Дороти Сэйерс - Неприятности в клубе Беллона

- Да уж, так вышло, что знаю!

- Боюсь, твоя ничем не подкрепленная уверенность не сможет опровергнуть улик.

- Если уж на то пошло, так улик у тебя и и нет. Ты понятия не имеешь, встречались ли они хоть раз наедине; понятия не имеешь, была ли Анна Дорланд посвящена в подробности завещания; ты не можешь доказать, что Пенберти дал ему яд...

- Все необходимые улики я еще добуду, - холодно произнес Паркер, если, конечно, ты не продержишь меня здесь до вечера.

И он захлопнул дверцу машины.

"Вот ведь мерзкая история! - подумал Уимзи. - Две глупые, отвратительные ссоры за день - и все из-за нее. Так, ну а что же дальше?"

Его светлость глубоко задумался.

"Душа моя нуждается в успокоении, - порешил лорд Питер. - Мне показано женское общество. Облагораживающее женское общество. И - никаких эмоций. Так что отправлюсь-ка я выпить чаю к Марджори Фелпс".

Глава XX.

Анна Дорланд играет мизер.

Дверь в студию открыла незнакомая девушка. Она была невысока: коренастая, пышненькая, очень недурно сложенная. Прежде, чем взглянуть ей в лицо, его светлость отметил широкие плечи и сильные, округлые бедра. Шторы на окне позади девушки были раздвинуты, и поэтому черты ее скрывались в тени. Единственное, что смог разглядеть лорд Питер, так это густые черные волосы, подстриженные под каре, и челку, закрывающую лоб.

- Мисс Фелпс нет дома.

- Вот досада! А скоро она вернется?

- Не знаю. Самое позднее, к ужину.

- Как вы думаете, могу я ее подождать?

- Почему нет, если вы ее друг.

Девушка сделала шаг в сторону и пропустила гостя внутрь. Его светлость пристроил шляпу и трость на столе и повернулся к ней. Она не обратила на это внимания, подошла к камину и остановилась, положив руку на каминную полку. Не считая себя вправе сесть, пока дама стоит, Уимзи перешел к рабочему столу и приподнял мокрую тряпку, под которой скрывался ком глины.

Лорд Питер старательно делал вид, что с интересом изучает незаконченную фигурку, изображающую старую торговку цветами, когда девушка вдруг сказала:

- Послушайте!

Незнакомка вертела в пальцах статуэтку, которую Марджори Фелпс лепила с его светлости.

- Это вы?

- Да, и в очень недурном исполнении, как вы думаете?

- Что вам надо?

- Надо?

- Вы ведь пришли посмотреть на меня, правда?

- Я пришел к мисс Фелпс.

- Полагаю, полицейский на углу тоже явился с визитом к мисс Фелпс.

Уимзи взглянул в окно. На углу действительно стоял человек, старательно изображающий скучающего бездельника.

- Простите меня! - Уимзи внезапно осенило.- Мне правда очень жаль, что я кажусь таким бесцеремонным глупцом. Но, честное слово, до настоящего момента я и не представлял, кто вы такая.

- Правда? Ну ладно, тогда все в порядке.

- Мне уйти?

- Как пожелаете.

- Если вы говорите искренне, то я предпочел бы остаться. Знаете, я хотел встретиться с вами.

- Очень мило с вашей стороны, - усмехнулась она. - Сначала вы хотели меня обмануть, а теперь пытаетесь...

- Пытаюсь - что?

Она пожала широкими плечами.

- У вас не слишком приятное хобби, лорд Питер Уимзи.

- Поверьте мне, - сказал Уимзи, - к помянутому мошенничеству я никоим образом не причастен. Напротив, я разоблачил его. Это правда.

- Какое это теперь имеет значение!

- Прошу вас, поверьте.

- Ну что ж. Раз вы так настаиваете, придется поверить.

И она с размаху уселась на кушетку у камина.

- Так уже лучше, - сказал Уимзи. - Наполеон или кто-то еще из великих однажды сказал, что трагедию всегда можно обернуть комедией, если просто-напросто присесть. Очень верно, правда? Давайте поговорим о чем-нибудь будничном и заурядном, а там, глядишь, и мисс Фелпс появится. Идет?

- О чем вы хотите поговорить?

- О, вы меня озадачили. Книги! - Лорд Питер взмахнул рукою в неопределенном жесте.- Что вы читали в последнее время?

- Ничего особенного.

- Не знаю, что бы я делал без книг. Знаете, я всегда удивлялся, как это люди обходились в древности. Только подумайте: семейные ссоры, любовные интрижки, сыновья-моты, слуги-повесы, заботы и хлопоты, и при этом никаких книг, на которые можно было бы отвлечься.

- Вместо этого люди работали руками.

- Бесспорно, для тех, кто это умеет - отличный выход. Я им завидую. Вы ведь рисуете, правда?

- Пытаюсь.

- Портреты?

- Нет. Главным образом - пейзажи и людей.

- А!.. Мой друг...в общем, какой смысл скрывать... он детектив, вы его видели...

