Женщина в библиотеке - Сулари Джентилл

приходила та женщина из полиции. Просила вас позвонить.

Я сую визитку в карман и смотрю на часы. Почти полночь. Джо сказал «просила» — это не приказ. Вряд ли это настолько срочно, чтобы звонить в такой час.

— Наберу ей утром.

Мы с Каином едим пирожные и разговариваем. Меня тянет задать ему множество вопросов, но я не хочу его допрашивать… и не хочу, чтобы он подумал, будто я его допрашиваю. Меня интригует его воспитанность. Каин Маклеод говорит негромко, он не грубый, не циничный, но при этом несколько лет провел в тюрьме. Как так получилось?

— Меня выпустили более семи лет назад, — напоминает он. — На мою жизнь влияла не только тюрьма.

— Даже если так, она, похоже, совсем не оставила на тебе следа. Я вот пять лет назад походила на йогу и до сих пор не могу оправиться…

Он мягко смеется. Я наслаждаюсь звуком. В нем есть доверие, близость.

— Ты не читала мой первый роман, да?

Тут же меня охватывает стыд. Поверить не могу, что до сих пор не нашла экземпляр.

— Еще нет, но… о господи, мне нет оправдания…

— Не говори глупостей, Фредди. — Он обнимает меня. — Если бы читать книги писателя было обязательно, у нас бы не было друзей.

— Нет… это обязательно. Когда я напишу книгу, вы все должны будете ее прочесть.

Он улыбается:

— На самом деле я рад, что ты ее не читала. Она бы тебя отпугнула.

— Почему?

— Потому что она грубая. Злая, тяжелая, обиженная. По ней видно, что она написана бывшим осужденным.

— Но «Нью-Йорк таймс» назвала ее блестящим дебютом, — напоминаю я.

Он пожимает плечами:

— Людям понравилось… или не понравилось настолько, что они превратили ее в успех. Поверь, я сам такого не ожидал.

— Но ты больше не хочешь так писать?

— Ту историю я рассказал — повторять ее не стану.

— Надо прочитать, — говорю я скорее себе. Поднимаю взгляд. — Если, конечно, ты не против.

— Да пожалуйста. Смотри только, чтобы кошмары не начались.

Я изучаю его мягко, спокойно, уверенная в нем несмотря на то, что он сделал.

— Откуда бы им взяться?

* * *

Дорогая Ханна!

Ах да, тот самый первый автобиографический роман! Мой, к счастью, лежит в ящике стола. Свою цель он выполнил: изгнал моих демонов, сказал все те вещи, о которых мне хотелось кричать. Первая книга — это что-то вроде литературной истерики. Хорошо, что у меня хватило здравого смысла никому ее не показывать — иначе меня бы арестовали или запихнули в психушку.

Должен признать, это гениально — опубликовать свои самые темные секреты в виде романа. Так сказать, спрятать у всех на виду. В этом есть смысл. Хотя убийцы не хотят быть пойманными, они мечтают о признании за свои дела, за то, как ловко они прячутся от закона. Так что рассказать о содеянном в романе — прекрасный вариант.

Я бы и сам прочитал книгу Каина!

Пару глав назад мы говорили об очередном убийстве. Ты могла забыть, или тебя отвлекла проблема с компьютером. Я уже отправлял тебе фотографии сцены преступления, но к этому письму прикреплю еще несколько с другого инцидента. У меня хорошо получается находить и незаметно фотографировать всякие преступления.

Как видишь, в этот раз жертва женщина. Она умерла от травмы головы: похоже, ее ударили тупым предметом — кирпичом или молотком. Я подумал, что, раз она похожа на Кэролайн и убили ее похожим образом, это поможет тебе соединить преступления и показать эволюцию Каина как человека, который убил по необходимости, а потом понял, что ему это нравится. Такое случается, я уверен. Как иначе ты поймешь, что тебе нравится убивать людей, пока ты сам не лишишь кого-то жизни и не откроешь для себя ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что ты держишь в руках само существование и можешь его погасить? Я предполагаю, конечно же.

Посмотри фотографии и скажи, что думаешь.

Должен признать, становится очень интересно.

Твой Лео

Глава двадцать вторая

В девять утра я звоню детективу Джустине Дуайер:

— Детектив Дуайер? Мне сказали, вы хотите со мной поговорить. Мне приехать в участок?

— О нет, не стоит. Мне нужно уточнить парочку вещей. Вы сейчас дома, Уинифред?

— Да…

— Я буду проезжать мимо по пути в суд. Могу зайти к вам… скажем, через полчаса?

Я медлю с ответом. Каин все еще у меня в кровати.

— Не уверена…

— Это займет всего пару минут. Могу встретиться с вами в фойе, если вам так удобнее.

— Да, хорошо, думаю, так будет нормально.

Я кладу телефон на тумбочку, и Каин сонно притягивает меня к себе.

— Надо одеваться, — жалуюсь я. — Детектив Дуайер приедет со мной поговорить.

— Зачем?

— Не знаю… Мы встречаемся в фойе.

Каин трет лицо.

— Мне тоже нужно собираться, — говорит он. — Надо поговорить с агентом, позвонить матери, купить новый телефон… не в таком порядке, конечно же.

Пока Каин в душе, я завариваю кофе, потом мы вместе жарим тосты. Делаем пару глотков, уже девять тридцать, и мы бросаем завтракать.

— Я провожу тебя до фойе, — предлагает Каин, надевая куртку.

Я хватаю записную книжку, пишу свой номер на чистой странице и передаю ее Каину:

— Позвони, когда купишь телефон, чтобы у меня был твой номер. — Секунду я молчу, а потом выпаливаю: — Каин, тебе правда стоит подумать об адвокате.

Его лицо слегка мрачнеет.

— В прошлый раз у меня тоже были адвокаты, Фредди. Хорошие. Мать продала дом, чтобы им заплатить. А меня все равно упекли за решетку на семь лет.

Я притягиваю его к себе.

— Это не значит, что в этот раз они не помогут. — Обнимаю его. — Просто подумай над этим.

Он целует меня в лоб:

— Хорошо.

— Хорошо — ты позвонишь адвокату?

— Хорошо — я подумаю над этим.

— Можно поговорить с Уитом…

— Если уж и буду нанимать адвоката, — говорит он резко, — то Уита в этот цирк втягивать не стану. Нам правда пора идти.

— Мы же увидимся вечером? — добавляю я, надеясь, что это не звучит слишком навязчиво.

— Зависит…

— От чего?

— От того, захочешь ли ты меня видеть.

На лестнице мы встречаемся с детективом Дуайер. Она выглядит удивленной.

— Я поднималась узнать, не забыли ли вы про нашу встречу. — Она бросает взгляд на часы. — Мы же договорились на половину десятого, верно?

— Верно. Простите, я опоздала.

Каин сжимает мою ладонь:

— Не буду мешать.

Кивнув