Египтянин - Лейтон Грин

алхимика посетили Египет. – Виктор пожал плечами. – Во всех мифах и легендах можно найти крупицы истины. Совсем другой вопрос, имеет ли правда, стоящая за мифом, какое-то отношение к экстраординарным или сверхъестественным силам. Нужно отделять реальность от наших желаний, иначе истина никогда не откроется.

– Вижу, ты по-прежнему неверующий.

– Для подобных суждений вы слишком хорошо знаете мою работу. Я не сбрасываю со счетов возможности и не держусь за собственные убеждения.

– Забытые подземелья алхимии – это не единственный источник легенды. Миф о дарующей бессмертие жидкости является одним из самых старых и живучих в человеческой истории.

– Конечно, – согласился Виктор и начал перечислять, выделяя голосом названия: – Воды Эдема, купальня Вифезда из Евангелия от Иоанна, гиперборейские и относящиеся ко временам до потопа легенды, тексты из Наг-Хаммади, индуистская легенда о водоеме вечной молодости, сура Аль-Хиджр в Коране, труды пресвитера Иоанна, котел Медеи, поиски Александром Македонским молодильного источника. А потом начинаются более поздние версии: попытки Понсе де Леона найти фонтан молодости и остров Бимини в Новом Свете, другие бесчисленные вариации. – Радек сел на своего конька. – Но, конечно, самый древний источник этого мифа еще только предстоит назвать. Не желаете оказать мне честь?

– Египтяне, – произнес старик с блеском в глазах. – Они поклонялись вечным водам еще до появления иных космологий. Жажда бессмертия вдохновила их на строительство пирамид. Самая старая попытка создать мазь против старения описана в египетском папирусе шестнадцатого века – до нашей эры. Алхимики давно подозревали, что именно Египет был источником легенды. А вот что древние алхимики там нашли, это другой вопрос. – Он коснулся руки Виктора чуть выше локтя. – Вы, как и каждый, кто ищет первоисточник легенды об эликсире жизни, должны спросить себя: почему она вообще возникла? Что на самом деле является ее основой? Существовали ли некогда живительные воды – капля, оставшаяся от рождения Вселенной, забытый источник Эдемского сада, эликсир, который восстанавливает жизнь, возрождает душу? И существуют ли эти воды до сих пор? Каббалисты кое-что открыли в Египте, и что такое легенда о големе, как не переработка мифа об ожившей мумии… подумай об этом!

Виктор встал, натянул пальто и положил на стол деньги. Он был согласен, что следует искать источник мифа, но разговор принял абсурдное направление, а Радеку уже не хватало терпения ждать встречи с «зеленой феей». Предаваться воспоминаниям придется в другой раз.

Он пожал старику руку.

– Вечер был изумительным. Как всегда. Я поражен вашими знаниями.

Всю дорогу до двери Радек слышал, как профессор хихикает ему вслед.

30

Они шли сквозь ночь. Грею казалось, что он уснул и попал в гигантский лес из мира сновидений – сырой, зеленый, бесконечный.

Час проходил за часом, они ковыляли вперед в окружении деревьев и насекомых, будто заключенные в огромную древесную скорлупу. Грей боялся, что они безнадежно заблудились, но Стефан заверил, что еще в детстве бродил по этим лесам и знает их как свои пять пальцев.

Через двадцать минут после рассвета они миновали раскинувшуюся у ручья мягкую изумрудную поляну, и Димитров объявил, что до монастыря осталось полчаса ходу. Потом он опустился на колени у ручья и отправил в рот пригоршню воды. Вероника смотрела с подозрением, но Стефан с усмешкой провел в воздухе пальцем линию от потока к далекому горному кряжу, серые вершины которого пронзали утренние облака, как кремниевые наконечники стрел.

Все напились и двинулись дальше с новыми силами, которые дали вода и обещание близкого рассвета. Лес разжал цепкую хватку и набросил на остаток пути мягкую мантию.

Пятнадцать минут спустя перед путниками предстало поразительное зрелище: сквозь деревья виднелись тянущиеся в обе стороны до горизонта известняковые утесы. Возле основания массивного уступа на дальнем краю поляны мерцали изогнутые арки и яркие купола православной церкви, окруженной с трех сторон лесом, а задами выходящей к скалам.

– В известняке много пещер, – с робкой гордостью пробормотал Стефан, пока Грей и Вероника пожирали глазами прекрасный вид. – Во время революции в этих скалах укрывались борцы за свободу, а монастырь снабжал их пищей и оружием.

– Потрясающе, – признала Вероника.

Когда они приблизились к древнему храму, навстречу вышел монах в черном подряснике. Димитров окликнул его, и на лице монаха появилось узнавание. Они обнялись, и Стефан заговорил с ним по-болгарски. Потом монах жестом предложил Грею с Вероникой следовать за ним, а сам рука об руку со Стефаном направился к монастырю.

– Он отведет нас в свободные кельи поспать, – пояснил на ходу ученый. – Тут нас никто не найдет.

Заметив на краю поляны сарай и конюшню, Грей указал на грунтовку, которая оттуда начиналась, тянулась вдоль скал и терялась в лесу.

– Куда она ведет?

– В деревню, до которой много миль в другую сторону.

Когда они подошли ближе, Грей понял, что за церковью к вертикальной скале лепится двухэтажное деревянное строение. Ряд дверей и шатких лестниц вызывал в памяти старинный постоялый двор. Монах провел Грея в убогую комнатенку, и американец, возблагодарив судьбу, рухнул на кровать. А через несколько минут увидел, как Вероника открыла дверь. Не сказав ни слова, она забралась к нему в постель, легла рядом, опустила голову Доминику на грудь и задрожала. Он обнял ее, а потом они уснули.

* * *

Грей проснулся поздно и, оставив спящую Веронику, побрел по маленькому двору между храмом и братским корпусом, где жили монахи. С ближайшей стены церкви смотрела голубая фреска с изображением колеса, на котором отмечались разные этапы жизни. Ангелы по обе стороны вращали колесо с помощью веревок, перенося людей из одной стадии бытия в другую.

Грей видел, как несколько монахов в черных одеяниях вошли в часовню и приземистую трапезную, но во дворе заметил лишь одного старика с клочковатой белой бородой, седыми кустистыми бровями и сухощавой фигурой аскета. Он сидел под деревом на скале, ссутулив плечи и склонив голову в безмолвной молитве.

Взгляд Грея то и дело возвращался к этому монаху. За долгое время тот даже не шелохнулся. От старца исходили возвышенные флюиды человека, душевный покой которого изливается наружу и окутывает собою все, что находится поблизости. Грей неведомо как знал, что перед ним настоящий праведник.

Со стороны леса подошел Стефан и тихонько пояснил Грею:

– Это отец Константин. – Когда Доминик ничего не ответил, Димитров позвал: – Идемте, позавтракаем в трапезной и выпьем кофе.

– А потом поговорим, – добавил Грей.

Стефан медленно кивнул.

* * *

За простой трапезой из йогурта, хлеба, меда и жареных лепешек мекиц (все это запивалось крепким болгарским кофе) они встретились с Вероникой. После еды Стефан отвел своих спутников в