- Тот человек? О, да. На редкость вежливый образчик своей профессии.

- Так вот, он говорил мне про ваши работы. Полагаю, они его несколько удивили. Не то чтобы он был поклонником модернизма. Он считает, что лучшие ваши работы - это портреты.

- У меня не так много портретов. Несколько этюдов, не болеее...

- Они моего друга несколько обескуражили. Он сказал, что единственная вещь, доступная его пониманию, это написанный маслом мужской портрет.

- А, этот! Просто эксперимент, прихоть. Мои лучшие работы - пейзажи Уилтширских холмов, сделанные год-другой назад. Я писала с натуры, без предварительных набросков.

И девушка описала несколько полотен.

- Звучит прекрасно, - заявил Уимзи. - Великолепно! Хотел бы я уметь что-нибудь в этом роде. А так приходится искать убежища в книгах. Для меня это действительно попытка к бегству. А для вас?

- Что вы имеете в виду?

- Думаю, для большинства людей это так. Слуги и фабричные рабочие читают про прекрасных девушек и про их смуглых красавцев-возлюбленных на фоне роскошных, раззолоченных декораций, в блеске драгоценностей. Неудовлетворенные старые девы читают Этель М. Делл. Скучные конторские служащие читают детективы. Они бы не стали, войди в их жизнь реальное убийство и полиция.

- Не знаю, - ответила она. - Когда Криппен и Ле Нев оказались на борту парохода, они читали Эдгара Уоллеса. - Голос девушки утратил равнодушную монотонность; теперь она казалась почти заинтересованной.

- Да, Ле Нев читала, - подтвердил Уимзи, - но я никогда не поверю, что она знала об убийстве. Я думаю, она изо всех сил стремилась закрыть глаза на правду, читала ужасы, пытаясь убедить себя, что ничего подобного с ней произойти не может. Сдается мне, такое вполне возможно, нет?

- Не знаю, - ответила Энн Дорланд. - Конечно, детективы могут занять мозги. Почти как шахматы. Вы играете в шахматы?

- Очень плохо. Игра мне нравится, но я начинаю думать об истории фигур или красоте ходов, и в результате проигрываю. Я не шахматист, нет.

- Я тоже. Но мне бы хотелось научиться.

- Да, это помогает не думать о болезненном и мучительном. Шашки, домино или пасьянс в этом смысле даже лучше. Никакой связи с миром. Помнится, - добавил Уимзи, - как-то раз со мной случилась крупная неприятность, и я весь день раскладывал пасьянс. Я был тогда в частной лечебнице, после контузии. Я выбрал простейший пасьянс, "Демон", глупейшая игра без тени мысли. Я все раскладывал и раскладывал его, сотни раз за вечер, просто чтобы перестать думать.

- Значит, вы тоже...

Уимзи ждал, но девушка так и не закончила фразы.

- Конечно, это своего рода наркотик. Мысль избитая, но, тем не менее, верная.

- Да, верная.

- И детективы я тоже читал. Когда не мог вынести ничего другого. Во всех остальных книгах речь шла про войну, или про любовь, или еще про какую-нибудь чертовщину, о которой мне не хотелось думать.

Анна беспокойно задвигалась.

- Вы ведь тоже прошли через это, правда? - мягко спросил Уимзи.

- Я? Ну, знаете...это, конечно, неприятно...полиция...и все прочее.

- Но вы ведь не из-за полиции нервничаете, правда?

Причины для волнения, у нее, конечно, имелись, если, конечно, Анна не пребывала в неведении; но его светлость похоронил это знание в глубинах души, стараясь ничем себя не выдать.

- Все ужасно, не правда ли? Что-то вас гнетет...хорошо, не говорите, если вам не хочется, но... это мужчина?

- Во всем обычно замешан мужчина, так? - Она отвела глаза и ответила с некоторым смущением, но и с вызовом.

- Почти всегда, - ответил Уимзи. - К счастью, это проходит.

- Смотря что.

- Все всегда проходит, - уверенно произнес Уимзи. - Особенно если пожаловаться кому-нибудь.

- Не обо всем можно говорить.

- Не могу представить себе ничего такого, о чем говорить нельзя.

- Бывают же просто грязные вещи.

- Да, и предостаточно. Например, рождение, или смерть, или пищеварение, если уж на то пошло. Когда я представляю, что происходит в моих внутренностях с прекрасным supreme de sole23, с икрой, гренками, аппетитными ломтиками картофеля и прочей подобной мелочью, я прямо готов расплакаться. А что тут поделаешь?

Энн Дорланд внезапно рассмеялась.

- Так совсем хорошо, - улыбнулся Уимзи. - Послушайте, вы все время думаете об одном и том же, и вся история представляется вам в преувеличенном виде. Давайте будем практичны и до отвращения шаблонны. Вы ждете ребенка?

- Ох, нет!

- Ну, это уже неплохо, потому что дети, конечно, по-своему замечательны, но отнимают уйму времени и крайне дорого обходятся. Вас шантажируют?