Заложник любви - Наталия Николаевна Антонова

class="p1">Получив заказ, Марина Александровна сразу же принялась за еду. При этом она ела так жадно, что создавалось впечатление, что она не только не завтракала, но и не ужинала, и, скорее всего, пропустила вчерашний обед.

Насытившись, женщина вытерла губы салфеткой и распорядилась:

– Задавайте свои вопросы.

– Вы, наверное, сильно расстроены смертью своего бывшего мужа, – заговорил Морис.

– Ничуть! – отмела его предположение Марина Александровна и снизошла до того, чтобы объяснить свою категоричность: – Подумайте сами, с чего мне печалиться? Леонтий поступил со мной по-свински. Бросил меня с маленьким ребенком. А потом, свинья эдакая, еще три раза женился.

– До вас он тоже дважды был женат. И вы его увели у второй жены, – проговорила Мирослава как бы вскользь.

– Ничего я его не уводила, – насупилась Марина. – Он сам прилип ко мне как банный лист, сами догадываетесь, к какому месту. Да если хотите знать, – загорячилась она, – Леонтий не давал мне проходу! Заваливал подарками и цветами. И я, идиотка, поверила ему!

– А что именно он вам говорил? – осторожно спросила Мирослава.

– А то вы сами не знаете, чего мужики говорят в таких случаях, – усмехнулась она и почему-то выразительно посмотрела в сторону Мориса.

– Все говорят разное, – сказала Мирослава.

– Ну уж нет! – не согласилась Марина. – Врут напропалую! И клянутся в любви до гроба.

– Понятно, – сказала Мирослава. – Насколько я понимаю, сначала ваш брак устраивал вас?

– Сначала да, – согласилась Свиридова. – Я до последнего дня не подозревала, что Леонтий завел шашни с другой. Мы с ним тогда только что вернулись из-за границы, я сижу себе вся довольная и расслабленная, и тут на тебе! Как ведро холодной воды на голову: «Мариночка, я очень тебе за все благодарен, но настало время нам расстаться». Я сначала не поверила своим ушам! Думала, что он шутит! А когда до меня дошло, что это правда, я чуть не убила его!

Морис неожиданно для себя ярко представил эту сцену и ужаснулся.

А Мирослава кусала губы, чтобы не расхохотаться. Однако Марина Александровна расценила это как сострадание и проговорила:

– Вот я вижу, что вы меня понимаете!

– Конечно, – не стала отрицать Мирослава и спросила: – Но вы все-таки согласились на развод?

– Этот паразит поставил меня в безвыходное положение.

– То есть?

– Сказал, что и так и так разведется со мной. Но если я не буду скандалить, то буду жить после развода, ни в чем не испытывая нужды. И дал время мне подумать.

– Вы подумали?

– Конечно! Тем более что пример перед глазами был. Ни Анька, ни Тонька никаких проблем с деньгами не имели, да и детей Леонтий без внимания не оставлял. Так что… – Она демонстративно развела руками.

– Марина Александровна, скажите, а вас на первых порах вашего замужества не раздражало то, что Леонтий поддерживает и посещает две свои предыдущих семьи?

– Как вам сказать, – проговорила женщина и принялась внимательно рассматривать свои длинные, окрашенные в ярко-красный цвет ногти. Когда взгляд Мориса случайно падал на них, он внутренне поеживался, у него создавалось впечатление, что он видит перед собой когти хищника, только что погрузившиеся в плоть жертвы.

Мирослава же взирала на кроваво-красные ногти Марины равнодушно. Она только и проговорила:

– Марина Александровна, скажите как есть.

– Меня это, конечно, раздражало! – проговорила с явным вызовом Свиридова. – Но тут такая вещь, – она прикусила нижнюю губу до белой полосы.

Мирослава догадывалась о том, что это за вещь, но предпочла, чтобы Свиридова сама озвучила ее.

– Этот кабан, – сказала женщина, – еще до свадьбы предупредил меня, что не оставит прежние семьи, мол, они стали для него родными. И спросил, как я к этому отношусь. Я как дура пожала плечами, подумала, что Леонтий испытывает мои чувства на прочность! А оказалось, что таким образом он всерьез предупреждал меня.

– После развода все жены Леонтия продолжали поддерживать связь между собой? – спросила Мирослава.

– Ну, да, – ответила третья жена Леонтия Свиридова, – мы привыкли друг к дружке, сроднились, – вздохнула она.

– И вы не ссорились между собой?

– Из-за чего? – вполне искренне удивилась Марина. – Из-за этой свиньи, что ли?

Мирослава уже усвоила, что бывшего мужа Свиридова предпочитала называть не иначе как свиньей и кабаном. Видно, сильно он ее разочаровал. Хотя, судя по прижизненным фотографиям, подтянутый, моложавый Леонтий никак не напоминал внешне кабана. Марина, скорее всего, так называя его, имела в виду внутреннее содержание мужа. Уточнять это детектив не стала. Она лишь продолжала спрашивать:

– Не из-за самого Леонтия, вы могли ссориться из-за его денег.

– Исключено! – отмахнулась женщина. – Бабок у Леонтия куры не клюют! Еще хватило бы на десять жен.

«Так ли это?» – подумала Мирослава и перевела разговор на другую тему:

– Вам, наверное, нелегко воспитывать сына одной?

– Я же вам сказала, что Леонтий не оставлял детей и никого из них не лишал своего родительского внимания.

– А вам самой никогда не приходила мысль о том, чтобы создать новую, полноценную семью? – спросила Мирослава и польстила: – Вы женщина молодая, красивая.

– Это да, – приняв комплимент за чистую монету, кивнула Марина Александровна, хотя она и впрямь не была дурнушкой. – А что касается первой части вашего вопроса, отвечу: нет! Мне никогда не хотелось снова связывать себя по рукам и ногам. – При этом она снова впилась жадными глазами в Мориса.

Миндаугас внутренне содрогнулся, Мирослава улыбнулась и небрежно обронила:

– Наверное, такой точки зрения придерживаются не все бывшие жены Леонтия.

По вспыхнувшему в глазах Марины злорадному огню, детектив догадалась, что ей известно о романе первой жены с завучем школы. Мирославе даже показалось, что имя Анны готово было сорваться с губ Марины, но нет. Она предпочла не выдавать свою подругу по гарему. И детектив испытала невольное уважение к этой далеко не самой приятной женщине.

– Марина Александровна, вы не знаете, были ли у Леонтия какие-нибудь проблемы в последнее время?

– У Леонтия сроду никаких проблем не было, – отрезала третья жена Свиридова.

– И его не расстроило намерение Ивана жениться?

– Скажем так, оно взбесило Леонтия.

– Но не расстроило?

– А чего ему расстраиваться?

– Предположим, из-за того, что сын пошел против воли отца.

– Не смешите мои тапочки! – хмыкнула Марина. – Как будто сам Леонтий не ходил против воли своего отца.

– И все-таки он грозил лишить Ивана наследства.

– Да тьфу на его угрозы!

– В смысле?

– В том смысле, что погрозил бы сыну своим отцовским гневом, может, на первых порах и прикрыл бы свой кошелек. А потом простил бы. Вы не знали Леонтия! Детей своих он любил!

– Значит, у Ивана не было причины убивать отца? – спросила Мирослава вовсе не для того, чтобы