Дьявол из Огайо - Дарья Полатин

за то, что она не пришла на мою игру.

– Хорошо, – только и смогла ответить я.

Чайник засвистел. Мама сняла его с конфорки и разложила по кружкам два пакетика зеленого чая.

– Ты же знаешь, что я не люблю зеленый чай, – напомнила я ей.

– О, это для Мэй. Ты хочешь?

Я уставилась на маму.

– Нет, – резко заявила я и вышла.

Глава 32

Питер вошел в спальню и ослабил галстук.

– Дорогая? – позвал он, стягивая шелковую ткань через голову.

Сюзанна вышла из ванной, на ходу чистя зубы.

– Привет, – пробубнила она, прочищая коренные. – Как прошел день?

– Это был очень длинный день, – ответил Питер, переодеваясь из костюма в фланелевую пижаму. Он весь день провел на работе, хотя была суббота. – Слияние идет хорошо, просто очень много деталей.

– Бог в деталях, – ответила Сюзанна.

– А я думал, что в деталях – дьявол, – усмехнулся он.

Сюзанна вернулась в ванную, чтобы ополоснуть рот.

– Ты пропустил очень хороший ужин, – обратилась она к мужу, перекрывая бульканье воды. – У нас был фермерский пирог, который приготовила Мэй.

Она вернулась в спальню и вытерла лицо рукавом халата.

– Я бы оставила немного для тебя, но мы все съели. Если хочешь есть, есть замороженная пицца, – добавила она.

Она сняла халат и забралась в постель в своей светло-голубой ночной рубашке.

– Спасибо, я поел на работе, – ответил он. – А как прошел твой день?

Она сделала небольшую паузу, размышляя, стоит ли рассказывать ему о том, что она на самом деле сделала сегодня рано утром: проследила за Виктором Петерсоном от магазина, где пыталась с ним поговорить, до молочной фермы его семьи в городе Тисдейл. Но не успела она выйти из машины, чтобы поговорить с ним, как он оказался в окружении коллег-фермеров, так что она не смогла поймать его одного.

Но мужу она ничего из этого не рассказала.

– Как обычно, – ответила она, натягивая на себя пуховое одеяло. – После полудня я отвезла Мэй за новыми ботинками.

– Как прошел матч у Джулс?

– Я не поехала туда, – призналась она. – Замоталась по делам.

– Почему ты мне не сказала? Я бы пришел посмотреть, как она играет, – разочарованно произнес Питер. Он направился в ванную.

– У меня вылетело из головы. Прости. Ой, слушай, – окликнула Сюзанна, пытаясь быстро сменить тему. – Мэй сказала мне, что в Тисдейле нет газет. В буквальном смысле. То есть мало того, что у них нет телевидения, фильмов и прочего, почти нет книг – но нет газет! Представляешь? Это дико. Они полностью отрезаны от внешнего мира. Как будто ничто не может проникнуть внутрь.

Питер вернулся из ванной и опустился на край кровати рядом с ней.

– Дорогая, – мягко начал он. – Думаю, нам следует поговорить о Мэй.

– Что с ней не так? – В голосе Сюзанны прозвучали резкие нотки.

Питер, не привыкший к подобной реакции жены, почти незаметно отпрянул. Но продолжил:

– Ну я обеспокоен. В ней есть что-то такое… неправильное. Я знаю, что она через многое прошла, – добавил он, прежде чем Сюзанна успела прервать его. – Но она пыталась… – Он замялся, пытаясь сообразить, как правильно это сказать.

– Что она пыталась? – почти с вызовом спросила Сюзанна.

Он сделал паузу, а затем наконец сказал:

– Поговорить со мной кое о чем.

Сюзанна уставилась на мужа.

– Она пыталась поговорить с тобой? Что в этом плохого?

– «Поговорить» – не то слово. – Он смахнул ворсинки с покрывала, затем заставил себя признаться. – Она приставала ко мне.

Сюзанна была озадачена.

– Что значит – она к тебе приставала?

– Тем вечером, после ужина в честь дня рождения Дани. Ты, кажется, была на кухне, а она пришла ко мне в кабинет. Спросила, не может ли она что-нибудь сделать… сделать что-нибудь, чтобы отплатить мне.

Сюзанна мгновение смотрела на него, потом рассмеялась.

– Питер, прости, но это не похоже на то, что она к тебе приставала.

Ему было нелегко, но он не мог больше держать это в себе.

– Она предлагала мне особую благодарность, – объяснил он. – Я знаю, что она делала.

Сюзанна осмыслила это, не зная, как реагировать.

Питер продолжил:

– Я заверил ее, что ей ничего не нужно делать, чтобы остаться здесь. Мы были рады принять ее у себя. Но… потом она сказала то, что сказала. И я подумал, что ты должна знать.

Сюзанна попыталась объяснить:

– Она просто пыталась наладить с тобой контакт, Питер. Как с отцовской фигурой. Вот и все.

– Сюзанна, мне неприятно это говорить, но я думаю, что у этой девушки могут быть другие представления о том, какую роль может играть отцовская фигура.

Сюзанна взбила подушки.

– Ты слишком остро реагируешь, – заключила она. – Ты не можешь винить ее за то, что она благодарна тебе за прием. Это просто вежливый поступок – предложить отблагодарить кого-то.

Питер почувствовал, как в его душе нарастает разочарование.

– Ты не видишь ситуацию ясно, Сюзанна! С тех пор как Мэй появилась здесь, ты полностью поглощена своей работой, и все, что тебя волнует, – это Мэй. Ты не обращаешь внимания на свою собственную семью. На Хелен, Дани и Джулс.

– Это неправда! – возразила Сюзанна. – Как ты смеешь говорить, будто я не люблю своих детей…

– Я не об этом…

– Признаю, в последнее время я была сосредоточена на работе, но это очень важно, Питер. Мэй очень важна для меня. Я должна помочь ей. Она пережила много травм в своей семье. Я должна помочь ей справиться с этим, – рассуждала она.

Питер посмотрел жене в глаза. Он все еще любил Сюзанну. С того самого момента, как он познакомился с ней в старших классах, когда она переехала в Ремингем.

Он смягчил тон и осторожно поинтересовался:

– А может быть, дело скорее в тебе?

Глава 33

Через два дня после произошедшего я мучилась с испанским языком в гостиной, но в голове у меня все время крутились безрадостные мысли.

Что не так с Мэй? Она была вроде бы хорошей, но в то же время и нет. Неужели это и есть то, что называется «друг-враг»? В школе она все чаще общалась с Лариссой и ее подругами, а я все время случайно оказывалась в стороне от общих переписок и планов.

И после той истории с Себастьяном она больше не поднимала эту тему, но я часто замечала их вместе, и теперь она даже ездила с ним на машине. Предательница.

Дома Дани была полностью погружена в свой музыкальный мир, непрерывно занимаясь в своей комнате. Я решила, что мюзикл, который гоняют по кругу – это жестокое и необычное наказание, и это