Танцующие наяды - Наталия Николаевна Антонова

расстояние немного увеличится, и поехала следом за ним.

Вскоре скорость автомобилей увеличилась, Мирослава заметила поворот на обходной путь. Он был чуть длиннее прямого, но зато по нему ехало совсем мало автомобилей, и можно было разогнаться до дозволенной в городе скорости. Что она и сделала. Когда до клуба оставалось, по ее подсчетам, минут десять езды, она позвонила другу, чтобы сообщить:

— Шура, я подъезжаю.

— Слава тебе господи, — ответил он с явным облегчением и отключил связь.

Она еще не заехала на территорию, принадлежащую клубу, как увидела размахивающего руками Наполеонова. Махал он, конечно, ей. Затормозив, она опустила стекло.

— Ставь машину на стоянку и вылезай! — распорядился Наполеонов.

Мирослава выполнила его распоряжение, и едва ее нога коснулась земли, как Шура схватил подругу за руку и куда-то потащил. Несмотря на маленький рост, двигался следователь быстро. А Мирослава, что называется, хотела шагать в ногу и никак не могла приспособиться к его быстрому шагу, переходящему в бег.

А когда он резко остановился, она налетела на него и чуть было не свалила на траву.

— Ты чего? — обиженно спросил он. — Нашла время для кувыркания на лужайке.

— Извини, — сказала она и поинтересовалась: — Обязательно надо было бежать?

— Я хотел, чтобы ты поскорее увидела заросли и убедилась в том, что они непроходимые. По уму, эту сирень давно надо было бы проредить.

— Вот и посоветуй сделать это администрации клуба.

Наполеонов почесал нос.

— Я им сказал об этом. Я-то думал, что у них руки не доходят до этой сирени. А они, оказывается, специально позволили сирени так разрастись.

— Значит, там все-таки есть черный выход? — спросила Мирослава.

— Был, — ответил Шура. — Мы осмотрели все внутри. В том месте, где находится дверь, сейчас склад. Так вот: дверь заперта. Администратор утверждает, что ее никто не отпирал! И что ключ давно потерян.

— Необязательно верить на слово! — вырвалось у Мирославы. — Надо было проверить.

— Мы и проверили, не держи нас за дурачков.

Мирослава хотела было сказать, что все это надо было проверить сразу, но прикусила язык. Чего теперь зря укорять. Только отношения портить. Вместо этого она спросила:

— Что дала ваша проверка?

— Замок недавно смазывали.

— А ключ нашелся?

— Никто его и не искал, — повел плечами Наполеонов.

— Это еще почему?

— Потому что никакой ключ там не нужен. Оперативник открыл замок лезвием перочинного ножа.

— Выходит, что в клуб мог зайти каждый, кто хоть раз был в этой подсобке.

— Почему каждый? — спросил Наполеонов. — Вошел Гусинков!

— Почему ты так решил? — спросила детектив.

— Потому что именно он плавал в бассейне. Неужели непонятно?!

— Мужская логика, — усмехнулась Мирослава.

— А что тебе говорит твоя женская логика? — ехидно спросил Наполеонов.

— Моя женская логика говорит, что войти мог кто угодно.

— Зачем?

— Чтобы убить Гусинкова.

— Но он же ушел из клуба. На камерах это отчетливо видно!

— Шура! Зачем ему было уходить, чтобы затем вернуться через черный вход?

— А ты что, не понимаешь? — Наполеонов выразительно постучал костяшками пальцев по своему лбу.

— Нет, не понимаю, — простодушно призналась она.

— Он что-то задумал!

— Что?

— Не знаю! Знаю только, что это что-то пошло не так, кто-то застал его в клубе и столкнул в бассейн.

— Кто же мог, по-твоему, его туда столкнуть?

— Кто-кто, например, уборщик Василий! Кстати, перед тем как утонуть, Гусинков пил коктейль.

— Сомневаюсь, чтобы мажор пил коктейль с уборщиком. К тому же ты сам говорил мне, что экспертиза установила, что к приходу в клуб уборщика мажор уже утонул.

— Да, тут ты права, — подумав, проговорил Наполеонов. — По словам судмедэксперта, Гусинков к моменту прихода в клуб уборщика уже был мертв.

— Ну, вот видишь.

— Охранник тоже не мог его убить. Он постоянно виден на камерах.

— И мотива нет ни у охранника, ни у уборщика, — небрежно заметила Мирослава.

— О! — воскликнул Наполеонов. — Гусинков пришел через черный вход не один! И тот второй его утопил.

— Зачем Гусинкову было кого-то еще приводить с собой в клуб? Тем более что, придя в клуб через парадный вход, он сказал охраннику, что ему назначила здесь свидание Зоя!

— Но это же абсурд! Не стала бы она назначать ему здесь свидание!

— Зачем же он сказал об этом Федору?

— А затем, чтобы охранник мог подтвердить его уход, он же не знал, что приятель утопит его. — Наполеонов бросил на Мирославу победоносный взгляд.

Но она проигнорировала его и спросила:

— Вы проверили телефоны Павла Гусинкова и Зои Селивановой?

— После обращения к оператору мы проверили телефон Зои Селивановой.

— И что?

С него в тот вечер Гусинкову не звонили.

— А что с телефоном Гусинкова?

— Телефон Павла нам найти не удалось. Но оператор сообщил, что звонили ему с неизвестного номера.

— Понятно, его унес убийца…

— Я тоже так думаю, — кивнул Наполеонов.

— Мне только одно непонятно, зачем убийце понадобился телефон Гусинкова?

— Наверное, там было что-то компрометирующее его.

— Еще бы узнать, что это.

— Вот раскроем убийство и узнаем, — оптимистично заявил Наполеонов.

Мирослава в ответ скептически усмехнулась.

— Что будем делать, подруга? — спросил Наполеонов, проигнорировав ее усмешку.

— Давай хорошенько осмотрим эти заросли. Если в клуб входили через дверь черного входа, должно быть место, где они или он прошел.

— Но тут ничего не видно! — воскликнул Наполеонов.

— Ты меня вызвал сюда, чтобы ныть? — сердито спросила Мирослава.

— Нет. Но я подумал, что ты на месте что-то придумаешь, — признался Наполеонов.

— Ну, знаешь ли, — ответила Мирослава, — я не маг и волшебник. Так что смотри и сам хорошенько.

Они несколько раз прошли вдоль зарослей, потом Мирослава, ничего не объясняя, куда-то ушла. Вернулась она в рабочем костюме с капюшоном, и Шура догадался, что она переоделась в машине.

— Ты чего так вырядилась? — спросил он.

Мирослава ничего не ответила, присела на корточки, встала на колени. Она так делала несколько раз. Наконец она легла на живот и поползла по-пластунски. Голова ее скрылась в глубине зеленой массы, потом там же исчезло больше половины туловища детектива. Когда на виду остались только ноги, Шура присел рядом и жалобно позвал:

— Слава, ты где?

— Здесь я, — ответила она, вылезая обратно. Встала, отряхнулась.

— Ты испачкалась, — сообщил ей Наполеонов.

— Знаю, — ответила она, — для того и надела рабочий костюм. — Она сбросила с головы капюшон, потом стала стаскивать с себя весь комбинезон.

— Не здесь же! — испуганно зашипел на нее Шура и стал оглядываться по сторонам.

Мирослава вздохнула с каким-то затаенным сожалением и продолжила начатое дело.

К большому облегчению Наполеонова, под комбинезоном оказалась ее обычная одежда.

— Ох, и напугала ты меня, — сказал он и вытер пот со лба.

— Не время пугаться, — ответила Мирослава. — Мы