Египтянин - Лейтон Грин

чтобы контролировать, с кем сотрудничают члены Гильдии. Будь моя воля, другие организации не допускались бы. Только Гильдия и строжайший отбор кандидатов.

– Я работаю над делом, где, возможно, замешан «Сомакс». И знаю, что «Группа Лазаря» жертвует «Сомаксу» деньги. Я хотел в первую очередь поговорить с вами.

Его собеседник обреченно ссутулился.

– Мы поддерживаем любые организации, которые заявляют, что работают над продлением жизни. И вряд ли имеет значение, насколько их заявления справедливы. У нас есть несколько очень богатых участников, которые весьма обеспокоены – и не зря – тем, сколько их жадные души еще им прослужат.

– Как насчет компании «Новые клеточные технологии» в Каире?

Старик захихикал.

– Вы о ней слышали? – уточнил Радек.

– А? Нет. Каир, говоришь?

– Да.

– Я нахожу забавным, что египетские биотехнологи пытаются создать эликсир жизни в лаборатории. Разговор же вроде бы сводится именно к этому?

– А что тут забавного? – не понял Виктор.

– Просто некоторые из нас считают, что эликсир уже есть.

– Такой байки я не слышал, – откинулся на спинку стула Виктор.

– А хочешь услышать? – хохотнул старик.

Взгляд Виктора снова скользнул по выстроившимся на полках бутылкам, внутри которых ждало изумрудное обещание.

– Конечно, – пробормотал он.

– Чтобы осмыслить поиски эликсира жизни, нужно понимать истоки алхимии. – Старик задумчиво вздохнул. – Так, с чего же начать? Один только этот вопрос можно обсуждать неделями.

– Неделями я не располагаю. Давайте с начала, но покороче. Я уже многое слышал.

– Позволь-ка, я только дам знать этому парню, что мы возьмем еще по пинте… ага, вот. Он меня увидел. Итак. Алхимия существует уже очень давно. Китай времен Лао-цзы, Греция, ритуалы древних ведических и дхармических текстов, великие арабские алхимики и, конечно, средневековая Европа не чурались этого искусства, изучали его. Но все они были преемниками. Детьми. Тебе известно, где возникла концепция алхимии?

– Рискну предположить, что в Египте, – ответил Виктор.

– Кеме – Черная земля – так назывался Египет в древности. Арабы немного видоизменили слово, оно стало произноситься как ал-кемия и означало искусство трансформации. Но больше из лингвистики не выжмешь. У термина всегда было собственное сокровенное значение: вспомни алхимистерию времен Чосера. Мистерия, мой мальчик, тайна. Нечто секретное, нечто настолько важное, что оно требует соблюдать заговор молчания. Нечто, что способны открыть лишь самые настойчивые и талантливые адепты. Алхимия никогда не была наукой дилетантов. Это путешествие к просветлению длиною в целую жизнь.

– И поиск золота в неограниченном количестве.

Старик хмыкнул.

– Для настоящих алхимиков трансмутация металла – лишь следствие стремления к вечной жизни. Знаешь, почему древние алхимики стремились превратить свинец в золото? Золото считалось неизменным, вечным, самым мощным средством против старения на земле. Алхимики намеревались перевести драгоценный металл в более чистое состояние, потенциал которого еще выше.

– А эликсир? – поджал губы Виктор.

– Некоторые рассматривают эликсир жизни как Божественный поиск, другие видят в нем субстанцию, которую можно получить с помощью философского камня.

– А вы как думаете?

– По моему мнению, эликсир жизни не имеет отношения к философскому камню. Я согласен с легендой, которую упоминал.

Виктор развел руками:

– Профессор, вы разбудили мое любопытство, а этого нелегко добиться.

– Что ты знаешь о Гермесе Трисмегисте?

– Это синкретизм греческого бога Гермия и египетского Тота.

Старик погрозил пальцем, будто отчитывая студента.

– Это не просто бог, а трижды великий Гермес, который некогда был человеком, потом магом, а уж потом богом. Тот, кто испил белых капель, белого золота, эликсира жизни.

– И автор алхимических писаний, среди которых легендарная «Изумрудная скрижаль», предполагаемый ключ к трансмутации. «То, что внизу, подобно тому, что вверху, а то, что вверху, подобно тому, что внизу» – известная цитата, я полагаю.

Старик одобрительно хмыкнул.

– Выходит, кое-что про алхимию тебе известно.

– Моя специальность порой пересекается с вашей, – заметил Виктор.

– Говорят, в этих текстах скрыты герметические секреты Древнего Египта, включая и происхождение алхимии. Искатели изотерических знаний прибывали в Египет на кораблях из Малой Азии, Греции и с более дальних берегов, потому что верили: у герметических жрецов есть ответы на вечные загадки. Загадки бессмертия.

– Но, небось, никто их так и не открыл?

– Считается, что Николя Фламель, французский алхимик четырнадцатого века, обнаружил эликсир, как и граф Сен-Жермен через три века. Их обоих – а возможно, людей, выдававших себя за них, – видели в разных местах по всему миру спустя сотни лет после предполагаемой смерти. Человек, называвший себя графом де Сен-Жермен, в тысяча девятьсот семьдесят третьем появился на французском телевидении. Вам известен другой адепт, раввин Иехуда Лива, который жил и работал на этой самой улице в шестнадцатом веке?

– В еврейском фольклоре ему приписывают создание из собранной на берегу Влтавы глины легендарного голема, гомункула в виде человека, вызванного к жизни начертанным у него на лбу именем Божьим. Это чудовище раввин Лива сотворил для того, чтобы защищать евреев пражского гетто от религиозных преследований. Но голем стал слишком могущественным, и раввин деактивировал его, стерев первую букву написанного на челе Божьего имени.

– Браво! – захлопал в ладоши пожилой профессор. – Но ты упустил очень важный ингредиент, который ребе Лива использовал при создании голема.

– Дыхание жизни, – прищелкнул пальцами Виктор. – А в некоторых версиях – эликсир жизни, нанесенный поверх имени Божьего.

– Очень хорошо, очень. А теперь мы длинным извилистым путем подобрались наконец к сути моего повествования. Три адепта, которых я только что упомянул, – Фламель, граф Сен-Жермен и раввин Лива – имеют нечто общее вдобавок к тому, что им приписывается использование эликсира жизни. Но подробностей в учебниках не найдешь.

Виктор скрестил руки на груди.

– Даже при желании вы не смогли бы заинтриговать меня сильнее.

– За несколько недель до того, как Николя Фламель и граф Сен-Жермен, каждый в свое время, вроде бы открыли эликсир жизни, каждый из них предпринял путешествие. В Египет.

Виктор совсем было собрался усмехнуться, но старик подался вперед и внимательно посмотрел на него.

– Это документально подтверждено авторитетными историческими источниками. У Гильдии есть соответствующая переписка.

– А ребе Лива?

– У нас хранится дневник одного из его современников. Прежде чем раввин сотворил голема, он разослал гонцов к избранным евреям в разные страны, что общеизвестно. Это был вопль о помощи пражским евреям, которые подвергались гонениям. За неделю до того, как в городе объявился голем, раввин Лива принял посетителя, тоже еврея, но из дальних краев. Скажи, старина, ты знаешь, – каркнул профессор, – какую страну гость называл своим домом? – И с фанатичным напором сам себе ответил: – Египет!

На этот раз Виктор все же ухмыльнулся, а его собеседник сделал большой глоток и осведомился:

– Не убедил?

– Голем – лишь сказка. И мне нужны способные выдержать проверку доказательства, что два европейских средневековых