Пусть она уйдет - Никола Сандерс

выбраться, но оно пропускает внутрь серебристый лунный свет.

Мы сидим в тишине и наблюдаем, как Ричард снова заносит топор. Просто не могу поверить глазам. Я не узнаю своего мужа. Хлоя правда приехала в этот дом из страха, что он может с нами что-то сделать? Разве это может быть правдой? Все это время, что она жила здесь с нами, она относилась ко мне отвратительно. Если Хлоя правда боялась за нас с Эви, то почему не сказала ничего раньше? Глядя сейчас на ее профиль – и, давайте признаемся, мы ни разу не были так физически близко друг от друга, – я поражаюсь, насколько юной и беззащитной она выглядит.

Я снова поворачиваюсь к экрану. Осталось совсем немного, прежде чем Ричард вырвется. И, обнимая своего спящего ребенка, я начинаю сомневаться, выберемся ли мы отсюда живыми.

Глава 40

– Зачем ты отфотошопила нашу с Саймоном фотографию? – тихо спрашиваю я.

Хлоя смотрит на экран, вглядываясь в силуэт Ричарда, крушащего дверь.

– Я хотела, чтобы ты рассталась с отцом. И сделала все, что могла, лишь бы ты ушла от него. Думала, если я продолжу вытворять с тобой всякие мерзкие штуки, если пригрожу, что останусь жить в тобой и папой навсегда, ты уйдешь и разведешься с ним. После этого ты бы поменяла завещание и аннулировала страховку, и тогда вы с Эви были бы в безопасности.

– Погоди. Откуда ты узнала про страховку?

– Нашла документы у тебя в кабинете. В первый день, когда приехала сюда. Десять миллионов фунтов.

– Ты рылась в моих документах?

– Да. Чья идея была застраховать жизнь на такую большую сумму?

– Не знаю. Общая, наверное. Но у Ричарда такая же страховка, как и у меня. Она довольно стандартная, нет?

– Десять миллионов фунтов? Совсем не стандартная! Это охрененно огромная куча денег.

– Я знаю, знаю. Ты права. И да, это была его идея, но он думал об Эви.

– Ну да, конечно, – фыркает Хлоя.

– Но что подтолкнуло тебя приехать сюда, в этот дом? Как ты поняла, что мы в опасности?

– Я видела его в «Коннахте». Работала там два раза в неделю на ресепшене.

– Ты работала в «Коннахте»? У тебя есть работа?

– Конечно, у меня есть работа. А почему нет? Мне нужно оплачивать счета.

– Не знаю… Ну, просто отец купил тебе квартиру. Я считала, тебе не нужно работать.

– Он не покупал мне квартиру. Ты шутишь? Я бы никогда в жизни к его деньгам не притронулась. Когда он пришел, я спряталась в подсобке и попросила коллегу обслужить его. Он заселился в номер и не выходил до следующего вечера. Комнату бронировала женщина.

Я ахаю.

– Изабелла?

– Нет. Другая.

– Супермодель? Это была правда? – чуть не вскрикиваю я. То есть я бы вскрикнула, но тогда разбудила бы Эви. Так что вместо этого просто громко шепчу.

– Нет! Я все это выдумала! Женщине, к которой он приехал, где-то около пятидесяти. Я спросила про нее у начальника. Она американка, из Нью-Йорка. Очень богатая, но об этом можно догадаться, только взглянув на нее. Я знала, что вы женаты и что у тебя только родилась Эви, так что у меня возникло очень дурное предчувствие. Потом оказалась, что женщина приезжает в город регулярно. Вау, Джоанн, только не говори мне, что ты… плачешь?

– Просто… Я искренне считала, что мы счастливы. Это все такой шок. Когда у него ничего не вышло с Изабеллой…

– Да брось. Ты разве не понимаешь? Он познакомился с тобой и понял, насколько ты богата, а сам в то время разворовывал собственный бизнес и был на грани разоблачения. Он бросил ради тебя Изабеллу, потому что ты была рыбой покрупнее.

Я хмыкаю.

– У тебя сложилось неверное впечатление. Не так уж я богата.

– Но ты говорила… про наследство?

– Оно совсем небольшое. Ну, не для меня, – спешу добавить я. – Но по сравнению с тем, насколько богат твой отец…

– И сколько же там?

– Шестьдесят тысяч фунтов.

