Слоновая кость - Мерседес Рон

ловила его у кабинета отца.

С отцом виделась лишь за ужином, разговаривали на общие темы, без особого интереса, а потом каждый уходил в свою комнату. Для нас – обычное дело.

В тот день решила поплавать одна, не предупредив ни Уилсона, ни Себастьяна.

Надела любимый красный купальник и спустилась по длинной лестнице на цокольный этаж, где находились тренажерный зал и зимний бассейн.

На улице все еще было холодно для купания. Кроме того, живя в Нью-Йорке, безумно скучала по этому бассейну с подогревом.

Я любила плавать, в воде расслаблялась почти так же, как во время танца, поэтому подключила iPod к динамикам, положила полотенце на один из лежаков и, не задумываясь, прыгнула в воду.

Наслаждалась не только физическими упражнениями, но и одиночеством: впервые с тех пор, как вернулась домой, была одна. Не знаю, как долго плавала, сделала так много заплывов, что к тому времени, когда наконец решила подплыть к бортику и отдохнуть, прошло не менее часа.

Учащенное дыхание и сердцебиение от занятий спортом сменились испугом, когда увидела Себастьяна: он стоял, прислонившись к одной из стен спортзала, и наблюдал.

Мы не виделись с той ночи на кухне, когда я вернулась с верховой прогулки.

Помогла себе вылезти из бассейна, упершись руками о край бортика и изо всех сил приподнявшись. Разбрызгивая воду, направилась туда, где он стоял, не потому, что питала особые иллюзии, а потому, что там оставила полотенце.

Он не сводил с меня глаз, пока я не увидела его прямо перед собой.

– Как долго здесь стоишь? – спросила я, беря полотенце и закутываясь в него.

– Уилсон ищет тебя уже два часа, – сказал он вместо ответа.

Почудилось или он смотрел на меня с желанием?

– Мы не виделись два дня, и ты пришел только для того, чтобы отчитать?

– Ты должна была сказать ему, куда идешь.

Я взглянула на его спортивные штаны, белую майку без рукавов и почувствовала, как нарастает желание. Скучала по Себастьяну, и злило, что с тех пор, как приехали, он вновь стал холоден и равнодушен. Как в первые дни. Будто ничего не было…

– Я хотела побыть одна.

Себастьян сжал губы, но ничего не сказал.

– Хочешь потренироваться?

Капли воды с волос упали на лоб и бисеринками покатились вниз по шее, исчезая в вырезе купальника.

Поняла это по направлению взгляда Себастьяна.

– Собирался.

– Неужели мое присутствие заставило передумать?

– Решил вернуться к работе, – сказал он, отводя взгляд, а затем снова сосредотачивая его на мне. – Понял, что не стоит перепоручать тебя другим.

Его глаза задержались на царапине на правом колене: я упала с лошади, совершая прыжок, который прошел не совсем удачно. Ничего страшного, хоть и остался огромный синяк, но он уже начал бледнеть.

– Это была моя вина, не Уилсона.

Казалось, его глаза не отрываются от моих губ.

– Знаю. Ты не переставала искать неприятностей с тех пор, как приехали.

Пожала плечами.

– Я – дикое животное.

Он не возразил, и внезапно возникло острое желание, чтобы его пальцы коснулись щеки, руки, волос… Хотела вновь почувствовать электрические разряды, что пробегали по всему телу каждый раз, когда Себастьян меня касался.

– Тебе следует подняться в комнату, – сказал он, когда воздух между нами раскалился настолько, что, казалось, опалял лица.

Посмотрела в направлении спортзала, который был слева от нас.

– Думаю, останусь здесь, чтобы немного потренироваться.

– Ты плаваешь уже час.

– Наконец-то ответил на первый вопрос, – улыбнулась, сбрасывая полотенце и оставаясь перед ним в купальнике. На какую-то эфемерную секунду он пробежался взглядом по обнаженным ногам.

Наклонилась, чтобы взять спортивные штаны, которые принесла с собой, и принялась их надевать с совершенно невозмутимым выражением лица.

– Идеальное время для кикбоксинга.

Обошла Себастьяна и направилась в спортзал.

Зал был самым настоящим раем для спортсмена: беговые дорожки, эллиптические тренажеры, всевозможные гантели, велотренажеры, тренажеры для поднятия тяжестей, боксерские груши…

Понятия не имела, как правильно боксировать, но пыталась оттянуть момент прощания: скучала по Себастьяну.

Он последовал за мной – я знала! – и молча наблюдал, пока выбирала перчатки: но все пары были слишком велики.

Выбрав, столкнулась с проблемой: надев первую перчатку, поняла, что не смогу надеть вторую самостоятельно, так как совершенно не ощущала правую ладонь в перчатке.

Передо мной вырос Себастьян.

– Зачем взяла перчатки?

Дважды моргнула, прежде чем ответить.

– Потому что иначе пораню руки.

Себастьян протянул раскрытую ладонь.

– Дай сюда, – потребовал он. – Если на тебя нападут, перчаток на тебе не будет.

Кое-как стянула их и отдала, надеясь, что он решил вернуться к занятиям по самообороне.

– Удары руками и ногами – это хорошо, но для того, чтобы они сработали как надо, потребуется много тренировок и много силы.

Себастьян небрежно отбросил перчатки, повернулся спиной и направился к центру спортзала, где лежал черный мат.

– Иди сюда.

Нерешительно подошла к нему.

– Когда, по-твоему, женщина наиболее уязвима, если на нее напали?

Задумалась на пару секунд.

– Когда она под мужчиной.

Себастьян молча кивнул.

– Ложись.

Сердце пропустило глухой удар и на мгновение замерло, а затем забилось с огромной скоростью.

Сделала то, о чем он просил, и легла на спину, а он смотрел на меня с высоты роста. С этой позиции он выглядел еще более впечатляющим.

– Это правда, что, когда мужчина прижимает женщину к земле, она оказывается в очень уязвимом положении, я бы сказал, в самом уязвимом. Но это не значит, что она не может освободиться, что не может повернуть ситуацию, чтобы сделать ее опасной для нападающего.

Закончив говорить, присел на корточки и положил руку мне на колени.

– Раздвинь ноги, – приказал он и при этом сам устроился между моими ногами. Признаю, что в таком положении я должна была чувствовать себя неуютно, но…

Себастьян Мур был между моими чертовыми ногами.

На мгновение он посмотрел в глаза, затем взял за икры и поднял ноги.

– Научу тебя, что делать, если столкнешься с угрозой сексуального насилия.

Он сказал это таким серьезным тоном, что из головы вылетели любые романтичные мысли.

– Ноги – твоя главная опора. Когда кто-то прижимает тебя к земле, он думает, что битва выиграна и у него преимущество. Положению, в котором сейчас нахожусь, помогают гравитация и окружающая среда, чтобы изнасиловать или избить до смерти.

От его слов пробрал холод.

– Итак, первое, что ты должна сделать: крепко скрестить лодыжки у меня за спиной, чтобы зафиксировать захват, – сказал он, помогая расположить ноги и убедившись, что все делаю правильно. – Затем должна схватить меня за затылок и притянуть к шее.

Осознавал ли он, что его