Нулевой день - Рут Уэйр

– Шутите? – Охранник покосился на меня, как на сумасшедшую. – Выходной, время за полночь. Даже если бы я знал номер, все равно не стал бы ему звонить. Да он меня четвертует!

Я подавила стон. Мы специально выбрали для взлома субботу. В «Арден» в этот день остается всего несколько сотрудников – служба поддержки, минимум охраны и айтишников. По воскресеньям они вовсе закрываются, а значит, если повезет, Гейб может рыться в их системе целый выходной, пока в понедельник не вернутся айтишники и не обнаружат, чем мы занимались. Теперь наше решение казалось полной глупостью. Очевидно, Джим Колдуэлл на выходных недоступен, как и все его коллеги.

– Я перезвоню этому ДИБ, – с нескрываемой досадой пообещал полицейский. Оно и понятно, ему бы настоящих преступников ловить. – Но если не возьмет, придется вам ехать со мной в участок.

Я вздохнула. Ночка предстояла долгая.

Через два часа мы сидели в участке. Джим Колдуэлл так и не взял трубку (я решила поговорить с Гейбом и добавить в наш контракт пункт о неустойке, если такое снова повторится – второй случай за год, как-никак), и полицейский завел речь об аресте. Твою мать! Ночь в камере я бы еще пережила, бывало и хуже, но, если дело примет серьезный оборот, разоримся на адвокате.

– Можно позвонить мужу? – Как бы я ни пыталась скрыть смятение, голос чуть дрогнул, как у испуганной преступницы. – Поверьте, случилась ошибка. Вдруг он сумеет связаться с кем-то из фирмы?

– Конечно, – устало вздохнул полицейский и подвинул мне телефон. Мой рюкзак с вещами, которые он не слишком обнадеживающе назвал «компьютерным оборудованием, отмычками и инструментами для взлома», почему-то оставили на стойке у входа вместе с моим телефоном. Вроде бы не арест, но похоже.

К счастью, номер Гейба я знала наизусть и быстро нажала на липкие от множества пальцев кнопки. Гудки, гудки. Узел в животе завязался туже, я крутила кольцо, и камень с трещинкой сверкал в свете ламп. Как-то… странно. Может, Джим Колдуэлл и поставил перед сном режим «не беспокоить», все-таки не каждую ночь подобное случается, но Гейб? Он никогда не выключал телефон, пока я на задании. С другой стороны, я сказала, что до машины недалеко, и было это… Я глянула на часы над столом. Господи, почти два ночи! Может, он уснул?

– Не берет, – не сдерживаясь, простонала я и положила телефон. Полицейский смотрел на меня с пониманием. – Извините, мистер… Напомните, как вас зовут?

– Констебль Уильямс.

– Констебль Уильямс, извините, что трачу ваше время. Не знаю, как еще объяснить. Нас попросили проникнуть в здание, и ДИБ может подтвердить мои слова. Когда мы подписывали контракт, нам сказали, что номер будет доступен круглосуточно, но, очевидно, идиот, который нас нанял, об этом забыл и отключил телефон.

– Больше некому позвонить? Никто не подтвердит, что вы именно та, за кого себя выдаете?

– У вас есть мое удостоверение личности. Но если вы о человеке, который может подтвердить, что я и правда пентестер, а не сумасшедшая с баллончиком сжатого воздуха, тогда нет. По крайней мере, до начала рабочего дня. – Я обхватила голову руками. Азарт погони улетучился, я устала до слез. – Хотя…

О господи. Нет. В животе опять завязался узел.

Только не он. Уж лучше ночевать в камере.

– Да? – поторопил Уильямс, и я закусила губу.

– Неважно.

Нет. Нельзя ему звонить. Даже под страхом ареста.

– Давайте, – сдалась я. – Я все понимаю, работа есть работа. Арестуйте меня.

Полицейский со вздохом покачал головой, но не в знак возражения, а лишь устало признавая неизбежное. Моего ареста он хотел не более, чем я сама. Бумажная волокита, ненужная беготня, большая вероятность, что все разрешится несколько часов спустя, когда ДИБ, наконец, увидит череду пропущенных звонков.

С другой стороны, я и правда проникла в здание с полным рюкзаком поддельных документов, бейджиков и весьма подозрительных инструментов. На его месте я бы тоже себя арестовала.

– Мне нужно посоветоваться с коллегой. – Уильямс с неприятным скрипом задвинул стул.

Я кивнула.

Только он закрыл дверь, я откинулась на спинку стула и, запрокинув голову, стала разглядывать потолочные плитки. С виду крепкие. По крайней мере, крепче той, в «Арден-альянс». Я думала о своих решениях, о том, как ненавидела в ту минуту Джима Колдуэлла, о Гейбе, который по непонятной причине дрых вместо того, чтобы работать, а именно – взламывать центральный процессор «Арден-альянса» и рыться там, пока не поймают. Наплевать на все и уйти спать – совсем на него не похоже. Это я обычно, приехав домой, запихивала в себя еду из доставки и вырубалась: перелезать через стены, скрываться от камер и взламывать замки в постоянном напряжении очень утомительно. Когда я просыпалась на следующее утро, Гейб еще не ложился, скрючившись перед монитором, он изучал, обшаривал, испытывал границы систем безопасности различных компаний.

В каком-то смысле мы хотели, чтобы нас поймали. Испытывать системы на прочность и притворяться злоумышленниками весело, а предоставлять потом отчет службе информационной безопасности – не очень, ведь приходится рассказывать обо всех неправильных решениях, ошибках и упущенных возможностях остановить хакера. «А вот здесь у вас хорошая защита выстроена, молодцы», – вот что мы надеялись сказать, а клиенты – услышать.

К сожалению, на этот раз, пусть меня и поймали, я такого отметить не могла, главным образом потому, что случилось это по моей вине, а не благодаря особому профессионализму охраны. Я по глупости сломала панель и совсем уж сглупила, когда припарковалась прямо у здания, в которое собралась вломиться, – если бы не это, спокойно сбежала бы. Они даже не засекли меня на мониторах, не установили на противопожарных дверях сигнализацию. В приличной компании не позволят открывать противопожарные двери одну за другой после окончания рабочего дня. В отчете придется и компанию пропесочить, и расписаться в своем неумении. Вдвойне паршиво, а моя глупость определенно их отвлечет от подлинных брешей в системе безопасности, послужив веским оправданием беспомощности перед нашим, честно говоря, сыроватым планом взлома.

Я лишь надеялась, что Гейб найдет серьезный промах, после которого компания уже не отмахнется со словами: «Ну, поймали же вас в конце концов?» Незашифрованные пароли. Конфиденциальные данные клиента. Возможность получить доступ от имени администратора и устроить настоящий бардак.

Пока я об этом думала и удивлялась, почему Гейб не берет трубку, знакомый голос за спиной произнес:

– Так-так, и кто это тут у нас?

Я резко выпрямилась и обернулась, горя от злости.

Джефф Лидбеттер. Черт!

– Кросс, какими судьбами? – Он сиял точно кот,