Слоновая кость - Мерседес Рон

просьбы вызывают мириады чувств и реакций? Реакций, которые он не сможет контролировать?

– Сделай это, Марфиль.

Подняла руку, чтобы положить ему на затылок. Черт возьми, не прикасалась к нему так с момента первого и единственного поцелуя. Притянула, будто предлагая шею, и ждала, что он прильнет к ней, покрывая горячими поцелуями и вырывая из горла стоны удовольствия.

– Будешь удерживать меня силой и тем самым сможешь сделать следующий ход.

На этот раз он снова поднял голову, чтобы посмотреть на меня.

– Следующее ты должна сделать быстро и без колебаний, – сказал он, не сводя с меня глаз. – Левой рукой должна задрать майку на спине до шеи и удерживать ее, одновременно захватив пальцами правой руки так, чтобы она плотно прилегала ко мне, и, наконец, закинуть ноги мне на бедра, скрестить руки и навалиться всем весом, как если бы хотела на мне повиснуть. Через шесть секунд лишишь меня дыхания.

Посмотрела на него так, будто он говорил со мной на японском.

– Перестала что-либо понимать еще на этапе «задрать майку».

Себастьян закатил глаза и встал.

– Поменяемся ролями, чтобы ты поняла, – сказал он, протягивая руку, чтобы поднять с мата.

Он огляделся.

– На тебе не было футболки?

Отрицательно покачала головой. Натянула спортивные штаны поверх купальника и не взяла с собой ничего, кроме полотенца.

– Дам тебе свою, чтобы показать упражнение, а потом попробуем еще раз.

«Постойте-постойте, он что, собирается снять майку?»

Конечно, он собирался снять майку! Он сделал это одним движением, и мой взгляд буквально приклеился к его прессу, который он скрывал и который, черт возьми, видела всего раз, и то мельком.

Он бесцеремонно бросил мне майку, и шлепок ткани о мою грудь заставил очнуться.

– Сосредоточься, Марфиль.

Сосредоточиться? Когда передо мной это прекрасное полуобнаженное тело? Увидела татуировку в виде черепа на его левой грудной клетке, и она мне совсем не понравилась.

Но сохранила это изображение в памяти для последующего анализа и сделала то, о чем просил Себастьян. Натянула майку поверх купальника и попыталась контролировать гормоны.

Неужели он не замечал, как сильно меня возбуждал?

Он лег на пол и велел сесть так же, как это делал раньше со мной.

Себастьян. Подо мной. Без майки. Кто-нибудь, ущипните меня!

Проклятье!

Проскользнула между его ног, и он, не теряя времени, обхватил меня ими. По сравнению с ним я была совсем крошечной. Не могла завести его ноги себе на спину и скрестить их, как он показывал, потому что… его ноги были вдвое длиннее моих; я буквально утопала в нем.

– Важно, чтобы ты понимала, что будет дальше. – Он положил руку на затылок и потянул вниз. – Когда окажусь в таком положении, задерешь мне майку вот так, – сказал он, проводя пальцами по спине, пока майка не оказалась закатанной до самого затылка.

Я была прижата к его груди, но сейчас было не время предаваться фантазиям. Он двигался быстро и резко, как должна была я, если бы кто-то застал меня в таком положении.

– Подними голову.

Его губы находились менее чем в пятнадцати сантиметрах от меня, и его проклятый аромат окутывал, вдобавок ко всему пальцы поглаживали одну из самых чувствительных зон тела – шею.

– Вот этой рукой, – сказал он, поднимая правую руку, – крепко держишь воротник майки. – При этом он почти обездвижил меня, в таком положении моя голова была поверх его головы. – Затем упираешься ногами в мои бедра, – сказал он, имитируя это движение коленями, – и скрещиваешь левую руку… вот так. – Теперь моя голова оказалась в ловушке между его скрещенными руками. Я не могла пошевелиться. – Дальше нужно применить силу. – Он сделал это, и я начала понимать, чего он хочет добиться.

Две секунды – и когда он меня отпустил, я начала хватать ртом воздух в попытках вдохнуть полной грудью.

– Поняла, что я имел в виду?

Кивнула и провела рукой по шее.

– Неужели действительно смогу противостоять кому-то вроде тебя?

Себастьян обхватил меня за талию и поднял нас одним движением.

– Кому-то моего роста – сможешь. Против кого-то вроде меня – нет.

Теперь была моя очередь закатить глаза.

– Себя не похвалишь, никто не похвалит, да?

– Дай майку и ложись.

Казалось, он хотел закончить урок как можно скорее. Сорвала с себя майку и небрежно бросила ему. Ну почему он ведет себя как придурок?

Легла, и в мгновение ока он оказался между моих ног.

Его безразличие действовало на нервы; я лежала под ним – черт возьми! – но впервые серьезно отнеслась к уроку, с силой притянув за шею. Левой рукой приподняла майку – касаясь постепенно оголяющейся кожи, как же сложно было подавить желание впиться в нее ногтями, пока он бы жадно пожирал мои губы, – правой крепко удерживала его за шею.

– А теперь – тяни…

– Я помню, – перебила, хватая за воротник майки, упираясь ногами в бедра и дожимая до тех пор, пока он не оказался прижатым ко мне.

– Хорошо… – сказал он. Карие глаза смотрели на меня серьезно, а чертовы губы были так близко к моим, что чувствовала его дыхание…

Скрестила руки в форме рычага, как он показывал, и наконец добилась результата. Могла придушить любого таким образом…

Отпустила Себастьяна пару секунд спустя и не смогла сдержать улыбки от того, что он закашлялся, пытаясь восстановить дыхание.

Когда он отдышался, то осторожно взял мое лицо в руки, и я увидела, как блеснула гордость в его глазах.

– Отличная работа, Косточка.

Дыхание участилось, когда я осознала, что мы вдвоем могли бы делать в таком положении.

Его взгляд опустился к губам, и я невольно облизнула их, воображая столько всего…

– Урок окончен, – бросил он, прерывая фантазии, которые могли возникнуть в моей голове… или в его. Он встал с присущими ему силой и грациозностью.

Закрыла глаза на несколько секунд, пытаясь контролировать чувства. Увы, когда открыла их, стоящий передо мной Себастьян был последним, что я хотела видеть. Не взяла его за руку, которую он протянул.

– Мне нужно наверх, принять душ и переодеться к ужину.

Себастьян кивнул как ни в чем не бывало. Более того, отвернулся от меня и пошел искать перчатки, которые куда-то бросил.

– Обещаешь не ввязываться в неприятности, пока тренируюсь?

Оглянулась на него через плечо, так как он уже направился к лестнице.

– Тебе? Ничего не могу обещать.

–

Приняла долгую ванну и сказала Люпите, что к ужину не спущусь. Не хотела никого видеть, не было настроения, и меньше всего на свете хотела столкнуться с Себастьяном, который воспламенил все чувства, и даже ванна не