Дыхание дьявола - Джилл Джонсон

с улыбкой заняла свое место, я же осталась стоять где была.

– Прошу вас садиться, Профессор, – добавил Робертс.

Я подошла к стене и, прислонившись к ней, взлохматила волосы. Они показались мне особенно мягкими на ощупь после того, как я воспользовалась шампунем Зены.

– Я бы предпочла постоять.

– Нам необходимо, чтобы вы сели, – упрямо повторил старший инспектор, жестом указывая на камеру, направленную на пустой стул. Я мельком окинула его взглядом.

– Вам известно, как я отношусь к этой комнате. Вы согласились проводить все допросы у себя в кабинете.

Мой голос звучал очень низко, и это было непривычно. Я сделала попытку прочистить горло.

– Это было до того, как вас арестовали по подозрению в убийстве, – отозвался Робертс.

Мередит Уайз встала и, положив руку на спинку пустовавшего стула, проговорила:

– Прошу вас, садитесь. Чем скорее мы начнем, тем скорее закончим.

Я уставилась в потолок и заявила, проводя рукой по шее:

– Я сяду, если вначале вы ответите на мои вопросы.

– Задавать вопросы буду я, – покачал головой старший инспектор Робертс.

Говорить было больно, но мне так многое необходимо было выяснить!

– Тогда я не сяду.

Он оторвал взгляд от своих записей и со вздохом спросил:

– Сколько вопросов?

– Не так уж много.

Робертс издал свое низкое мычание.

– Что ж, вперед.

Однако прежде, чем я успела открыть рот, Мередит Уайз остановила меня.

– Как ваш адвокат, я вам этого не советую.

Я повернулась к ней.

– Если хотите остаться в этой комнате, сядьте и ведите себя тихо.

Глаза Мередит снова округлились, точь-в-точь как в тот миг, когда она увидела мое лицо. Она снова покосилась на Робертса и перевела взгляд на меня.

– Все в порядке, миз Уайз, – успокоил ее Робертс. – Это не для протокола. Официально допрос еще не начался. Я не включал запись. Продолжайте, Профессор.

Предприняв очередную попытку прочистить горло, я заговорила.

– Почему тот молодой человек был в палате вместе с Мэри?

– Он ее сын и пасынок Джонатана.

На миг запнувшись, я отозвалась:

– Ну конечно.

Не знаю, как мне это раньше не пришло в голову. Он ведь выглядел точь-в-точь как Мэри в молодости – те же мягкая кожа, светло-голубые глаза, шелковистые волосы по плечи. Меня вдруг поразила догадка. Вот почему он был так рассержен на Зену, когда я шпионила за ними в ресторане в Сохо. Не мог вынести, что она спит с его отцом. Мысль об отношениях Джонатана с Зеной и у меня вызывала отвращение, а уж ему, вероятно, было в десять раз хуже.

– Постойте. Вы сказали «пасынок»?

– Да.

– Сколько ему лет?

– Двадцать один.

Я быстро прикинула в уме цифры.

– Значит, уезжая на выходные с Джонатаном, Мэри уже была беременна. Она уже была беременна, когда работала вместе со мной в лаборатории. Кто же отец?

Старший инспектор Робертс принялся шелестеть бумагами, давая понять, что его терпение подходит к концу.

– Я не знаю, и это не имеет значения.

– Это имеет значение для меня, – парировала я.

– Но не для этого расследования. Прошу вас, садитесь, Профессор. Я уже позволил вам задать достаточно вопросов.

– Что насчет другой женщины в палате? Кто она?

– Я велел вам садиться.

Я подошла к стулу и приготовилась сесть, но не стала этого делать.

– Другая женщина? – повторила я.

Старший инспектор Робертс издал стон нетерпения.

– Помощница Мэри Спайсер. Вы закончили? Мы можем приступать?

Моя защитница бросила на меня быстрый взгляд и тут же его отвела. Я поняла, что зашла уже слишком далеко. Отодвинув стул, я заняла свое место.

Старший инспектор Робертс надел очки для чтения и посмотрел на меня поверх них.

– Для начала, позвольте заметить, я очень рад, что вы снова можете говорить.

– В данный момент я хотела бы напомнить своей клиентке, что она не обязана отвечать на ваши вопросы, – оборвала его Мередит Уайз, а затем, повернувшись ко мне, добавила: – Вы можете отвечать «без комментариев» на любой вопрос.

– Только если ей есть что скрывать, – негромко проговорил Робертс.

Я метнула на него взгляд.

– Мне нечего скрывать.

– В таком случае вы с радостью ответите на мои вопросы, – заявил старший инспектор, вставляя диск в привод и нажимая красную кнопку. – Допрос профессора Юстасии Амелии Роуз ведется с использованием записывающей аппаратуры и может быть в дальнейшем использован в качестве доказательства, если дело дойдет до суда. Я – старший инспектор Робертс. Присутствует офицер полиции…

– Детектив-сержант Ханна.

– Также присутствует…

– Мередит Уайз, адвокат.

– Отлично. Начнем.

Робертс раскрыл папку, которая лежала перед ним на столе.

– Итак, Профессор, у меня есть для вас хорошая новость и плохая. С какой предпочитаете начать?

– Ни с какой.

Робертс покашлял себе в кулак.

– Что ж, я в любом случае собираюсь ввести вас в курс дела. Результатов вскрытия Джонатана Уэйнрайта придется подождать, однако, согласно отчету медиков, он был отравлен. На животе у него обнаружили след от укола, таким образом нам стало известно, как яд попал в организм. Так или иначе, исследование, проведенное в больничной лаборатории, не выявило соответствия между токсинами в его крови и в ягодах Karwinskia, предоставленных вами. Это означает, что Джонатан Уэйнрайт был убит при помощи яда, который еще предстоит определить. При проведении вскрытия наши специалисты, конечно, дважды перепроверят результаты больничных исследований.

– Это была хорошая или плохая новость? – спросила я.

Робертс проигнорировал мой выпад.

– Наша лаборатория исследует образцы, взятые из вашего сада, и через пару дней у нас будут результаты. Хорошая новость заключается в том, что вы останетесь здесь, с нами, пока мы не получим эти результаты. Плохая новость – если будет выявлено соответствие, вас переведут в тюрьму «Даунвью», где вы будете ожидать суда.

Я облокотилась на стол.

– Так значит, если соответствие не будет выявлено, вы меня отпустите?

Старший инспектор откинулся на спинку стула, а Мередит Уайз ответила за него:

– Если не будет выявлено соответствие, у них не будет доказательств, и обвинение в убийстве придется снять. Вас выпустят под залог на то время, пока не появятся новые доказательства, либо пока не отыщут убийцу.

Робертс, растянув рот в тонкогубой улыбке, проговорил:

– Нельзя игнорировать прочие обвинения. Отсутствие Лицензии на работу с токсичными веществами, взлом и проникновение…

Знаю, мой каркающий голос прозвучал очень жалко, когда я возразила:

– Это была Сьюзен.

– …лжесвидетельство.

– Я не под присягой, – вырвалось у меня, о чем я пожалела, едва произнеся эти слова.

Старший инспектор Робертс хмыкнул, достал откуда-то большой прозрачный пластиковый пакет и положил на стол. Внутри оказались моя перчатка, кожаный мешочек, наручные часы, кошелек, ключи, чек и «Нокиа». Я потянулась к пакету.