Нулевой день - Рут Уэйр

к щели в двери и нажала на клапан. С громким протяжным шипением воздух просочился в узкий проем – и дверь открылась. Я радостно пискнула. Стук клавиш прервался.

– Э-э… Что там у тебя?

– Да так, разобралась с ерундой, с которой технари и сами справиться могут.

– Подожди, открыла дверь? Как?

– А ты подумай, милый. Сжатый воздух через проем. Смена температуры сбивает с толку датчик движения. Вот тебе и хакерство!

– Ой, да завали ты.

– Разве мы не определились, что это ваша работа, мистер Медуэй? – подколола я, и досада от очередного поражения сменилась у мужа смехом.

– Да, точно. К слову о крепких задках – поторапливайся, детка. Тик-так.

– Тик-так, – согласилась я и пошла дальше по коридору, где лампы включались одна за другой.

Коридор оказался длинный, сплошные офисы, как и четырьмя этажами ниже, а серверная так и не нашлась. Я заглянула в комнату без таблички. Увы, это был чулан с моющими средствами, ведром и шваброй. Загорелась еще одна лампа – последняя. Не осталось ни единого предупреждающего знака на случай, если меня перехватят спереди.

В наушниках раздался треск.

– Ничего?

– Пока да, – бросила я и замерла, прислушиваясь.

– Ты… – начал Гейб.

– Тсс!

Гейбу дважды повторять не требовалось. Прозвучал негромкий щелчок: он отключил микрофон, чтобы не отвлекать меня даже дыханием.

Откуда-то спереди доносился шум. Слава богу, не шаги, а тихий гул вентиляторов и работающих кондиционеров. Серверную сначала слышишь, а уж потом видишь.

– Нашла, – прошептала я Гейбу. – Либо серверная, либо у них там самолет взлетает.

Наконец я дошла до двери с вентиляцией и надписью: «ВХОД ТОЛЬКО ПО ПРОПУСКАМ».

Я все равно нажала на ручку. Конечно, дверь не открылась, а вот отсутствие замочной скважины неприятно удивило. Обычный замок я бы еще взломала, но слева от ручки располагался только считыватель ключ-карт. Никакой панели для ввода кода. Вдобавок дверь хорошо подогнали: без единого зазора. Бьюсь об заклад, внутри была кнопка разблокировки, но с таким маленьким пространством для маневра у меня вряд ли что-то вышло бы. Вентиляционную решетку установили прорезями вниз, а не вверх, к тому же в узкий проем ничего не поместилось бы. Даже если бы я выломала решетку, все равно не пролезла бы, да мне и не полагалось ломать.

– Милая?..

– Тут считыватель карты. Код ввести нельзя.

– Фигово. – Гейб наверняка задумчиво теребил бороду и гадал, как нам поступить. Запаролить ключ-карту легко, если есть оборудование и знаешь код, а кода мы не знаем. И даже если бы Гейб откопал его в файлах интранета[6], программатор все равно лежал дома. А заканчивать надо было сегодня.

– Лезем наверх?

– Мысли читаешь.

Я оглядела офисы по обе стороны от серверной. Слева располагался обычный кабинет со стеклянной стеной и двумя столами. Дверь, скорее всего, не запирали – кабинет ведь на двоих сотрудников, – а вот стеклянная стена не слишком радовала: меня могли засечь из коридора. А справа… Другое дело! Справа был туалет. Мужской, но это ничего, сгодится. Главное, что стена из гипсокартона, а не из стекла.

– Хьюстон, у нас туалет, – прошептала я.

– Проще выхода нет, – зарифмовал муж.

– Это тебе просто зад просиживать дома, – парировала я и открыла дверь под смешок Гейба.

Я сняла жакет и постояла чуть-чуть, пока глаза не привыкли к яркому свету. Позади меня, у стены к коридору, стоял ряд умывальников. Справа было два писсуара, впереди – кабинки. Открыла крайнюю слева, к моему облегчению, унитаз обнаружила стандартный напольный, с коробом на стене высотой мне по грудь. Новая мода прятать бачок за стеной, конечно, изящна, но для моих целей не подходит.

Опустив крышку, я залезла на бачок и пригнулась. Стоя под обшитым панелями потолком, убедилась, что не уроню оборудование, после чего осторожно приподняла панель. Без усилий ее сдвинула, и на пол посыпалась пыль вперемешку с дохлыми мухами. Я подтянулась, в душе надеясь, что стена между комнатами выдержит. Она тихо заскрипела, когда я уперлась всем весом и просунула ногу в тесный проем, но ничего не сломалось. Не прошло и полминуты, как я лежала на животе в лазе между фальшпотолком и обычным. Было очень, о-очень жарко. Тепло шло от изогнутых змеей серебристых воздуховодов кондиционеров, без устали остужающих серверные стойки. Я вытащила фонарик и осветила путь вперед.

Осторожно, крайне осторожно, я стиснула фонарь зубами и поползла, стараясь держаться ближе к несущей стене. Затем вцепилась пальцами в плиту, по моим расчетам, в углу серверной. Она поддалась легко, будто люк, – только высота прыжка пугала. Ряды мигающих серверов, слишком плотно стоящих друг к другу – не залезешь, – и добрых восемь футов от потолка до пола. Спуститься-то я могла, руки и туловище у меня довольно сильные, а вот забраться потом наверх – вряд ли. Отсюда и насущный вопрос: а изнутри серверная открывается без ключ-карты?

Распластавшись поперек разделительной стены, я посветила фонариком в щель. Рядом с дверной ручкой виднелась какая-то панель, но рассмотреть как следует не получилось: мешала тень от сервера. Возможно, кнопка разблокировки… а возможно, пожарный оповещатель. Или просто выключатель. Издалека не поймешь.

С крайней осторожностью я положила на место панель и поползла дальше, ближе к середине комнаты. Опоры немного затрещали, но выдержали, и я подняла вторую панель, затаив дыхание. Она отчего-то прилегала плотнее – может, ее придавливал воздуховод над соседней панелью, – и мне пришлось тянуть угол изо всех сил. Он сдвинулся, и я дернула усерднее. Одна сторона отошла…

И тут панель с оглушительным грохотом треснула пополам прямо в руках, и меня отбросило назад.

Опешив, я лежала со сломанной панелью в руках. От шума еще звенело в ушах, без сомнений, шум эхом разнесся по всему коридору, отразился от воздуховодов, и весь потолок дрожал, как барабан. Рядом улеглось облако колючей пыли, обдав мне лицо и волосы чешуйками мелких насекомых, а в ушах звучал испуганный голос Гейба:

– Ты как, милая? Что случилось?

– Все хорошо, – прошептала я и дрожащими пальцами проверила, как там наушник. – Я сломала плиту.

– А по звуку как выстрел! – с облегчением воскликнул Гейб, и на миг мне отчаянно захотелось, чтобы он был со мной. Я знала: он чувствует то же. Вот что хуже всего в нашей работе – случись беда, ничем не поможешь. – Господи, детка, больше так не делай. Я думал, тебя подстрелили.

Я серьезно кивнула.

– Все нормально, Гейб, но до чего же громко, охренеть! Если на этаже еще кто-то остался, наверняка услышал.

– Ну, запись с камер я просмотреть не могу, пока не вставишь флешку. – Шутливость