Анна и Сергей Литвиновы - Второй раз не воскреснешь

В дверь позвонили. Сердце радостно екнуло – неужели Наташа передумала ехать, вернулась?

Евдокия Семеновна распахнула дверь. На пороге стоял совершенно незнакомый молодой мужчина.

…Три дня назад Игорь запросил кипятильник, канистру с питьевой водой и банку растворимого кофе. Санкцию на самостоятельное кофеварение он получил лично у Олега Олеговича.

– Я, знаете ли, без кофе – никак. Можно сказать, кофейный наркоман. Иногда просыпаюсь ночью и чувствую – все, умираю. Нужно чашечку выпить. Что же мне – в пять утра официантку вызывать?

Олег Олегович похмурился и ничего не ответил. Но в тот же день Игорю доставили и кофе, и воду. А вместо кипятильника – роскошный электрический чайник. К его корпусу был приклеен скотчем товарный чек на сто тридцать долларов и совсем уж хамская записка: «доставка – 50 у. е.».

«Это что же, они намекают, что я обеднел на 180 гринов? Ну и ну! – весело подумал Игорь. – Что поделаешь, на то и казино. Здесь все зарабатывают, как могут».

Вчера на обед он заказал пельмени. «Только про перец не забудьте! И про уксус!» Эту просьбу, к счастью, выполнили бесплатно. Ему еще нужна была марганцовка. Но он так и не смог придумать, как обосновать эту просьбу, не вызывая излишних подозрений. А посвящать в свои планы Марину он не хотел ни в коем случае. Что ж, придется обходиться дедовскими методами…

Все было готово. Оставалось ждать сигнала от Татьяны. Если, конечно, он ее правильно понял.

…Крючок дремал перед мониторами. В пепельнице затухала недокуренная сигарета. Такая скучища, хоть засыпай с концами. В игровых залах пусто, в жилых комнатах – курортная идиллия. Кто читает, кто в ящик пялится, морды у всех тоскливые. Тишина… Только напарник пищит игрушкой – «Тетрисом». Нет, засыпать нельзя. Крючок на секунду оторвался от мониторов, энергично поморгал, звучно, с хрустом, потянулся… Внезапно тишину разорвал душераздирающий крик. Напарник уронил «Тетрис» и рванулся к экранам…

– Позовите врача. Правда, очень плохо.

– Да гонит он все! – Напарник Крючка был настроен решительно.

Крючок подошел к Игорю, приложил тому руку ко лбу. Горячий… Взялся за шею: по американским боевикам он знал, что пульс надо искать где-то в районе сонной артерии. С трудом нащупал. Строчит, как хорошая секретарша на машинке. Крючок взялся за телефон.

Олег Олегович, одетый в неформальный свитер и спортивные брюки, появился в комнате Игрека через две минуты.

– Говоришь, сомнений у тебя нет… – произнес Хозяин. Между строк читалось: «А у меня они есть».

– Симптомы соответствуют, – довольно-таки растерянно объяснил Олег Олегович.

– Ты когда последний раз больного видел?

Олег Олегович ответил спокойно:

– Симптом Щеткина-Блюмберга – положительный. Ровзинга – положительный. И самое главное: температура небольшая, а пульс – сто тридцать. Это – основа клинической картины…

– Ровзинг, говоришь… Блюмберг… Вкатите ему баралгина и реланиума и пусть дрыхнет.

– А если перитонит?

Хозяин задумался. Проще всего было сказать: «Ну и хрен с ним». Игорь ему больше не нужен. Его все равно придется убирать. Но… не так же некрасиво – дать ему загнуться от банального аппендицита… Нет, убирать он его будет не так… Напоследок они еще поиграют…

Шеф принял решение:

– Никаких «Скорых». Отвезите его в Сичино. Пусть возьмут кровь на лейкоциты – и если симулирует, выкатим ему штраф сто штук.

…Когда охранники вновь зашли в комнату Игоря, тот уже не стонал. Он лежал на полу, в двух шагах от постели, в глубоком обмороке.

…Звонок на двери они проигнорировали. Принялись стучать ногами. Им долго не открывали. Наконец на порог выполз заспанный парень в несвежем синеватом халате. Он злобно рявкнул:

– Хрен ли так дубасить?!

– Принимайте тело, – ответил Крючок. Вместе с напарником они с трудом втащили в помещение Игоря, который еле стоял на ногах.

– Наркота? Упился?

– Зови доктора, плесень! – приказал Крючок.

Он не собирался иметь дело с какими-то санитарами. Игоря весьма небрежно положили на кушетку. Тот, не открывая глаз, тихонько постанывал. Санитар наклонился к больному и принялся принюхиваться к его дыханию. Он авторитетно сказал Крючку:

– Должен убедиться… У нас тут не вытрезвитель.

