Танцующие наяды - Наталия Николаевна Антонова

одежде гномов и гномих. Молодежь находила это забавным, а людям постарше казалось романтичным то, что молодой человек в одежде гнома или симпатичная девушка в короткой юбочке и колпаке гнома на голове с самым серьезным видом записывает заказ клиента серебряным карандашом в зеленом блокноте.

Время от времени по залу проплывала сама Белоснежка — хозяйка кафе — в длинном серебристо-белом одеянии с зеркалом за поясом. И была она столь элегантной и утонченной, что если бы ей взбрело в голову спросить свое зеркало, кто на свете всех белее, всех прекрасней, всех милее, мужчины, присутствовавшие в этот момент в зале, не дали бы зеркалу и рта раскрыть, закричав, что это, конечно же, хозяйка кафе «Белоснежка».

Полина махнула рукой симпатичному гному, который проходил мимо их столика, и он тотчас откликнулся на жест девушки.

Подруги предложили сделать Мирославе заказ первой, и она заказала салат из свежих овощей и кусочек вишневого пирога с чашкой чая. В отличие от девушек, она не была голодна, так как Морис успел-таки накормить ее довольно плотным завтраком.

Полина с Нонной заказали отбивные, картошку фри, один яблочный пирог на двоих и по две чашки кофе.

Мирослава подождала, пока подруги насытятся, опустошив свои тарелки, и примутся за вторые чашки кофе.

— А теперь давайте поговорим, — предложила она.

Обе девушки согласно кивнули. Они почему-то, не сговариваясь, решили, что частного детектива нанял администратор клуба Рубен Спиридонович Ордынский. В клубе он был непререкаемым авторитетом. Несмотря на то что директором «Наяды» был Аркадий Вениаминович Рушников, ни для кого не было секретом, что всеми делами в клубе заправляет Ордынский.

— Спрашивайте, что именно вас интересует, — сказала Полина. — Мы ответим.

— Точно, — кивнула Нонна.

— Ну что же, мне известно, что вы приезжие и снимаете квартиру, Зоя местная, и тем не менее я слышала, что вы дружите?

— Нам нечего делить, — быстрее, чем следовало бы, ответила Нонна Горшкова.

— Мы вместе занимались, — сказала Полина. — И потом Зоя первая нашла эту работу и пригласила нас.

— Я так думаю, что работа приносит вам не только хорошие деньги, но и массу удовольствий? — спросила детектив.

— Что вы подразумеваете под массой удовольствий? — решила уточнить Вяткина.

— Поклонников, — небрежно обронила Мирослава.

— Они скорее утомляют, — сказала Горшкова.

— Тем более что мы не заводим романов на работе, — заявила Нонна.

— А как же Зоя? — изобразила непонимание на лице Мирослава.

— Так уж у них с Пашей сложилось, — тихо вздохнула Полина.

— У них с Пашей не роман был, — насупившись, добавила Нонна.

— А что же?

— Они собирались пожениться.

— Но ведь сначала это все-таки был роман, — продолжала допытываться Мирослава.

— Да, сначала, наверное, роман, — была вынуждена согласиться Нонна.

— Но мы не Зоя, — неожиданно сердито проговорила Полина.

— То есть вы ее осуждали?

— Ни в коем случае! — воскликнули девушки в один голос.

— А у Зои были другие поклонники? — спросила Мирослава.

— Почитатели ее таланта, — пожала плечами Нонна.

— Почитатели, я думаю, и у вас были, — вскользь заметила Мирослава.

— Конечно, были, — снова хором кивнули девушки.

— Я имела в виду не пытался ли кто-то еще, кроме Павла Гусинкова, добиваться любви Зои?

— Не припоминаю, — ответила Нонна.

— Да вроде настойчивых поклонников у Зои не было, — добавила Полина.

— А как же Борис Куренков?

— Что Борис Куренков? — переспросили обе девушки.

