Женщина в библиотеке - Сулари Джентилл

голой кровати. Матрас порезали, ткань и поролон содрали с металлических пружин.

— Какой-то офицер подумал, что увидел на чехле порез, — вздыхает Каин. — Оказывается, люди часто прячут вещи в матрасах.

— И они просто так его и оставили? — Мэриголд в ярости. — Где ты будешь спать, по их мнению?

— Думаю, они надеялись, что я буду спать в камере.

— Ну не могут же они просто…

— Они оставили какие-то бумаги, которые нужно заполнить…

— На бумагах не поспишь, Каин. — Мэриголд злится все сильнее. — Поговори со своим адвокатом… У тебя же есть адвокат?

— Я умираю с голоду. — Каин сжимает мою ладонь. — Вы хотите есть? Можем заказать пиццу.

— Я хочу, — говорю я, во-первых, чтобы помочь ему сменить тему, и, во-вторых, потому, что осознаю, что ужасно голодна. — Есть любимая пиццерия?

— В ресторане в паре блоков отсюда есть доставка. — Каин тянется в карман и тут же морщится. — Черт… Фредди, одолжи телефон?

Он берет мой и набирает номер:

— Говори, какую хочешь, Мэриголд, иначе мы все будем есть вегетарианскую.

Мэриголд заказывает пеперони с анчоусами. Я уточняю, нельзя ли добавить на вегетарианскую пиццу ананас с халапеньо.

— Ты хочешь, чтобы я просил положить на пиццу фрукты? — шепчет Каин.

— Поверь, это вкусно, — заверяю его я.

С толикой скепсиса он делает заказ. Пока ждем, начинаем разбирать кухню-камбуз на случай, если нам понадобятся тарелки. У Каина, похоже, минимум кухонных принадлежностей, так что справляемся мы быстро. Когда приезжает пицца, с кухней мы почти закончили.

Садимся на пол в гостиной и едим прямо из коробок. Я заставляю Мэриголд с Каином попробовать вегетарианскую пиццу, чтобы продемонстрировать им достоинства ананаса. Мэриголд с отвращением отказывается. Каин съедает кусок, но и он, похоже, не убежден.

— Уиту может понравиться, — говорит он. — Похоже на его странные пончики.

Я смеюсь над их бедным американским вкусом и рассказываю о чудесных гамбургерах с яичницей и свеклой.

Какое-то время мы героически игнорируем факт, что мы приехали сюда убираться после полицейского обыска, во время которого офицеры пытались найти оружие убийства. Но разговор неизбежно переходит на эту тему.

— Не понимаю, почему они решили, что ты захотел убить Шона Джейкобса, — говорит Мэриголд, убирая с куска пиццы ананас. — В этом нет смысла.

Каин пожимает плечами:

— Подумали, что я захочу отомстить за то, что он вмазал мне бутылкой, наверное.

— А ты захотел? — спрашивает Мэриголд.

— Что? — Я шокирована: как она может спрашивать — даже думать — такое!

Каин просто смотрит на нее.

— В смысле — ты что, даже ни капельки не разозлился? — поясняет она. — Я знаю, что ты его не убивал, но ты же злился? Это естественно.

Я вспоминаю, что Мэриголд изучает психологию — настоящая Девушка с Фрейдом.

— Он был под наркотиками, — отвечает Каин. — Я злился на себя, что оказался в этой ситуации. Надо было сразу понять или хотя бы пригнуться. — Он качает головой, облокачиваясь на книжный шкаф. — Если бы мы вызвали полицию, как ты сказала, Фредди, он сидел бы в тюрьме, а не лежал бы мертвый.

— Ты этого не знаешь. — Я подсаживаюсь ближе к нему.

Мэриголд соглашается:

— В Бостоне каждую ночь происходят десятки драк и нападений. Вряд ли полицейские отвлеклись бы от своих пончиков.

Я оглядываю разгромленную квартиру:

— Ну, теперь они отвлеклись.

Мэриголд задумчиво хмурится:

— Теперь это убийство.

Сначала Каин отвозит Мэриголд домой на Атенс-стрит.

— Ты же не дашь ему вернуться домой, да? — шепчет мне Мэриголд, вылезая из машины. — Его кровать…

Я смеюсь:

— Предложу ему свой диван.

Она открывает рот, решает ничего не говорить и собирается уйти. Но вдруг разворачивается, целует меня в щеку и шепчет еще тише:

— Будь осторожна.

Я смотрю ей вслед, озадаченная и немного напуганная ее предупреждением.

— Все в порядке? — спрашивает Каин.

— Мэриголд волнуется, где ты будешь спать сегодня.

— А, понимаю. — Он бросает взгляд на рюкзак, в который на скорую руку упаковал сменную одежду, когда я предложила переночевать у меня дома. — И где, она боится, я буду спать?

— Она переживает за твой пострадавший матрас. — Я не упоминаю ее последнее предупреждение — сама еще не знаю, что оно означало.

— Ты точно не против, Фредди?

Я толкаю его в бок:

— Забыл, как мы провели день?

Он улыбается:

— Не забыл. Но не хочу навязываться. — Он слегка ворочается на месте. — Я понимаю, что не дал тебе времени подумать о том, что тебе рассказал, понять, что ты чувствуешь.

В голову приходит мысль.

— Это Бу имел в виду, когда спрашивал: «Она знает, что ты сделал?»

Каин сжимает руль так, что костяшки белеют:

— Он такое говорил? Да, думаю, это.

— Какая ему была разница?

— Что, прости?

— Он был в ярости.

Каин пожимает плечами:

— Полагаю, тут больше виноваты вещества, которые он принял. — Он заезжает на гостевую парковку на площади Кэррингтон. — Серьезно, Фредди. Если тебе нужно больше времени подумать о том, хочешь ли ты со мной связываться, я пойму.

Я не смотрю на него, осознавая, что это помешает мне думать рационально, осторожно. Почти слышу, как колотится его сердце, пока он ждет. Хотя, возможно, это мое. Я выдыхаю и поднимаю взгляд:

— Хорошо, я подумала. Меня все устраивает.

Он улыбается слегка удивленно. Озадаченно.

— Фредди…

— Я уже с тобой связалась, романтически или нет. — Собираю всю свою смелость и спрашиваю: — Ты передумал?

Он округляет глаза:

— Нет! — Крепко сжимает мою ладонь. — Я хочу быть с тобой. Но, Фредди, я через все это уже проходил. Я осужденный преступник. На какое-то время полиция превратит мою жизнь в ад, и я не хочу, чтобы тебя это задело.

Я киваю, тронутая тем, что он хочет защитить меня:

— Понимаю. Но я доверяю тебе. Если совсем честно, мне кажется, я начинаю тебя любить. Так что совсем меня не задеть не получится. Так что давай останемся тем, кто мы есть друг для друга, а с остальным разберемся по мере поступления.

Он целует меня, страстно, и меня с головой накрывает сила его чувств и моих. Мы задерживаемся в джипе еще немного, а затем идем в квартиру, потому что мы слишком старые, чтобы целоваться в машине.

В фойе Джо машет мне рукой и благодарит за пирожные.

— Я принесу еще парочку. — До этого момента я и не вспоминала про пирожные. Насколько я знаю, они все еще лежат на журнальном столе.

— О, не стоит, мисс Кинкейд. Наслаждайтесь. А мне нужно поменьше сладкого есть. — Он хлопает себя по большому животу. — Тем более моя смена уже закончилась. — Он берет со стола визитку и передает мне: — Пока вас не было,