Но усталая докторша, которая вышла в приемную, потирая заспанные глаза, приняла решение очень быстро. Она затратила на осмотр больного не больше минуты. И тут же приказала:

– Готовьте операцию.

Нещадно тошнило. В горле полыхало огнем: проклятый уксус! Под мышками щипало – спасибо красному перцу… Он так вошел в роль, что чувствовал самую настоящую, острую боль в животе. И самую настоящую слабость: от огромного, всепроникающего напряжения. От ядреного – десять ложек на стакан! – кофе, который он выпил для того, чтобы участился пульс. И от воды с уксусом, которую пришлось проглотить, чтобы вызвать рвоту. Не было сил открыть глаза – веки стали тяжелыми и непослушными… Вот его куда-то несут… Вот его раздевают… Как в тумане он слышит возмущенный голос докторши:

– Вы понимаете, что говорите? Об этом и речи быть не может… Не надо мне совать ваши деньги. Это – операция. Там все стерильно…

В разговор вклинивается еще один, незнакомый, голос:

– Да ты, паря, все равно там в обморок грохнешься! Прикинь, кровищи сколько и кишки наружу!

Опять вмешивается врач:

– Я сейчас милицию вызову! Что – не надо? Тогда оставайтесь здесь. Я и отсюда могла бы вас выставить – но уж ладно. Ждите. Операция займет три часа.

«В операционную хотят, – догадался Игорь. – Рвение демонстрируют. Им же велели: глаз не спускать…»

Он продолжает тихонько постанывать, не открывая глаз. Его кладут на каталку… Куда-то везут… Перекладывают на высокий холодный стол. Вспыхивает яркий свет, и он мгновенно открывает глаза.

Над ним стоит Таня – в белом халате, шапочке. Руки в резиновых перчатках на весу, словно у хирурга. Она радостно улыбается.

– Ну, больной, где разрез будем делать? – весело спрашивает она.

Игорь улыбается и усаживается на операционном столе.

Докторша ласково треплет его по плечу и спрашивает:

– Говори, симулянт, что пил?

– Воду с уксусом, – с трудом шепчет он.

– А марганцовки не нашлось? – с укором интересуется она, ловко вскрывая ампулу и наполняя шприц.

Он пожимает плечами. Врач делает ему укол в предплечье, поясняя:

– Это дезинтоксикация. По-хорошему, надо бы желудок промыть…

– Некогда, Евдокия Семеновна, – умоляюще говорит Таня.

– Хорошо, – быстро соглашается врач. – У вас есть час.

Она быстро выходит из операционной.

– Ну ты, Игорь, голова! – восхищается Таня.

– Кто еще из нас голова, – Игрек с улыбкой смотрит на «медсестру». Тане очень идет белая хирургическая шапочка, из-под которой кокетливо выбиваются светлые пряди.

– Пашка-то говорил, что аппендицит симулировать невозможно!

Игорь усмехается. Вместо улыбки выходит гримаса.

– Сильно жжет? – озабоченно спрашивает Таня.

Предложить бы ей самой выпить водички с уксусом! Но вслух он отвечает:

– Да нет. Уже полегчало.

И озабоченно спрашивает:

– Погоди… А кто такой Пашка?

– Санитар, который тебя обнюхивал. Это частный детектив. Агентство «Павел». Я попросила его организовать нам совещание.

– Верней сказать – консилиум, – поправляет Игорь, слабо улыбаясь. – Я тебя не смущаю? – Он поплотнее запахивается в простыню.

– Мы, медсестры, ко всему привычные…

– Ну давай, медсестра, рассказывай. Что ты надумала об этом казино? Зачем – оно? Кто – за ним? Что за людей ты привозила?

Татьяна быстро смотрит на часы:

– Постараюсь уложиться минут за двадцать.

Ее рассказ занял семнадцать минут. Университетская привычка – заканчивать доклады вовремя. Или даже чуть раньше – чтобы не прервали грозным: «Ваше время истекло». Татьяна говорила, расхаживая по гулкому кафелю операционной. Она кратко описала, как ей удалось подцепить клиентов – и гораздо подробней остановилась на том, что она думает о незадачливых игроках. Об их характерах, привычках и уровне зарплат. Она начала с врача Георгия Кухианидзе, потом рассказала про пресс-атташе Кругляева и закончила молодым банкиром Коломийцевым:

– Как ни странно, он оказался единственным, кто не попался. Кто не проиграл. Ваня рассказал мне: после игры он общался с Олеговым. Прикидывался бедным, ко всему готовым лохом. Предлагал свои услуги. Типа: «Я на вас и так поработаю. Меня и обыгрывать не надо».

– И что?

– Ему отказали. Олегов твердил, как попка: мы просто хотели, чтобы вы получили удовольствие от настоящей игры по большим ставкам… Мы ведь не знали, что вы такой жадный… Его отвезли домой.

Игорь быстро спросил:

– Подожди, а потом они на этого банкира больше не выходили?