Птичий остров - Алекс Белл

и попыталась кое-как собраться. – Прости, Джесс. Но, по-моему, мне надо поговорить с твоим папой наедине.

– Конечно. Я всё равно собиралась спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила Кейт.

Папа ничего не сказал – он по-прежнему смотрел в окно.

Я поднялась по лестнице и решила сначала проверить, как дела у Криса. Подойдя к его комнате, я услышала странный хруст. Дверь была закрыта, но я открыла её без стука – и поражённо замерла на пороге.

– Крис! – ахнула я. – Ты что делаешь?

На самом деле мне надо было спросить «зачем», а не «что». Я отлично видела, что он делает. Он ел своих ручных улиток. И это их раковины хрустели у него между зубами. Услышав меня, Крис вздрогнул и обернулся. По его щекам текли слёзы, а лицо скривилось от стыда. По подбородку стекала улиточья слизь.

– Я не хочу! – завыл он, и от его губы отклеился и упал кусочек раковины. – Я не хочу их есть! Но я так голоден!

Я вдруг вспомнила, как он накинулся на еду во время пикника и как попросил меня принести бутерброд с ветчиной посреди ночи, и поняла, что проблема не в еде как таковой, а в кухне. Я посмотрела на аквариум, но он уже был пуст. Всех остальных улиток он уже съел.

– Слушай, у меня в комнате есть чипсы и шоколадки, – начала я. – Хочешь?..

Не успела я договорить, как он уже вскочил на ноги и побежал в мою комнату. Когда я его догнала, он уже вытащил из моего рюкзака лакомства и накинулся на них.

Я несколько минут смотрела, как он ел, не говоря ни слова. Потом спросила:

– Когда папа и твоя мама уйдут с кухни, может, мне сходить и сделать тебе бутерброд? И принести его сюда? Могу ещё пару печений найти.

Он просиял и энергично закивал. Его щёки уже были не такими бледными.

– Хорошо, – сказала я. – Я поговорю завтра с твоей мамой и попробую её убедить, что тебе надо есть в другом месте. На кухне тебе больше есть не придётся. Но, Крис, я это сделаю только при одном условии. Ты должен рассказать мне, почему не хочешь там быть.

Он тут же опустил голову, избегая моего взгляда, и нервно заёрзал.

– Тебе решать, – подтолкнула его я. – Но если ты не будешь со мной говорить, бутерброд я тебе не сделаю.

– Это не из-за кухни, – наконец печально сказал Крис. – А из-за комнаты под ней.

– Ты про подвал?

Крис кивнул.

– Там что-то произошло, – прошептал он. – Что-то плохое.

– Это как-то связано с тем тайным другом, о котором ты мне рассказывал?

Крис глянул на дверь, словно боясь, что нас кто-то подслушивает. А потом снова посмотрел на меня и ещё тише сказал:

– Тут в маяке с нами живёт мальчик.

В голове у меня эхом отозвались слова Роузи: «По-моему, я только что видела Криса в окне башни…»

– О нём никто не должен знать, – продолжил Крис. – Только я, потому что мы друзья. Днём он прячется в подвале. А потом, ночью, поднимается в башню. Я думаю, он ищет своего папу, но боится птиц.

– Птиц? – Я вспомнила о письмах. – Слушай, Крис, эти старые письма отдал тебе твой друг?

Крис медленно кивнул, его глаза широко распахнулись.

– Он сказал, что нашёл, где его папа их спрятал – в потайной дырке в стене наверху. Оловянного солдатика он тоже там нашёл. Он принёс письма и рисует на них для меня. Но мне не нравятся эти рисунки. Они страшные.

– Хорошо. Но, Крис, кто этот мальчик? Что ты о нём знаешь?

– Ничего, – ответил Крис. – Только, что его зовут Коналл. Иногда он зовёт меня с собой в подвал, но я не хочу.

– Как он выглядит?

– Не знаю.

– Ты же с ним дружишь, как ты можешь?..

– Он не показывает мне лицо! – воскликнул Крис. – Не даёт мне посмотреть. И я вообще не знаю, правда ли мы друзья. Я сначала думал, что да, но сейчас… иногда он меня пугает. Хочет, чтобы я сделал что-то плохое.

Я не успела спросить что, как пришла Кейт и увела Криса спать. Как только они с папой тоже ушли в свою комнату, я, как и обещала, тайком принесла брату ещё еды. Он ни слова больше не сказал о своём тайном друге, так что, убедившись, что все точно уснули, я на цыпочках спустилась обратно на первый этаж и открыла дверь кухни. На остров снова опустился туман. Впрочем, не такой густой, как в прошлый раз, так что я надеялась, что Уилл всё-таки придёт. Мне очень не хотелось лезть в подвал одной. К моему облегчению, он пришёл довольно скоро. Я поспешно провела его на кухню и заперла дверь.

– Всё нормально? – спросила я. – Птицы больше не нападали?

Уилл покачал головой.

– Нет. Ничего необычного. А тут как дела?

Я прикрыла глаза. С чего вообще начать?

– Тут… из зеркала в ванной ко мне тянулись руки, – проговорила я, вздрогнув. – А когда я залезла в ванну, там был угорь.

Он уставился на меня.

– Что?

Я рассказала ему, что произошло.

– Папа думает, что он заплыл сюда по трубам и как-то пролез в слив. Из-за пены я не увидела его, пока не влезла в ванну.

Уилл ужаснулся.

– То есть… он был в ванне? С тобой?

Я кивнула.

– Укусил меня за ногу, прежде чем я успела выбраться.

– Господи, Джесс! Ты… как ты вообще отсюда не сбежала после такого?

Я сглотнула.

– Я не могу уйти. Без Ро… без Ро…

Я запнулась, и меня захлестнула волна ужаса. Как её звали? Я вдруг забыла имя. Розалин? Розмари?

– Роузи? – спросил Уилл, внимательно посмотрев на меня. – Ты называла мне её имя.

– Да! – ахнула я. – Точно! Роузи!

– Ты на мгновение забыла её, да?

Я почувствовала, как краснею от стыда.

– Боже мой, – прошептала я. – Значит, со временем и я её тоже забуду…

Я быстро рассказала ему о странном поведении папы и о том, как он разбил зеркало.

– Мне это не нравится, – нахмурился Уилл. – В вахтенных журналах слишком много пишут о том, как смотрители вели себя похожим образом – и вскоре после этого случалось нечто ужасное. У нас всё меньше времени. Идём в башню.

– Подожди-ка, – сказала я. – Ты не знаешь, привозили ли смотрители сюда свои семьи? В тех вахтенных журналах, что ты читал, упоминались дети? Мальчик по имени Коналл?

Уилл покачал головой.

– Я такого не видел. Смотрители иногда приезжали с семьями, но, полагаю, Птичий остров – не самое подходящее место для