Дороти Сэйерс - Неприятности в клубе Беллона

- Но ведь в конце концов они договорились, - заметил Паркер. - Когда это произошло?

- После того, как я сообщил Пенберти о намечающейся эксгумации, ответил Уимзи, словно нехотя.

- Вот! Они поняли, что дело зашло слишком далеко!

- Помнишь, как Пенберти нервничал на эксгумации? Помнишь этого типа как там его имя - который отпускал шуточки по поводу Палмера и едва не опрокинул банку?

- Это вы про что? - снова требовательно вопросил Харди. Паркер объяснил; Харди выслушал, стиснув зубы. Еще один потрясный сюжет ускользнул! Но ничего, все это всплывет на процессе; вот тогда-то он статейку и тиснет!

- Роберту Фентиману орден надо дать! - заявил Харди. - Если бы он не вмешался...

- Роберту Фентиману? - сдержанно переспросил Паркер.

Харди ухмыльнулся.

- Если не он подстроил всю эту историю с телом, тогда кто же? Признайте ж вы наконец, что мы тоже кое-что соображаем.

- Никто ничего не утверждает, - произнес Паркер, - но...

- Но все в один голос твердят о том, что это Роберт. Ведь кто-то же это сделал! И если бы этот Кто-То не вмешался, для Дорланд это обернулось бы большой удачей.

- Да, пожалуй. Старик Фентиман просто вернулся бы домой и тихо окочурился, а Пенберти выписал бы свидетельство о смерти.

- Хотел бы я знать, сколько неудобных людей было убрано с дороги таким способом. Черт побери, это же так просто!

- Интересно, каким образом Пенберти собирался принять участие в дележке наследства.

- Проще простого. Что мы имеем? Девицу, которая называет себя художницей. Пишет плохие картины. Так? Затем она встречает доктора. Он помешан на железах. Практичный человек - понимает, что на железах можно делать большие деньги. Она начинает интересоваться железами. Почему?

- Это было год назад.

- Точно. Пенберти небогат. Военный хирург в отставке, обладатель кабинета на Харлей-Стрит с латунной табличкой на двери; в том же доме - еще два полунищих обладателя таких же табличек. Зарабатывает на нескольких постоянных посетителях клуба "Беллона", которые еле-еле ноги таскают. Одержим идеей, что открытие клиники по омоложению сделает его миллионером. Все эти старые кобели, оплакивающие былые веселые деньки, - идеальный вариант для человека с некоторым начальным капиталом и огромной самоуверенностью. И тут появляется девушка, богатая наследница, разумеется, он уцепился за нее. Договоренность достигнута. Он устраняет с ее пути препятствие к получению наследства, а она в знак благодарности вкладывает деньги в клинику. Ну, а для отвода глаз она изображает интерес к железам. Бросает живопись, ударяется в медицину. Все ясно как день!

- Но это значит, - вставил Уимзи, - что Анна Дорланд знала о завещании уже по меньшей мере с год.

- А что в этом невероятного?

- Но мы возвращаемся все к тому же вопросу - зачем такая задержка?

- А вот вам и ответ, - подхватил Паркер. - Эта парочка выжидала, чтобы все попривыкли к ее занятиям медициной и впоследствии не соотнесли бы их со смертью генерала.

- Разумеется, - кивнул Уимзи. События разворачивались со стремительной скоростью, оставляя его "в хвосте". Но, во всяком случае, Джорджу ничего не грозит...

- Как скоро вы начнете действовать? - спросил Харди. - Думаю, вам понадобятся доказательства поубедительнее, чтобы арестовать их.

- Я должен быть уверен, что им не удастся отвертеться, - медленно произнес Паркер. - Доказать, что они были знакомы, - это еще не все. Когда мы проведем обыск, у девушки, безусловно, могут найтись письма. Или у Пенберти - хотя он не производит впечатление человека, разбрасывающего компрометирующие документы.

- Вы не задержали мисс Дорланд?

- Нет, пусть пока погуляет на свободе, но - на поводке. Могу сказать вам одну вещь. За все это время она вообще не общалась с Пенберти.

- Конечно, не общалась, - заявил Уимзи. - Они же поссорились.

Собеседники во все глаза уставились на него.

- Откуда ты это знаешь? - спросил ошеломленный Паркер.

- Ну, какая разница... Предположение, не более... В любом случае, они должны были прекратить общаться, как только поднялся шум.

- Привет! - закричал Харди. - Вот и Уоффлз - как всегда, с опозданием. Уоффлз! Что поделываешь, старина?

- Да вот, пытался разговорить Рашвортов, - ответил Уоффлз, пробираясь к стулу рядом с Харди. Он был худощав, рыжеват и, по манерам судя, изрядно утомлен жизнью. Харди представил коллегу лорду Питеру и Паркеру.

- Готов репортаж?

