Тайна против всех - Татьяна Викторовна Полякова
Сперва была указана дата, чуть напрягшись, я сообразила, что это время моего поступления в детский дом, а следом – тот самый тайный код, который сообщил мне отец перед тем, как исчезнуть.
Подобная информация значилась возле каждого воспитанника. Я снова и снова перечитывала знакомые имена и фамилии, некоторые из которых успела забыть.
– Там есть ваше имя, – мягко произнес Гэтсби. – Впрочем, вы и сами все видите.
Я лишь кивнула.
– Вы понимаете, что это?
– Список воспитанников детского дома, – еле выговорила я.
– Предполагал, что это именно так. А рядом, вероятно, дата поступления в учреждение.
– Да, моя, по крайней мере, совпадает.
– Кажется, вместо времени выпуска дальше идут бессмысленные наборы букв и цифр.
Я усмехнулась, потому что точно знала: в них-то как раз и было заложено больше всего смысла.
– Могу я это сфотографировать?
– Вы можете делать с этой бумагой все, что угодно, даже исполнить волю покойной.
– Сжечь? Ни за что!
При всем уважении к Вере Кузьминичне расстаться с такой важной находкой я не была готова.
– Сын Силантьевой рассказал, откуда у матери взялся этот список?
– Нет, однажды, когда она уже болела, он случайно наткнулся на тайник, где и нашел бумагу. Когда он поинтересовался, что это, мать не пожелала ответить, только забрала находку себе. Ну а за два дня до смерти рассказала сыну, где следует искать новый тайник и что следует сделать с содержимым.
– Почему он не стал избавляться от списка?
– Какой-то умник сказал старику, что это может быть ключом к кошельку с криптовалютой.
Я рассмеялась: этого самого умника я готова была целовать в ноги прямо сейчас.
– Надеюсь, это вам как-то поможет.
– Непременно.
За едой к этой теме мы больше не возвращались. Гераскин, как обычно, действовал на меня исцеляюще: общение с ним подняло мое настроение, самооценку, а главное – боевой дух.
На улице уже темнело, когда он спросил:
– Куда вас отправить: домой или в точку отправления?
Я выбрала второй вариант.
Лишь в машине я осознала, что под впечатлением от полученного списка, а может быть, и самого Гэтсби совсем забыла поинтересоваться контактами Лавы.
К моему облегчению, в автомобиле я убедилась, что ноутбук Кудрявцевой заряжен, батареи хватило до самого дома Глафиры Дмитриевны. Я изучала рефераты, доклады и прочие работы Наташи по биохимии и биофизике, которые в изобилии имелись в папке с документами. К моему разочарованию, доступ к электронной почте восстановить не удалось.
Тогда я открыла приложение с изображениями, надеясь обнаружить что-нибудь там. В основном это были отсканированные конспекты и снимки с экрана ноутбука с научной информацией, которую девушка, вероятно, использовала в своих работах.
Перелистывая однотипные фотографии, я чуть не пропустила ту, что выделялась из общего набора. Текста на ней почти не было, впрочем, как и изображений.
Она представляла собой снимок с экрана рабочего стола ноутбука Наташи с открытой электронной почтой. Вероятно, набирая письмо, она случайно нажала комбинацию клавиш, и фото сохранилось.
Текст гласил: «Как я могу получить доступ к и…»
К исследованиям? К информации? К интересующим меня данным? К игре? Что печатала Наташа, когда ее пальцы по неосторожности сохранили в памяти ноутбука тот момент?
Но больше всего меня поразило имя адресата, которое значилось в графе: «Кому». Там было написано знакомое мне имя.
Платон Артемьевич.
Сердце бешено стучало и не могло успокоиться до самого дома Глафиры Дмитриевны. Я едва не забыла поблагодарить водителя, бросилась в подъезд, быстро поднялась в квартиру и, не раздеваясь, вновь уставилась в монитор, определив ноутбук на кухонный стол.
К сожалению, имя скрывало сам электронный адрес отправителя. Если бы это был не снимок экрана, а настоящая почта девушки в реальном времени, хватило бы одного нажатия клавиши, чтобы вывести его на экран. Но увы. Впрочем, сегодня мне повезло продвинуться в поисках настолько, что подобная удача была бы, пожалуй, даже лишней. А ну как судьба потребует расплаты за такую щедрость?
* * *
В конторе я появилась на ватных ногах, крепко сжимая в руках сумку, в которой лежал список Веры Ильиничны. Делиться им с коллегами я не торопилась, а потому начала со своей находки на ноутбуке Наташи.
– Платон Артемьевич, – медленно повторила Настя. – Значит, он – не код, а реальный человек?
– Или псевдоним реального человека, – кивнула я. – И наша Наташа вела с ним переписку! Более того, по какой-то причине скрывала этот факт от родных.
– Что позволяет предполагать, что именно он и есть наш злодей?
– Хотелось бы верить, что мы действительно настолько близко подобрались к разгадке, – кивнула я.
– Можно проверить базы, имя все-таки очень редкое, да и отчество не самое распространенное. Тем более мы можем предположить возраст, хотя бы примерно, – предложил Субботкин.
– Стойте. – Настя застыла посреди его кабинета. – Это ведь означает, что теперь сомнений быть не может: убийства связаны с работой коалиции, экспериментом, секретной лабораторией, чем бы они там ни занимались!
– И этот самый Платон был одним из ее участников, – подтвердил Виктор.
Вспомнив недавний разговор с Лансом и его слова о том, что все воспитанники нашего детского дома были отпрысками студентов университета этого города, дрожащей рукой я полезла в сумку и извлекла на свет потрепанный тетрадный лист.
Положила его на стол Субботкина и объявила:
– Предположительно это – список всех детей участников коалиции.
Коллеги уставились на меня в недоумении.
– Откуда… – начал было Виктор.
– Давайте потом, – отмахнулась я и снова принялась вчитываться в знакомые строки.
Сейчас меня интересовали исключительно отчества товарищей по несчастью. Ничего похожего на Платоновича или Платоновну в нем не было.
– Все-таки имя выдуманное? – посмотрел на меня Субботкин с нескрываемой надеждой во взоре.
Он правильно понял, что я пытаюсь найти.
– Или список не полный, – предположила Настя.
– Полный, – пришлось мне ее разочаровать. – По крайней мере, одновременно со мной в детдоме воспитывались ровно эти же ребята.
На настроение коллеги мой ответ повлиял мало. Она буквально сияла, глаза блестели, девушка даже начала потирать руки в предвкушении.
– Мы найдем его! – заявила Настя бодрым голосом.
– А своими успехами вы со мной делиться собираетесь? – осведомилась я.
Виктор, просмотревший те же бумаги, что и я, ничего нового мне не поведал. Он также отметил дискуссии, в которых Котова принимала особенно активное участие, а также их темы.
– Будто бы пересекается с теми
