Нулевой день - Рут Уэйр

в голосе мужа уступила место тревоге, пусть он и старался ее скрыть: не хотел меня пугать, и потом, я не люблю, когда со мной носятся. – Серьезно, милая, ты как?

– Да нормально!

Я отложила сломанную плиту, оперлась на локти и тщательно себя осмотрела. Сердце понемногу успокаивалось, из рюкзака и карманов вроде ничего не вывалилось. И тут я заметила: фонарь выпал из щели на потолке в серверную и теперь лежал на полу, освещая противоположную от двери стену. Так и не удалось узнать, есть там кнопка разблокировки или нет.

«Ладно, провались оно все», – решила я. Остается лишь один способ попасть в серверную, а если не получится выбраться – что ж, ничего не попишешь. Там и спать можно, если придется. Бывало и хуже.

Я придала голосу твердость.

– Все, готовимся к проникновению.

– Я, конечно, люблю грязные словечки, но сейчас не время, – ответил Гейб с дрожащим смешком.

– Да иди ты, – проворчала я, группируясь.

– Узнаю тебя! – рассмеялся он уже с облегчением. – Высоко прыгать?

– Футов восемь-девять, не больше.

– Удачи. Семь футов тебе под килем. Точнее, восемь.

– Ага, – буркнула я. Устроившись на опоре около снятой панели и рассчитав траекторию, опустила пальцы в меловой порошок, чтобы не скользили, после чего медленно принялась спускаться. Мышцы дрожали от напряжения. Ради этого я и ходила в спортзал пять раз в неделю. Уж точно не для того, чтобы влезать в джинсы-скинни, и тем более не для Гейба: ему вообще до лампочки, какой у меня размер одежды. Ради вот таких минут. Минут, когда все зависит от силы бицепсов и крепкой хватки.

Ну, еще чтобы убегать от охранников, хотя я надеялась, что до этого не дойдет.

Вскоре я уже висела на кончиках пальцев, полностью вытянув руки, и опустила глаза. До пола оставалось фута три. Далековато, конечно, да и «конверсы» не слишком подходили для такого прыжка, но пальцы уже не выдерживали. Я досчитала до трех… и отпустила.

Бесшумно приземлилась на четвереньки, как кошка.

– Я внутри.

– Ты виртуоз. Наверное, надо почаще это говорить. Так, флешки и второй «Пи» с собой?

– Да. – Я поднялась и отыскала в рюкзаке бумажный конверт, где лежали тщательно подготовленные устройства. – Куда их?

– Так… – Шутливость в голосе Гейба сменилась собранностью. – Слушай внимательно, сначала…

Пять минут спустя я подключила последнюю флешку, вытерла потные ладони и взглядом поискала фонарь. Поначалу не могла найти, а потом увидела свечение под самым дальним рядом серверов. Наверное, случайно пнула, когда приземлилась.

Он отлетел в самую глубину, но я его подцепила своим крюком и теперь отгоняла к панели у двери.

Зеленая кнопка. Без обозначения – наверняка для разблокировки, верно? Правила пожарной безопасности запрещают запирать сотрудников в кабинетах, полных электронного оборудования.

Прежде чем нажать, я подняла глаза к потолку. Двух панелей не хватает: одна снята, другая сломана пополам. Повреждать конструкции и мебель в план не входило, но в таком деле иногда оплошностей не избежать – это всем известно. Возможно, стоило подняться обратно через мужской туалет и поставить хотя бы одну панель на место…

Пока я раздумывала, в наушнике раздался голос Гейба.

– Детка? Ты еще там? – спросил он с какой-то новой интонацией.

– Ухожу. А что?

– За тобой погоня. Я только что получил доступ к камерам. На служебной лестнице охранник, у главного лифта еще один. Они поднимаются с третьего этажа.

– Сколько у меня времени?

– Минуты две. Может, меньше.

– Оставаться на месте?

– Нет, они обыскивают кабинеты. Наверное, кто-то услышал грохот.

– Окей, рискну.

Я с трепетом волнения нажала на зеленую кнопку. Поначалу ничего не произошло, и я сникла. Неужели охрана отключила ручное управление? Я потянула ручку, и дверь распахнулась.

– Где они? – прошептала я, шмыгнув в коридор. Датчики движения вновь сработали, зажегся свет. Охрана сразу поймет, что на этаже кто-то был.

– Вроде на четвертом, – коротко отозвался Гейб. Должно быть, сгорбился перед мониторами, сопоставляя план здания с записями камер. Вот уж чего я не понимала, так это чертежей и прочей технической белиберды, а Гейб ими жил. – Эй, а я тебя вижу!

Я подняла голову и, конечно же, заметила немигающий черный глаз камеры наблюдения. Послала Гейбу воздушный поцелуй и представила, как он улыбается в ответ и как недоуменно смотрит на экран охранник, следящий за этой же камерой.

– Нет, забудь, – прервал мои мысли напряженный голос мужа. – Охранник идет навстречу, поднимается в вестибюль на пятом. Развернись и давай к пожарной лестнице. Может, успеешь до того, как другой тип осмотрит четвертый этаж. Не беги, он прямо под тобой. Услышит.

Я послушно устремилась в противоположную сторону, мысленно благодаря резиновые подошвы за бесшумность. У самой лестницы Гейб вдруг скомандовал:

– Отмена! Он на лестнице.

Проклятье! Я ничего не могла сказать, и Гейб это знал. Он мог лишь наблюдать на экране, как его жена мечется меж двух огней. Выхода не было. Оставалось только спрятаться.

– Быстрее в кабинет, – велел Гейб, но я уже дергала одну дверь за другой. Заперта. И эта тоже. Что за люди! Не доверяют собственным коллегам? И третья заперта! Я лихорадочно нашарила в рюкзаке отмычки и воткнула в замок с такой силой, что скорее могла их сломать, чем открыть дверь. Удача мне улыбнулась, и сердце екнуло от радости при тихом щелчке замка. Я скользнула в кабинет, торопливо закрылась и встала спиной к деревянной двери, переводя дыхание.

– Тебя видно, – спешно предупредил Гейб. Я покосилась вбок и поняла, о чем он. Даже если прислониться к двери, меня все равно будет видно из окна, а охранники тем временем приближались. Гейб отключил микрофон, и шаги в коридоре зазвучали отчетливее, а голоса – громче.

На решение оставался всего миг.

«Они обыскивают кабинеты», – вспомнилось мне предупреждение Гейба. Если откроют дверь, мне конец.

Я бросилась на пол, закатилась под диван и лежала лицом в ковер, а сердце бешено стучало в ушах. На мгновение мне пришла в голову безумная мысль: а как бы поступила в моем положении Джен, вымышленная сотрудница компании? Меня едва не пробило на истерический смех.

И вот я лежала, затаив дыхание, и крутила большим пальцем обручальное кольцо на руке. Такой у меня был тик в минуты напряжения, нечто вроде привычки грызть ногти или скрещивать пальцы, только с опосредованным участием Гейба. Впрочем, неудивительно, ведь в таких случаях моя судьба нередко зависела от мужа.

За дверью застучали шаги, загремела ручка.

– Тут тоже заперто.

– На этом этаже все заперты. Держи, у меня есть главный ключ.

Я