- Ну да. Вот ведь стервозные дамы! Мамаша Рашворт, неряха этакая, так и витает в облаках, ничего вокруг себя не видит, пока не уткнется носом. И, разумеется, утверждает, что всегда подозревала: от этой Анны Дорланд добра не жди. Я чуть было не спросил, зачем, в таком случае, она ее принимала у себя, но сдержался. В любом случае, миссис Рашворт заявила, что никогда с ней особо близко не общалась. Разумеется, как можно! Поразительно, как эти возвышенные натуры идут на попятный при малейшем намеке на неприятности!

- Узнал что-нибудь о Пенберти?

- Да, есть кое-что.

- Интересное?

- А то!

Харди, с деликатной сдержанностью, каковую трудяги Флит-Стрит обычно выказывают по отношению к обладателям первоклассного сюжета, тему продолжать не стал. Разговор вернулся на круги своя. Уоффлз Ньютон вполне согласился с версией Сэлкома Харди.

- Рашворты точно что-то знают. Не мать, так дочь. Раз она помолвлена с Пенберти, она непременно заметила бы, что между ним и любой другой девушкой существуют некие отношения. Женщины - народ наблюдательный.

- Ну, не говори вздора: Рашворты никогда не признаются, что их ненаглядный доктор Пенберти имел отношения с кем-либо кроме дорогой Наоми, - возразил Ньютон. - Кроме того, не настолько же они глупы, чтобы не понимать, что связь Пенберти с Дорланд надо скрыть любой ценой. Предположим, они знают, что девица виновна, но компрометировать Пенберти извини-подвинься!

- Верно, - коротко кивнул Паркер. - Кстати, мать может ничего и не знать. Вот если бы удалось заполучить в свидетели дочку...

- Не удастся, - перебил его Ньютон. - Разве что вы очень поторопитесь.

- Почему это?

- Да потому, что завтра свадьба. Пенберти с Наоми получили специальное разрешение. Послушай, Салли, это строго между нами.

- Все в порядке, старина.

- Женятся? - переспросил Паркер. - Бог ты мой! Придется нам и впрямь слегка форсировать события! Простите, я убегаю. Счастливо - и спасибо за подсказку, приятель.

Уимзи вышел за ним следом.

- Мы должны немедленно остановить эту свадьбу, - заявил Паркер, отчаянными жестами подзывая такси, которое, тем не менее, демонстративно пронеслось мимо. - Я не хотел действовать преждевременно, но если девчонка Рашворт выйдет замуж за Пенберти, она не будет свидетельствовать против него, а это - конец. Черт побери, если она твердо вознамерилась идти к алтарю, нам не предотвратить свадьбы иначе, чем арестовав Пенберти. А не имея убедительных доказательств, делать это опасно. Думаю, лучше вызвать его в Скотленд-Ярд для допроса и задержать.

- Да, - ответил Уимзи, - но послушай, Чарльз...

Рядом затормозило такси.

- Что еще? - нетерпеливо спросил Паркер, стоя одной ногой на подножке. - Я не могу ждать, старина. В чем дело?

- Я... послушай, дело обстоит совсем не так, - умоляюще произнес Уимзи. - Возможно, решение ты принял правильное, но отдельные слагаемые все равно не те. Я сам так в школе подгонял задачку под готовый ответ. Ну, и сглупил же я! А ведь мне следовало знать про Пенберти. Но в историю с подкупом и совращением сего достойного я не верю: чтобы его - да заставили совершить убийство? Не вяжется это все!

- Не вяжется с чем?

- Не вяжется с портретом. И с книгами. И с тем, как сестра Армстронг описала Анну Дорланд. И с тем, как описал ее ты. С точки зрения механической логики это прекрасное объяснение, но я клянусь тебе, что оно в корне ошибочно.

- Если объяснение прекрасно с точки зрения логики, - ответил Паркер, так меня оно вполне устроит. Многие объяснения и тем не могут похвастаться. Просто ты зациклился на этом своем портрете. Ну, конечно, ты у нас натура артистическая!

В силу неясных причин словосочетание "артистичная натура" вызывает странную реакцию у людей, мало-мальски разбирающихся в искусстве.

- К черту артистизм! - яростно возопил Уимзи. - Просто я - нормальный человек, и я повидал немало женщин, и говорил с ними, как с нормальными людьми...

- Вечно ты о женщинах!- грубовато бросил Паркер.

- Да, вечно я о женщинах - и что с того? Я в них кое-что понимаю. И скажу тебе вот что: насчет этой девушки ты глубоко заблуждаешься.

- Я видел ее, а ты - нет, - возразил Паркер. - Если, конечно, ты ничего не скрываешь. Ты все время говоришь намеками. Как бы то ни было, я ее видел и решил, что она виновна!

- А я вот ее не видел, но готов поклясться: она невиновна!

- Ну, разумеется, тебе ли не знать!

- Да уж, так вышло, что знаю!

- Боюсь, твоя ничем не подкрепленная уверенность не сможет опровергнуть улик.