Танцующие наяды - Наталия Николаевна Антонова

Зоя. Мне показалось, что она истекает кровью. Гусинкова я не сразу заметил. Но на меня напал такой ужас, что я взвыл и бросился за Федей.

— Федя — это охранник? — уточнила Мирослава.

— Да, он, — кивнул Василий.

— И что же дальше?

— Федор не растерялся и вызвал «скорую» и полицию. Мы стали ждать. А потом началось столпотворение. Полиция начала всех трясти, и меня тоже.

— И много вытрясла?

— Из других не знаю, — пожал плечами Максимов, — а с меня чего взять? Я уборщик.

— Но Зою и убитого Гусинкова нашли именно вы, — напомнила Мирослава.

— Найти-то я нашел, но все равно ничего не знаю.

— Однако вы работаете в клубе и варитесь в общем соку. До вас должны доходить хоть какие-то слухи.

— Да что до меня могло дойти?! Я человек маленький!

— Не скажите. Вы, например, знали о романе Зои с Павлом Гусинковым?

— Об этом все знали или догадывались.

— Могла Зоя пригласить Гусинкова в клуб в нерабочее время?

— Зачем ей это? — удивился Василий. — Они в клубе и так почти каждый вечер виделись. Нет, я не думаю, что она позвала его в тот вечер в «Наяду».

— Зачем же он пришел?

— Опять же, не знаю! К тому же Федя сказал, что Гусинков ушел в тот вечер. Как он попал обратно вовнутрь, ума не приложу! Не мог же он пройти сквозь стены с другой стороны?

— Вася, а что находится с другой стороны клуба?

— Ничего там не находится! Заросли непролазные из сирени. И стены.

— Там есть низко расположенные окна?

Василий ненадолго задумался и помотал головой — нет.

— Вы не видели, как приходил и уходил Павел Гусинков?

— Наяву не видел.

— То есть? — переспросила Мирослава.

— Мне потом полиция показала его на камерах.

— Зачем?

— Хотели уточнить, на самом ли деле на камерах Павел Гусинков. Я его видел редко, но уверен, что это он.

— Вы что же, специально рассматривали его?

— Не то чтобы специально, — смутился Василий, — просто интересно было, с кем Зоя встречается.

— Она нравилась вам?

— Зоя? — переспросил парень и быстро заморгал ресницами.

— Зоя, — улыбнулась Мирослава.

— Кому же может не нравиться такая красивая девушка, — простодушно ответил Василий.

— А Нонна и Полина вам тоже нравились?

— Тоже, — без задней мысли ответил Максимов, — они тоже красивые.

— Вы не пытались кому-нибудь из них оказывать знаки внимания?

— Вы что, смеетесь надо мной? — неожиданно обиделся Василий.

— С чего вы это взяли?

— С того! Они наяды! А я простой уборщик.

— Вася, — сказала Мирослава строго, — вы себя недооцениваете!

— Вы думаете? — недоверчиво спросил он.

— Я в этом уверена, — ответила Мирослава.

— Спасибо, — опустил он ресницы. И тут же сказал: — Только толку вам от меня никакого.

— Не скажите, — ободряюще улыбнулась Мирослава, — вполне возможно, что какие-то ваши слова наведут меня на открытие.

— Дай-то бог, — вздохнул Василий. По его виду Мирослава поняла, что он не верит в это.

— Что ж, Вася, кажется, настало время нам расстаться.

— Да, да, — засуетился он и полез за деньгами.

— Каждый платит за себя, — предупредила его Мирослава.

— Но как же? — заморгал Василий обиженно.

— Вася, вот когда вы пригласите меня на романтическое свидание, тогда и заплатите за меня, — подмигнула ему Мирослава.

— Опять вы смеетесь надо мной, — вздохнул Василий.

— Боже упаси. — Она сложила руки на груди.

Когда они вышли из кафе, Мирослава велела парню садиться в машину.

— Зачем? — удивился он.

— Я отвезу вас туда, где взяла, — ответила она.

— Не надо, — покачал он головой, — я проеду две остановки на автобусе и навещу своего дружка Сашку. Вы его не знаете, — поторопился добавить он.

— Как хотите, — сказала Мирослава, села в машину и уехала.

— Сказала, что я могу пригласить ее на романтическое свиданье, — пробормотал себе под нос Василий. — Вот шутница.

Глава 16

Мирославе показалось, что в небе что-то неуловимо изменилось, она пока не могла понять, что именно. Может быть, солнце стало быстрее катиться к горизонту.

— Эй, Гелиос, — пошутила она, — не упустил ли ты вожжи? Что-то твоя колесница то ли накренилась, то ли и вовсе уже понеслась вскачь.

Она опустила стекло автомобиля. Ей показалось, что природа нахохлилась, как воробей перед непогодой. А ведь на сегодня не обещали дождь. И тут налетел ветер, он начал нешуточно размахивать крыльями, поднявшаяся пыль заставила детектива опустить стекло.

Подумав пару секунд, она позвонила Миндаугасу. Когда он откликнулся, спросила:

— Морис, ты где?

— Там, где и было велено мне находиться, — ответил он.

— Кажется, скоро начнется дождь, если не ливень. Оставляй-ка свой пост и поезжай домой.

— Не сахарный, не растаю, — ответил он. — Тем более я в машине.

— Все верно, да только твоя подопечная в такую погоду носа из дома не высунет. Так что нечего зря тратить время.

— А где вы? — спросил он.

— Уже еду домой, — ответила она.

Сильный дождь начался, когда Мирослава уже въехала на территорию коттеджного поселка.

Морис замешкался, вглядываясь напоследок в светящиеся окна Гусинковых, и дождь застал его в самом начале пути.

Мирослава же завела машину в гараж, раскрыла над головой двухцветный зонтик и поспешила к дому.

Кот Дон сидел на крыльце под козырьком. Дождь не попадал на него. Но время от времени то одна, то другая капля, разбиваясь, отскакивали от пола, и крохотные брызги долетали до лап кота. Он сердито встряхивал ими, но с крыльца не уходил. И вот наконец появилась хозяйка.

— Солнышко, — воскликнула Мирослава, — ты ждешь меня?!

— Мр-р, — жалобно подтвердил кот.

— Пошли скорее в дом, — сказала она.

Дона не пришлось упрашивать.

Мирослава переоделась, вымыла руки и поспешила на кухню. Достала котлеты из холодильника и бросила их на разогретую сковороду в кипящее масло.

— Теперь нужно начистить картошки, — сказала она крутящемуся возле ее ног коту. — Ты не хочешь заняться этим полезным делом? — пошутила она.

Дон нырнул под стол.

— Понятно, — сказала Мирослава, — трудиться ты не хочешь, а кушать всегда пожалуйста.

Дон сердито завилял хвостом.

— Ладно, не обижайся, — примирительно проговорила хозяйка и принялась быстро чистить картофель, промыла очищенные клубни и закинула их в кастрюлю с уже закипавшей водой. Перевернула лопаточкой котлеты и принялась сначала мыть, а потом резать овощи.

Когда Морис вошел в дом, ужин был практически готов. Ему только оставалось превратить сварившуюся картошку в пюре.

— На десерт, — сказал он, — у нас есть вчерашний кекс с изюмом.

— Хорошо, что не позавчерашний, — ответила Мирослава.

— Голод не тетка, — наставительно проговорил Морис.

— Точно, — согласилась Мирослава, — голод — дядька.

* * *

После того как на тарелках не осталось ни крошки и чай был выпит до капельки, они