. И мы опять помирились.