Когда никто не видел - Хизер Гуденкауф

– Продолжай искать, – сказал мистер Довер, приобнимая ее за плечи. – Я в тебя верю.

За обедом я предложила сходить в библиотеку и посмотреть, нет ли чего-нибудь там.

– Ненавижу библиотеки. Туда только недоумки и ходят, – пробурчала Джордин, обхватив себя руками за шею, словно та уже заскрипела от напряжения, хоть мы еще и секунды не сидели за библиотечным столом. – Кроме того, библиотека тут убогая, и вряд ли мы там что-нибудь нароем.

Я возразила, что попробовать не помешает и я в любом случае пойду, с ними или без них. Проект скоро пора сдавать, и надо его закончить. Вайолет тут же согласилась составить мне компанию, а через минуту Джордин пожала плечами и сказала, что тоже пойдет.

Когда мы добрались до библиотеки, я очень хотела сразу взять ежегодники, но Джордин пошла прямо к библиотекарше и рассказала, над чем мы работаем. Та посоветовала просмотреть старые газетные статьи, отвела нас к аппарату с микрофишами и уточнила, какой период нас интересует.

Потом ушла в заднюю комнату и вернулась с коробкой микрофишей за 1944 и 1945 годы. От ускоренного перелистывания страниц на экране у меня закружилась голова, но мы все-таки нашли статью, в которой говорилось, что дом Уизеров сгорел дотла. В сюжете шериф сообщал, что, по его мнению, Джозеф устроил пожар сам, а затем убежал.

Затем мы отыскали еще один репортаж, напечатанный несколько недель спустя; в нем рассказывалось о четырнадцатилетней девочке по имени Лоретта и ее двенадцатилетней сестре Хелен. Лоретту обнаружили мертвой на железнодорожных путях, ее задушили какой-то веревкой, а Хелен пропала без вести.

Так что Кендалл и Эмери мне не лгали. По крайней мере, в этой части истории. А шериф тогда сказал, что хочет поговорить с Джозефом Уизером об убийстве и похищении.

Самое страшное, что семья Уизеров жила на той же улице, где и Вайолет. Дома, понятное дело, уже нет, но все равно довольно жутко. Других статей, где упоминался бы Джозеф Уизер, мы не нашли, и Джордин совсем рассвирепела. Заявила, что нельзя делать доклад про одно-единственное мертвое тело, поскольку никакой легендой здесь и не пахнет.

Вайолет возразила, что доклад мы, конечно, сделать можем, просто нужно найти больше информации. Я предложила посмотреть школьные ежегодники, и Джордин рассмеялась. Вот уж дурость, заявила она. В них не будет ничего о пропавших девушках. Но Вайолет заметила, что там могут быть фотографии.

Она была права. Мы отправились в справочный раздел, где в школьных ежегодниках нашлись портреты Джозефа, Лоретты и Хелен. Джордин сказала, что Уизер симпатичный. Я тоже так подумала, но промолчала. У него были грустные глаза, что вполне логично, поскольку им с Люси не разрешали видеться. Вайолет по фотографии срисовала его себе в альбом. И у нее здорово получилось. Я же говорила, она прекрасная художница.

Пока Вайолет и Джордин копировали на ксероксе данные из ежегодника, я нашла альбом старшей школы Питча за 1991 год и сняла его с полки. Пролистала страницы, не зная, что ищу. JW44 говорил, что девушку зовут Рэйчел, вот с этого я и начала.

Нашла портрет девушки по имени Рэйчел Дейли, которая в 1991 году была старшеклассницей. Хорошенькая, только прическа слишком уж пышная. Впрочем, Кендалл упоминала, что тогда была такая мода. Я так и этак рассматривала фотографию, но никаких признаков, что JW44 говорил именно о Дейли, не увидела.

Я вернулась к указателю и в длинном списке имен учеников наткнулась на другую Рэйчел. Рэйчел Фармер. Рядом с ее именем значилась только одна страница, тридцать шестая. Я ее открыла и сразу увидела снимок. И желудок мигом сделал сальто. Лицо девушки кто-то обвел сердечком и рядом крохотными буковками написал: «ДУ + РФ».

Сзади подошла Джордин и спросила, что я делаю. Я молча захлопнула ежегодник. Она как-то странно посмотрела на меня, а потом сказала, что ей пора домой и мы увидимся завтра.

В общем, JW44 вполне реален. Ежегодник это доказал.

Всю ночь думала о Рэйчел Фармер и JW44. В последнее время я плохо сплю. Постоянно слышу, как кто-то царапается в окно, поэтому встаю и проверяю, думая, что, может, это Джозеф просит впустить его. Иногда я вроде бы даже вижу, как он прячется в тени.

Днем хотя бы не так страшно, а вот ночью тяжко. Из вентиляционного отверстия над кроватью доносятся непонятные звуки. И я опять думаю: вдруг Джозеф Уизер снова и снова зовет меня по имени.

Но такого же не может быть, верно?

Первые несколько ночей я бежала в спальню к родителям и жаловалась, что мне приснился плохой сон. Мама отводила меня назад и лежала со мной рядом, пока я не засну. Но на четвертую ночь папа сказал, что хватит дурить и пора мне уже засыпать самостоятельно.

Я и правда пыталась. Прошлой ночью из вентиляции никто меня не звал и в окно не царапался. Было тихо.

Слишком тихо. Теперь я боюсь, что обидела Джозефа и он ушел навсегда.

Бет Кроу. 17 апреля 2018 года, вторник

Я сижу неподвижно за кухонным столом, передо мной зажигалка, пачка сигарет, чашка кофе и карманный перцовый баллончик. Торчу здесь уже несколько часов, наблюдая, не вернется ли тот, кто расписал наш дом. Наконец всходит солнце, а сил сдвинуться с места у меня по-прежнему нет. Беру пачку сигарет, вытряхиваю одну и верчу в пальцах. Я не курила с тех пор, как узнала, что беременна Вайолет, да не очень-то и хотелось, пока вот сейчас в куртке Макса не нашла начатую пачку и зажигалку. И даже не смогла на него разозлиться.

Курить я начала в девятом классе и не бросала до двадцати с небольшим. А насчет Макса просто понадеялась, что он будет умнее меня и обойдется без вредных привычек. Даже не собираюсь говорить с ним об этом. Полагаю, сейчас курение – наименьшая из наших забот.

Что же до перцового баллончика, то его пришлось купить много лет назад после того, как у меня украли сумочку, когда мы с Максом и Вайолет шли по парковке торгового центра. Была середина дня, мы только что выбрались из кино на солнечный свет, нестерпимо яркий после темного зала. Макс до жути похоже изображал Джима Керри, а мы с Вайолет смеялись. Вдруг мимо пронесся мужчина, резко толкнув меня в плечо. «Виноват», – прохрипел он извиняющимся тоном и помчался дальше, прихватив мою сумочку.

Я даже не успела сообразить, что случилось, как