Хорошие девочки тоже лгут - Карен М. МакМанус

только о своей жизни до Вегаса, но и обо всем, что случилось после; о работе, которой Джейми занималась двенадцать лет, и о том, ради чего приехала в Биксби. Вряд ли Кэт до конца осознавала, что рассказывает правду заодно и Огастесу Сазерленду. За все это время он не произнес ни слова.

Я и сам по большей части молчал, лишь выдал:

– Ни хрена себе!

Как раз когда Кэт закончила свою исповедь, Огастес свернул на узкую гравийную дорогу, обсаженную по обеим сторонам высокими деревьями, которые образовывали полог у нас над головами. Мы долго ехали по этому лесу и наконец увидели маленький домик, крытый серой черепицей.

– Первый дом, который дедушка купил в Биксби, – коротко пояснил Огастес, сворачивая на парковку. – Надеюсь, запасной ключ до сих пор лежит под цветочным горшком.

Ключ оказался на месте. Мы внесли так и не пришедшую в себя Джейми в дом и уложили в спальне на первом этаже. Кэт, не говоря ни слова, свернулась рядом с ней. Потом мы с Огастесом в напряженном молчании перетаскали в комнату все сумки, которые сумели захватить из их квартиры в здании для персонала, и сложили в углу. А после Огастес вышел на улицу и направился в лес, и я за ним следом. Вскоре домик почти пропал из виду.

– Ты знал, что твой отец и Джейми были женаты, – заявляет Огастес, пронзая меня взглядом сверкающих серебристо-голубых глаз.

Кэт в своем бессвязном признании ясно дала это понять. Что ж, да, согласен, сожалею, что не сказал младшему Сазерленду всей правды о Люке. Однако, вопреки моим ожиданиям, это откровение было не самым плохим, что предстояло услышать Огастесу.

– Моя тетя не в курсе, верно?

– Верно, – признаю. – Я думал ей открыться. Или тебе. Но Кэт дала понять, что Джейми может потерять работу…

– О да, это было бы печально, – язвительно бросает Огастес. – Не приведи господь, она не раздобыла бы то, зачем сюда явилась!

– Клянусь, Огастес, что ничего не знал об этом. До этих выходных я не общался с Кэт и Джейми двенадцать лет.

Вероятно, мне стоило бы злиться на Кэт – не так сильно, как Огастесу, но все же. Ведь она, пользуясь нашими полубратскими узами, играла со мной все выходные, в случае нужды обращаясь за помощью и тем самым практически превращая меня в своего сообщника. В конечном счете это ведь я провел ее вчера вечером на территорию поместья.

Однако по большей части мысли о Кэт вызывают во мне грусть.

В пятницу, когда мы с ней гуляли по землям Сазерленда, я с облегчением сознавал, что с ней все… нормально. Просто отлично. Она хорошо воспитана и в близких отношениях с мамой, совсем как я со своей. Всегда, вспоминая о них с Джейми, я хотел, чтобы они хорошо устроились, и поэтому с радостью поверил в образ, который нарисовала для меня Кэт. И сейчас еще не до конца осознал, что на самом деле с моей сводной сестрой из Вегаса далеко не все в порядке.

После тех давних дурацких выходных я еще несколько лет не мог прийти в себя, хотя и жил рядом с надежной, заботливой мамой. Каково же пришлось Кэт, вернувшейся домой с воровкой драгоценностей, которой доверились они с Джейми? Ведь воровка, несомненно, казалась им намного меньшим злом, чем жестокий, чуть не убивший их мужчина.

– Я ничего не знал об отце Кэт, – говорю я.

На лице Огастеса мелькает сочувствие.

– Да, полный отстой, – тяжело вздыхает он. – Бедняжка Хаос. Поверить не могу, что прежде у нее была совсем другая жизнь.

– Кайли. – Я качаю головой.

– Ей это имя не подходит, – усмехается Огастес.

– Я понятия не имел, зачем Джейми сюда приехала. Думал, она просто решила поработать официанткой и боится, что Люк все испортит.

Зря я упомянул отца. Огастес снова хмурится.

– И наоборот, верно? – уточняет он. – Джейми может испортить Люку отношения с моей тетей. – Я молчу, охваченный стыдом, и Огастес добавляет: – А знаешь, что хуже всего? Я ведь чувствовал нечто неправильное. В Люке и даже в Кэт. – Он кивает в сторону хижины, потом вновь обращает взгляд на меня. – Но чтобы ты? Признаюсь, не ожидал.

Господи, я чувствую себя полным дерьмом. Я ведь не планировал ничего утаивать. Просто кое о чем умолчал, надеясь, что в удобный момент смогу быстро и легко это исправить.

Не представляю, как Люк вообще живет под гнетом такой лжи.

Тем не менее, подавив желание опустить голову, я заставляю себя выдержать взгляд Огастеса.

– Чего еще я не знаю? – интересуется он.

– О Кэт? Ничего такого…

– О Люке.

Ну все, хватит лжи. Я и так в долгу перед Огастесом.

– Он мошенник, – признаюсь я. – Выманивает деньги у женщин.

– Кто бы сомневался, – кривит губы Огастес.

– Я хотел…

– Рассказать мне? – усмехается он. – Среди всего прочего, да? Конечно, ты бы все рассказал, если бы мы провели в эти выходные больше времени вместе.

– Прости. Я пытался его остановить. Выдавал себя за него и отшивал женщин, с которыми он знакомился в интернете. С одной даже общался лично. – Я отчаянно вглядываюсь в лицо Огастеса, пытаясь понять, смягчится ли он хоть немного. Жалкое, должно быть, зрелище. – Отчасти я и приехал сюда, чтобы присмотреть за Люком, но потом… Я не мог защищать одновременно Кэт и Аннализу и подумал… что Кэт помощь нужна больше.

Не-а. Он выглядит все таким же жестким.

– Вообще-то я сам виноват, – холодно бросает Огастес. – Когда мы встретились в тот день в поле, я планировал хорошенько расспросить тебя о Люке. Но увидел твои прелестные голубые глаза и спокойно проглотил ложь.

Я с трудом сглатываю, молясь, чтобы не покраснеть. Сейчас явно не время трепетать от того, что Огастесу нравятся мои глаза.

– Сколько ты мне лгал? Почти сорок восемь часов? Примерно столько же Джейми и Люк были женаты. Какая симметрия, а? Я полный идиот! – Он яростно пинает ногой землю. – Мой дядя мертв, а я получаю удар в челюсть из-за какой-то случайной девчонки, приехавшей сюда, чтобы ограбить мою тетю. Хотя о чем это я? Нет, вовсе не случайной. Она ведь слышала, как застрелили дядю Паркера, но ничего об этом не сказала.

Меня захлестывает сожаление. Еще утром я думал, что помогу Огастесу отвлечься от семейной трагедии, а вместо этого в сотню раз усугубил его страдания.

– Прости, – повторяю. – Зря я допустил, чтобы Люк сюда приехал. Мне стоило рассказать Аннализе правду, едва мы познакомились. Она мне сразу понравилась, правда. Что же до Кэт…

Я