Дьявол из Огайо - Дарья Полатин

заставило меня постоянно торчать в гостиной, где никак нельзя было избежать общения.

Хелен была одержима своими документами для поступления в колледж и ни с кем не разговаривала ни о чем, кроме как о статистике результатов или о том, как Лэндон будет поступать в тот колледж, в который она сама хочет пойти. Папа много работал, а у мамы, казалось, было время только на Мэй. Я начинала чувствовать себя одинокой как никогда.

[48]

набрала я Айзеку в мессенджере. Он не ответил. Я написала ему еще раз.

Я знала, что, если буду доставать его достаточно долго, он ответит. Социальные сети свидетельствовали о том, что Айзек действительно жив и выходит в интернет.

Я ошибалась – ни у кого не было на меня времени. По крайней мере, у меня была моя рубрика, и, слава богу, меня ждала поездка с мамой в Чикаго в декабре. Мне не терпелось уехать от всего. От всех.

– Привет, – промурлыкал мягкий голос.

Мэй стояла у входа в гостиную.

– Привет, – отрывисто отозвалась я. Мне не хотелось разговаривать с ней прямо сейчас. А возможно, и вообще.

Не поняв моего намека, Мэй подошла и опустилась рядом со мной на диван.

Она взглянула на монитор.

– Испанский?

Я закрыла компьютер.

– Что нужно? – В моем голосе послышались резкие нотки.

– О, ничего, – небрежно ответила Мэй, проводя пальцами по пряди черных волос. В последние дни она носила их в основном распущенными, вероятно, благодаря советам Лариссы. – Ты видела, что сделала Джесси на биологии? Она типа как разрезала пополам лягушку. Мистер Гейтли чуть не отстранил ее от занятий.

Я уставилась прямо перед собой, не желая вступать с ней в разговор.

– А кем ты будешь на Хэллоуин? – спросила она, пытаясь завязать светскую беседу.

– Кэрри, – ответила я, складывая руки на груди.

– А кто это?

– Девушка из фильма. Она убивает всех подряд.

Мэй задумалась.

– О, – тихо произнесла она, а потом продолжила. – Наверное, я буду феей.

Конечно, самой невинной и прекрасной из всех. Она сможет порхать по всей вечеринке, быть великолепной и загадочной, и все полюбят ее еще больше. Идеально.

Мэй повертела в руках ожерелье с подвеской в виде половинки сердца, которое я одолжила ей на вечеринку у Челси – это было несколько недель назад. Я сказала, что она может взять его на время, но она до сих пор не вернула его.

– Кстати, я хочу получить свой кулон обратно.

Мэй согласилась, кивнув.

– Ты на меня злишься, – констатировала она.

Я не знала, что ответить. Я не могла спорить – я была зла на нее. Я почти не разговаривала с ней с прошлой недели, с того самого дня, который я теперь называла худшим в своей жизни. Неприемлемое поведение для подруги, особенно для той, которая живет в моей спальне.

– Джулс, – начала она. – Я не знала, что Себастьян приглашает меня на свидание. Я думала, что он хочет, чтобы мы пошли на вечеринку как друзья.

– Но ты же знала, что люди идут на эту вечеринку со своими парами, – возразила я.

– Да, но я не поняла. Извини. Я новичок во всем этом. Там, откуда я родом, нам не разрешали ходить на свидания. Или даже разговаривать с мальчиками. Поэтому я не понимаю всего этого. Прости меня.

В этом был смысл, но все равно от этого не становилось легче.

– Ты ему явно нравишься, – заметила я. – Я видела, как он помогал тебе с геометрией за обедом.

– Ты ему тоже нравишься, – ответила она.

– Да, но не в том же смысле, – отозвалась я. Она не стала со мной спорить.

Ветер шелестел листьями за окном. Их на ветках оставалось не так уж много.

Некоторое время мы молчали.

– Я знаю, что он тебе нравится, Джулс, и я бы не согласилась пойти, если бы понимала, что он приглашает меня на свидание. Я бы никогда не сделала ничего, чтобы навредить тебе.

Я фыркнула.

– Ну да, конечно.

– Серьезно, Джулс. Ты так много для меня значишь.

Я повернулась и посмотрела на нее. Ее глаза были широко раскрыты, а бледное лицо выражало такую искренность, какой я никогда прежде не видела. Должна ли я ей верить? Могу ли я доверять ей без всяких разумных сомнений, как сформулировал бы Айзек?

Мэй продолжила.

– Если тебя это беспокоит, Джулс, я скажу ему, что не могу пойти. Тогда вы сможете пойти вдвоем. Правда. Ты была мне такой хорошей подругой, и я не хочу идти с ним, если это тебя расстроит.

Я уставилась на нее. Она это серьезно? Или она просто сказала это, потому что знала, что я не приму ее предложение – даже чуть более уверенная в себе Джулс никогда бы не попросила о таком.

– Меньше всего я хочу создавать тебе проблемы, Джулс. Особенно… – Мэй опустила взгляд на диванную подушку. – Особенно после того, как ты была так добра ко мне.

В ее зеленых глазах заблестели слезы.

Я почувствовала тяжесть в груди. Может быть, Мэй действительно заботилась обо мне. Может быть, я повела себя как идиотка? Откуда ей было знать, как должно быть? И, по правде говоря, если Себастьяну действительно нравилась она, а не я, то, как бы больно мне ни было, это была не ее вина.

– Ты… – начала я. Ох, Джулс, просто стань взрослым человеком и покончи с этим. – Ты не осознавала, как нужно действовать, – сказала я, прощая ее. – Я понимаю. – Я глубоко вдохнула. Это было трудно, но я должна была это сделать. – Тебе следует пойти с ним.

– Правда? Ты уверена? – Казалось, эти слова принесли ей облегчение. Может быть, потому что Себастьян ей действительно нравился, или потому что она была рада, что я не держу на нее зла, или и то, и другое.

– Да. – Я чувствовала себя дерьмово из-за того, что они могут быть вместе, но то, что я злилась, не могло заставить Себастьяна заинтересоваться мной.

ДИНЬ-ДОН! – пропел дверной звонок.

– Я открою! – воскликнула Дани, направляясь вниз по лестнице к входной двери.

– Я понятия не имею, с кем мне идти, – призналась я Мэй. – На данный момент у всех, скорее всего, уже есть пары.

– А как же Зик? У него еще нет пары. Он очень милый.

Я не считала Зика таким уж привлекательным, но Мэй была права, он, по крайней мере, был милым. Может, лучше пойти с кем-то,