— Я слышала, что за Зоей ухаживал друг Павла Гусинкова — Борис Куренков.

— Ой! Какой он ему друг, — отмахнулась Нонна. — Так, приятельствовали, время вместе убивали.

— И все-таки Зоя нравилась Куренкову?

— Борьке все девушки нравятся, — хмыкнула Полина.

— Значит, с Зоей он заигрывал не с серьезными намерениями?

— Нет, конечно, — ответила Нонна Горшкова. — Он менял своих пассий как перчатки. Если бы он женился на всех, к кому подкатывал… — хмыкнула Полина.

— А Ростислав Лаптев? — спросила Мирослава.

— Что Ростислав? — переспросила Нонна.

— Он тоже изображал из себя мачо?

— Пытался, — усмехнулась Нонна.

— Вернее, старался не отставать от дружка, — дополнила ответ подруги Полина.

— За вами эти парни не ухаживали?

— Нет. Мы же вам уже говорили, что у нас с этим строго.

— А как же Куренков?

— Он Зое в основном глазки строил и презенты пытался преподносить. Паше это не понравилось, и он объяснил приятелю, что так поступать нехорошо, — скривила губы Нонна в презрительной усмешке.

— Нонна, Полина, скажите, а девушки легкого поведения в клубе присутствовали?

— Если вы имеете в виду профессионалок, то нет, — ответила Нонна. — Хотя некоторые посетители приходили с эскортницами, но, разумеется, не афишировали этого.

— Куренков с Лаптевым тоже?

— Тоже. Но в основном они тусовались с девицами из своей среды. Например, у того же Куренкова случилась «большая чистая» любовь с Ленкой Метелкиной. Но потом он просек, что она страшно любвеобильна, и дал ей отставку.

— Кто эта Елена Метелкина? — осторожно спросила Мирослава.

Девушки рассмеялись.

— Ленка была девушкой из рабочей среды. Ее мама работала в прачечной, а отец охранял чужие огороды.

— То есть был мудрецом великим? — весело уточнила Мирослава.

Девушки переглянулись, потом одна из них спросила:

— Почему вы так решили?

— Вспомнила отрывок из верлибра Михаила Кузьмина, поэта Серебряного века. — И она процитировала:

Если б я был мудрецом великим,

прожил бы я все свои деньги,

отказался бы от мест и занятий,

сторожил бы чужие огороды —

и стал бы

свободней всех живущих в Египте.

Обе девушки посмотрели на нее уважительно. Потом Полина сказала:

— Нет, это точно не про Ленкиного папашу. Но фортуна улыбнулась ему, и он разбогател.

— Каким образом?

— Банальным. Умер его вдовый бездетный дядя и все оставил племяннику. Тот бог знает что возомнил о себе. Купил магазин и планировал расшириться до сети магазинов. Но прогорел, и года не прошло. Видно, ум ему дядя по наследству не передал. Больше Метелкин решил не рисковать. То ли сам сообразил, но, скорее всего, кто-то ему подсказал. Купил он девятиэтажный дом и превратил его типа в доходный. Сдает квартиры. На это его семейка и живет припеваючи. Ну и дядины деньги, наверное, еще не все растранжирили.

— Выходит, что с Метелкиной у Куренкова не сложилось.

— Нет, — помотала головой Полина.

— Поэтому он переключился на Марину Левашову, — подсказала Нонна.

— И как с Мариной? Тоже ему чем-то не угодила?

— На этот раз он ей, — рассмеялась Полина. — Маринка его быстро отшила.

— А кто у нас Маринка Левашова? — спросила Мирослава.

— Ее отец — владелец банка «Сторицей».

— «Сторицей»? — переспросила Мирослава.

— Да! Намек на то, что откроете в банке вклад, и вам вернется сторицей.

— Оригинально, — кивнула Мирослава.

— После Марины Куренков еще на кого-то переключился?

— Может быть, — пожала плечами Полина, — но мы его потом видели с