Дыхание дьявола - Джилл Джонсон

– Почему в моем мешочке пусто?

– Содержимое флаконов в данный момент изучает лаборатория.

– Но я и сама могу вам рассказать об их содержимом. Там три различных концентрации вызывающего рвоту антидота ипекак[65], антитела к дигитоксину на случай отравления Digitalis или Nerium oleander[66], а также флакон с кремом, мой собственный состав: смесь спирта, гидрокортизона, каламина и стероидов на базе геля из алоэ вера. Этот состав я использовала для лечения руки. И, само собой, ягоды Karwinskia. – Покончив с перечислением, я закашлялась и прижала ладонь к горлу. – Хотите, чтобы я это записала? – спросила я вдогонку.

– Благодарю вас, Профессор, но мы будем следовать протоколу и предоставим специалистам нашей лаборатории делать их работу. Не можем же мы позволить этим хитроумным адвокатам вставлять палки нам в колеса, верно?

С этими словами Робертс вынул из пакета чек.

– Этот чек оказался среди прочих вещей, изъятых у вас вчера ночью. Он выцвел. Похоже, что он побывал в стиральной машине, но можно разобрать, что в ночь нападения на Джонатана Уэйнрайта вы… поужинали стейком и двумя бокалами Мерло.

Я нахмурилась, вспомнив о нехарактерном для себя порыве поесть вне дома.

– Сегодня утром пришел результат вашего анализа мочи, – продолжал Робертс. – Он выдал положительный результат на ДМТ.

Боковым зрением я зафиксировала, как Мередит Уайз что-то пишет в блокноте.

– Наркотик класса «А», – не унимался Робертс, повернувшись к сержанту Ханне. – Как вы считаете, детектив-сержант, стоит нам добавить употребление запрещенного вещества к списку обвинений?

– Безусловно, сэр.

– Я могу объяснить, – вмешалась я.

– Прошу вас.

Тут подняла руку Мередит Уайз.

– Вы не обязаны отвечать на вопросы, касающиеся преступления, обвинения в совершении которого вам не были предъявлены, если эти вопросы не связаны с основным обвинением.

– По моему мнению, миз Уайз, они связаны напрямую. Я уверен, что Профессор совершила преступление, находясь под действием ДМТ. По этой причине я прошу ее пояснить, как данное вещество попало в ее организм.

– Случайно.

Миз Уайз хмуро уставилась на меня.

– Профессор, советую вам ничего не говорить.

– Но я хочу. Наркотик попал в мой организм случайно. После того, как вы приходили проинспектировать мой сад, я осталась сидеть на крыше, держа на коленях горшок с Psychotria elata – растением из теплицы, внешний вид которого показался вам непристойным.

– Ах да. То самое, с большими красными губами. Когда я вернулся в участок, решил почитать о нем. Вы знали, что его еще называют «шлюхины губы»?

Сержант Ханна ухмыльнулся, я же, подавшись вперед, парировала:

– Если вы читали об этом растении, то вам известно, что в его листьях содержится диметилтриптамин.

На лице Робертса вновь возникла тонкогубая улыбка.

– Как я уже сказала, – продолжила я, – какое-то время я сидела там, погруженная в думы, и, говоря откровенно, оплакивала потерю результата двадцати лет изысканий. Так вот, в это время я совершенно неосознанно теребила листья Psychotria, в результате чего растение выделило диметилтриптамин, а я по случайности его употребила.

Я с болью сглотнула.

– По случайности?

– Не подумав о последствиях, я облизала пальцы.

Тот факт, что после облизывания пальцев я еще и высасывала сок из сорванного листа, я решила оставить при себе. Излишняя информация была Робертсу ни к чему.

Робертс с характерным мычанием выдохнул.

– Вы имеете особую склонность к случайным происшествиям.

– Могу заверить вас, инспектор, это был первый раз, когда наркотик оказался в моем организме, и совершенно точно последний.

– Склонность к случайным происшествиям и привычку к заверениям. – Робертс взял со стола ручку и принялся крутить ее между пальцами. – Вы уже заверили меня, что не убивали Джонатана Уэйнрайта.

– Я не убивала. Думаю, что доказательство можно найти в этом мобильном телефоне, если вы его изучите.

При этих словах детектив-сержант Ханна цокнул языком, однако смысл этого действия остался мне неясен.

– Мы уже изучили, – сказал Робертс. – Там нет ничего, кроме массива сообщений с одного и того же неизвестного номера.

– Что в них?

– Мы не знаем. Они зашифрованы – все, кроме нескольких последних. – Робертс порылся в папке, вынул оттуда лист бумаги и зачитал: – «Где ты? Я волнуюсь». «Симона не может ответить. Могу я принять сообщение?» «Кто это?»

Он положил распечатку на стол и посмотрел на меня, прежде чем произнести то, что и так было мне известно.

– Профессор. – Робертс надолго замолчал. – Интересно, что это за Профессор?

– Это риторический вопрос. Вы не обязаны отвечать, – тут же вмешалась Мередит Уайз.

Старший инспектор Робертс кивнул и перевел взгляд на сержанта. Тот откинул обложку блокнота и вслух зачитал отрывок:

– 26 июня я принял вызов от обвиняемой по адресу в пределах NW3[67]. Она заявила об исчезновении женщины, которую называла Симона, и, основываясь на неких образцах почерка, предположила, что женщина была похищена. Обвиняемая уговаривала меня получить доступ в жилище пропавшей женщины, разбив стекло в двери. Я отказался. Я проинформировал обвиняемую о том, что ей должны перезвонить из полицейского участка, и спросил ее номер мобильного телефона. Она ответила, что у нее нет мобильного телефона, и напомнила, что уже предоставила полиции номер своего стационарного телефона.

– Благодарю вас, детектив-сержант Ханна. Можете остановиться. – Робертс, в упор глядя на меня, повторил: – Она ответила, что у нее нет мобильного телефона. Это ваши слова?

– Да, и это правда. Этот телефон не мой. Он принадлежит Симоне… Зене.

– Как он оказался у вас?

Я замялась. Последнее, что мне было нужно, – так это чтобы к списку обвинений добавилась еще и кража.

– Я нашла его и держала у себя с тем, чтобы вернуть, когда появится возможность.

– Где вы его нашли?

Рука Мередит Уайз вновь взметнулась.

– Если этот телефон не связан с обвинением в убийстве, инспектор, я не вижу смысла развивать данную тему.

Робертс взглянул на нее с раздражением.

– Профессор не далее как минуту назад сообщила нам, что доказательства, имеющие отношение к убийству Джонатана Уэйнрайта, находятся в этом телефоне. Если это не связь, тогда я не знаю, что в принципе может ею являться. Итак, я повторяю вопрос – где вы нашли телефон?

– Какая разница, где я его нашла? – ответила я вопросом на вопрос, барабаня костяшками пальцев по столу. – Что важно – так это взломать шифр.

Взбешенная его тяжким вздохом, я вскочила на ноги и принялась метаться по комнате взад-вперед, в дикой, эксцентричной манере размахивая руками и рассекая воздух.

– Не могу поверить, чтобы все вы были такими недоумками! – вскричала я. – Должен среди вас найтись хоть один с мозгами! Взломайте код, люди! Взломайте чертов код!

Никто, однако, не видел в этом