Замок с видом на убийство - Юлия Владиславовна Евдокимова

– Я не понимаю…

– И не надо. Не сейчас. Все случится в свое время…

Саша вспомнила плач в ночном лесу. Фурио рассмеялся, услышав ее рассказ:

– Это скулил какой-то зверек, так что нечего забивать голову глупостями.

Сабрина сказала бы, что духи леса привели ее в нужное место.

Эпилог

Во внутреннем дворе замка Сан Донато горели факелы и декоративные фонари, их свет играл с водой древнего фонтана, создавая на каменных стенах фантастические образы. Вот пробежал единорог, вот взмыла птица…

Люди не обращали внимания на тени, они разговаривали, смеялись, пили шампанское из хрустальных бокалов-флюте.

Искорки солнца еще пытались поиграть с водой, но солнце садилось и тающие лучи сменялись трепещущими факельными огнями.

Повар расстарался, хотя и чувствовал обиду, ведь пироги, которые так расхваливали гости, испекла кухарка из замка Баньоли – Тереза, которую все в округе звали Терезиной. Скрепя сердце в конце концов он признал, что ее пироги восхитительны.

Признание повара заставило розовое облако (которое почему-то называли синьорой Мизони, или Матильдой, но разве у облаков есть имена?) еще больше распушиться и почти взлететь над толпой в осознании своего триумфа.

Фурио выглядел сногсшибательно в белоснежной рубашке и черном смокинге. Этим вечером прочие стороны его натуры – авантюрист-сын карабинера и жесткий бизнесмен – уступили место герцогу Сан Донато, истинному хозяину здешних земель, несмотря на XXI век за стенами замка. Он радушно улыбался, скользил от одной группы гостей к другой, не забывая периодически хватать за руку свою невесту и представлять ее друзьям и знакомым.

Сашино сердце периодически замирало. Она никогда не представляла, что окажется рядом с таким мужчиной. И совсем не была уверена, что сможет соответствовать этой роли, и вообще- хочет ли быть герцогиней Сан Донато. Она чувствовала себя Винченцей, которую моментально обаял, подчинил, лишил собственной жизни встреченный случайно мужчина, слишком быстро ставший ее мужем. (История Винченцы рассказана в книге «Шепот холмов Тосканы»).

Фурио – идеальный лидер. Он не спрашивает, он действует. Он берет за руку и ведет за собой. А еще- великолепный манипулятор. Они знакомы чуть больше недели – и блестящий герцог делает ей предложение, да так, что не оставляет ни малейшего шанса подумать. А ведь именно так пройдет и вся их совместная жизнь.

Смысл фамильного девиза теперь понимался по-другому. Noli tangere circulos meos – герцог в центре и круги, расходящиеся от него. Властелин своих земель и своего дома – и все прочие. Под защитой, но на ступень ниже.

Саша вежливо улыбалась, ходила по двору с бокалом, все вокруг говорили, что она выглядит ослепительно в черном облегающем вечернем платье, фамильных бриллиантах Сан Донато в ушах и на шее.

Фурио снова оказался рядом.

– Кстати, у меня есть для тебя задание, amore.

– Задание?

– В 1782 году граф и графиня Северные, под таким именем скрывались наследник российского престола, будущий император Павел Первый и его супруга, посетили Италию. По политическим соображениям визит держали в тайне, и резиденцию для размещения августейших особ в Неаполе предоставил герцог ди Сан Донато. Герцог и российский наследник стали друзьями, они разделяли одну страсть, привитую Павлу его матерью, Екатериной Второй – страсть к фарфору.

Герцог ди Сан Донато подарил Павлу фарфоровый сервиз, изготовленный на его фабрике, здесь, в замке. После революции 1917 года следы сервиза затерялись. По-моему, теперь есть кому разгадать эту загадку!

Фурио чмокнул невесту в ухо и отправился к следующей группе гостей, не дожидаясь ответа.

А Саша тихонько скользнула к лестнице, поднялась по ступеням в коридор. Прошла через зал с портретами на стенах, у одного остановилась.

Красавец первый герцог, фамильный призрак замка Сан Донато, смотрел с портрета строго, чуть прищурившись.

– Вот как-то так все вышло, – сказала Саша портрету. – Простите, что я вам показала… Ну, тот жест. Вы же не обиделись? Но что же мне делать то, а?

Первый герцог ухмыльнулся и стал очень похож на своего потомка, герцога тринадцатого, так озорно это вышло. Саша протерла глаза- конечно показалось, это просто отсвет факелов на миг сдвинул +тени. Или легкий ветерок, влетевший в распахнутое окно, пошевелил старинный холст. А ветерок закружился по залу, нежно погладил ее по щеке, словно бархатная перчатка тронула кожу и тут же растаяла в воздухе… Лишь послышался, померещился тихий шепот: – Forzaaaa… Смелеееее…

Саша улыбнулась, прошла коридором и постучала в комнату вдовствующей герцогини.

Челесте стояла у зеркала и поправляла волосы. Улыбнулась вошедшей девушке.

– Мне очень надо с вами поговорить.

– И я догадываюсь, о чем. – Кивнула Челесте. – Я все смотрю на тебя и думаю: ты попала в такой оборот… расследование, подвалы, любовь… и растерялась. Но однажды ты очнешься и задумаешься. Похоже, ты сделала это раньше, чем я предполагала.

– Я даже не знаю, как объяснить… у меня не было времени подумать, не было времени принять решение… и я же сама сказала Фурио о ваших словах, про наследников, и спровоцировала…

– Ты ничего не спровоцировала, детка. И называешь Алекса правильным именем, Фурио. Ты не задумывалась, что имя влияет на судьбу? Мы назвали его Неистовым, таким он и стал. Во всем, и в работе, и в жизни, и теперь мы видим, что и в любви.

– Я вдруг поняла, что не приняла ни одного решения, не совершила ни одного самостоятельного поступка за это время. Но я так не могу. Сможем ли мы притереться друг к другу, или мне уготована жизнь позади него, а он, как сейчас на приеме, будет вести меня за собой туда, куда он хочет? Он даже не спросил, интересна ли мне история с семейным фарфором. Она интересна, но понимаете, он – не спросил! И дело совсем не в крещении детей или венчании в замковой часовне. Дело только в том, как быстро… как быстро я начну ненавидеть такую жизнь, и… его. У вас было не так?

– Алекс похож на отца. Такой же уверенный, жесткий, часто безапелляционный. Я полюбила его и знала, на что пошла. Но с первых дней моя жизнь стала жизнью герцогини ди Сан Донато.

– Вы были счастливы?

– Я знала, на что иду. Я его любила и очень горевала после его смерти. Но сейчас я живу своей жизнью, той, какой хочу жить именно я. Я впервые иду своей собственной дорогой. Ты же знаешь, что я живу в Милане и почти не бываю в замке? Я счастлива. Потому, что впервые это я сама