Сиделка - Джой Филдинг

схватила куртку с кровати и надела, затолкав под нее всю одежду, которую решила забрать.

– Погоди, – сказала она, хотя я даже не шевелилась. – Это не могут быть они. Папина машина в гараже, верно?

– Да.

– Если только они не поехали на такси, – добавила сестра.

– Черт!

– Сходи посмотри.

Я снова бросилась в спальню, выходившую на улицу. На этот раз Трейси последовала за мной.

– Черт… – выдохнула она, положив подбородок мне на плечо и глядя в окно на улицу.

Перед домом и в самом деле стояло такси с открытой задней дверцей. Возле нее мужчина помогал выйти еще одному пассажиру. Его лица было не видно.

И тут мужчина выпрямился. Обернулся. И посмотрел прямо в окно спальни.

Мы с Трейси тут же пригнулись к полу.

– Это папа? Он нас видел?

– Не знаю, – прошептала я в ответ сразу на оба вопроса.

– Черт… Он будет в ярости. А все ты со своими дурацкими идеями!

– Что-что?

– Ладно-ладно. Это была наша общая дурацкая идея. Но теперь неважно. Важно, что теперь делать. Думаешь, успеем выйти через заднюю дверь?

Снова хлопнула дверца, и через несколько секунд раздался шум отъезжающего такси.

– Поздно, – мрачно заявила я, выпрямляясь и смиряясь с судьбой.

Отец и так внес меня в черный список. Разве может быть хуже?

Мне следовало догадаться.

Хуже может быть всегда.

Глава 39

Это был не отец.

Мы с Трейси стояли у окна, глядя на улицу перед домом, онемев от облегчения.

– Кто это, черт возьми? – пробормотала сестра, рассматривая пожилую пару, стоявшую перед нашим домом.

– Понятия не имею.

– Они направляются сюда?

– Вряд ли. Нет, – добавила я, увидев, как мужчина берет женщину под локоть и ведет ее к соседнему дому.

– Уф! Могли вляпаться.

– И едва не вляпались. Это знак. Пора уходить.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Трейси. – Еще пару минут. Мы уже слишком далеко зашли. Я хочу найти мамины кольца. В обручалке бриллиант на четыре карата. И еще колечко с бриллиантами, которое папа подарил ей на годовщину. Только не говори, что их похоронили вместе с мамой.

Я вспомнила, как мама лежала в гробу со сложенными на груди руками.

– На ней колец не было.

– Ну и слава богу! Они стоят целое состояние, но какой толк от драгоценностей, пока они лежат в каком-нибудь ящике.

– Так попроси отца отдать их тебе.

– Не могу.

– Почему? – спросила я, когда сестра заглянула в шкаф в спальне и пошла в кабинет отца.

– Не хочу, чтобы он посчитал меня жадной.

– Предпочтешь, чтобы он посчитал тебя воровкой?

– Такого не будет.

«Нет, – поняла я, входя в кабинет отца и уже предвкушая очередной визит полиции. – Он найдет способ обвинить в этом меня».

Хотя папа ушел на пенсию почти десять лет назад, кабинет не изменился. На огромном дубовом столе, обращенном к окну, стояли компьютер, телефон и хрустальная настольная лампа с продолговатым черным колпаком. Перед столом размещалось массивное коричневое кожаное кресло, а у противоположной стены – такого же цвета потрескавшийся кожаный диван. Паркетный пол устилал персидский ковер, похожий на тот, что лежал в гостиной. Одна из стен состояла из встроенных книжных шкафов и выдвижных ящиков. Обстановка выглядела сугубо мужской и немного пугающей, как и ее хозяин.

Трейси тут же ринулась к выдвижным ящикам и стала открывать их по очереди.

– Ничего, – сообщила она, покончив с этим.

– Может, пойдем?

– Давай разделимся. Я возьму на себя первый этаж, а ты посмотришь остальное.

– Нет, – отрезала я. – Дальше ты сама по себе. Я ухожу, с тобой или без тебя. – И я поспешила выйти из кабинета.

– Ой, ну ладно. Скучно с тобой, – проворчала сестра, последовав за мной по лестнице и включив обратно сигнализацию перед уходом. – Берег чист?

Я оглядела улицу.

– Ни души.

– Как думаешь, где они?

– Понятия не имею, – покачала головой я.

Это выяснилось через четыре дня.

В воскресенье я проводила открытый осмотр дома в Лисайде. Стоял солнечный день, воздух был морозный и чистый, и собралось на удивление много потенциальных покупателей, учитывая, что дом выставлялся больше чем за три миллиона долларов и требовал замены крыши.

Мобильный зазвонил в тот момент, когда я отвечала на расспросы молодой пары о стоимости месячного обслуживания здания. Надпись на экране сообщила, что звонит Харрисон. Видимо, муж решил напомнить мне об обещании быть дома не позднее пяти – у него был назначен ужин со знакомым писателем, который приехал из другого города. А время уже опасно близилось к пяти.

– Прошу прощения, – сказала я потенциальным покупателям, а потом Харрисону: – Клянусь, я постараюсь отсюда вырваться, но люди идут просто потоком…

– Звонил твой отец, – перебил он.

– Неужели? Когда? Где он?

– Только что. Кажется, он дома.

– У него все в порядке?

– Говорил нормально. Просил тебя позвонить.

Мне это не понравилось. Отец редко мне звонил, а если и звонил, то обычно для того, чтобы сообщить новости, которые мне не хотелось бы слышать.

– Он не сказал зачем?

– Нет. Только подчеркнул, что это важно. Я объяснил, что ты работаешь, но я тебе передам.

– Хорошо, спасибо.

– Джоди…

– Да?

– Ты обещала быть к пяти. Помнишь?

– Приложу все усилия.

– Я на тебя рассчитываю.

– Черт, – шепотом выругалась я, убирая телефон в карман, и тут он зазвонил снова.

– Трейси, – произнесла я, – что происходит?

– Папа только что звонил.

– Знаю. Он звонил и нам домой. Что происходит? – снова спросила я.

– Он хочет нас видеть.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Сейчас? Но я не могу! У меня встреча. А потом я обещала Харрисону посидеть дома с детьми…

– Кажется, дело срочное. Думаешь, папа знает?

– О чем?

– Что мы там были, – прошептала Трейси, словно отец мог ее услышать. – Что мы рылись в его вещах.

– Откуда ему знать?

– Может, соседи нас видели. Или та пожилая пара из такси…

– Понятия не имею. Отец не намекал ни на что?

– Он просто сказал, что ему нужно немедленно нас видеть и что это очень важно.

– Что ты ответила?

– Пообещала связаться с тобой, а потом перезвонить ему.

– То есть отец исчезает на неделю, никому ни слова не сказав, – сердито фыркнула я, – а теперь ожидает, что мы все бросим…

– Погоди, – перебила Трейси, – кого же мне это напоминает? Ах да. Папу… Так что ему сказать? Во сколько мы будем?

– Черт, – снова прошептала я, натужно улыбаясь ожидающей паре и не зная, чей гнев предпочту испытать – отца или Харрисона. – Скажи, что будем через час.

– До встречи, – ответила сестра.

– Это дорога не в «Макдоналдс», – заныл с