После недолгой паузы она замечает:

– Видимо, он в большем отчаянии, чем я полагала. Но это неважно, есть же еще страховка. Скажи мне, чьей идеей было поселиться здесь, в такой глуши? Ты ведь так далеко от своих друзей, от всего?

– Я решила, что это будет здорово. Большой дом за городом…

– Да, но это правда ты так решила? Или он заставил тебя поверить, что ты этого хочешь?

Я сжимаю пальцами переносицу, пытаясь вспомнить. И правда, когда мы выбирали дом, при каждом просмотре идеального, на мой взгляд, объекта, он всегда находил какие-то недостатки. Слишком темный, слишком маленький, не тот район…

Я даже не знала, что он рассматривает дома так далеко от Лондона. Пока Ричард не привез меня смотреть этот.

– Посмотри! Это же идеально! – сказал он, когда мы оказались здесь в первый раз. – Только представь, как наши прекрасные детишки будут бегать по этому газону! И смотри, тут есть пруд! И мы можем завести собаку, ты говорила, что всегда хотела пса! Тут полно места, чтобы он мог побегать!

Не могу сказать, что я сразу разделила его энтузиазм. Мне казалось, это место слишком далеко от моих друзей, тем более что я только начала налаживать жизнь в Лондоне после нескольких лет в Челмсфорде. Туда я переехала ради Марка. И особо не завела там друзей, кроме Шелли. В Лондоне я чувствовала себя как дома. И на самом деле была чуть-чуть разочарована, когда Ричард сказал, что хочет жить здесь.

– Он такой… большой. Зачем нам вообще такой огромный дом? – спросила я тогда.

– Но ты говорила, что это твоя мечта – иметь большую семью, много детей. Милая! Что с тобой? Ты что, передумала?

Не передумала. Но я просто не считала, что они появятся у меня одновременно, что их будет штук тридцать плюс еще и зоопарк. Но в то же время я увидела потенциал. Я недавно встречала подобный дом, к которому пристроили оранжерею и выращивали там тропические растения. Мы могли бы сделать то же самое. Или открытую кухню, в которой было бы просторно, но одновременно и тепло благодаря большому камину.

Я хотела, чтобы Ричард был счастлив, и заставляла себя видеть плюсы, пока, проснувшись однажды с утра, не обнаружила, что этого хочу я. Иногда он сам мне об этом напоминал. «Ты же этого хочешь, Джоанн? Этот дом – это твоя мечта, правда?» И я думала, что так и было. Но, возможно, это была его мечта. Может, он просто заронил эту мысль мне в голову и заставил меня думать, что она моя.

– Я правда считала, что ты меня ненавидишь, – говорю я Хлое.

– Без обид, Джоанн, но на тебя мне в общем-то было наплевать. Только когда я услышала о рождении Эви, у меня возникло ужасное предчувствие. А когда я увидела его в отеле, то поняла, что не смогу глядеть на себя в зеркало, если с Эви что-то случится. Я хотела приехать и оценить ситуацию. И когда увидела страховку, а особенно то, как он вел себя со мной… Ну, например, когда он захотел сделать меня няней Эви? Я поняла. Просто поняла. Вы обе погибнете, и он повесит это на меня.

– Ты должна была сказать мне.

– Ты издеваешься, да?

– Ты постоянно говорила мне гадости, когда его не было рядом.

– Я хотела, чтобы ты ушла от него. И для этого решила сделать твою жизнь максимально невыносимой.

– Это так не работает.

– Ну, я старалась.

– Это точно.

Я закатываю глаза, и она улыбается. Почти уверена, что впервые вижу ее улыбку. И нам пришлось засесть в подвале, скрываясь от маньяка с топором, чтобы этого добиться.

А потом я кое о чем вспоминаю.

– А как насчет звонка Соломону? Ричард сказал, что вернулся из-за этого.

– Он пытается сбить тебя с толку. Когда умерла мама, отец унаследовал половину ее имущества. Моя половина хранилась в трасте, пока мне не исполнился двадцать один.

– И?..

– Я стала очень богатой, да. Позвонила юристу, чтобы составить завещание. Сейчас, если со мной что-то случится, отец получит всю сумму. У меня так и не дошли руки до завещания, но знаешь что? Очень интересно, что у моего отца и Соломона состоялся разговор по этому поводу. Не находишь?

Я