Каникулы с вампиром - Наталия Николаевна Антонова

это знала, но сначала надеялась уломать начальство.

– Тяжёлый случай.

– Точно, – согласился Герман, – но потом одна из их сотрудниц пообещала поменяться с ней отпуском и пойти вместо Светы в марте, а ей отдать свой июльский.

– И что же пошло не так?

– В последнюю минуту, вернее в самом начале марта, эта сотрудница узнала, что ждёт ребёнка, и решила, что беременной лучше побыть на даче у свекрови в июле, чем маяться в жару в офисе.

– А что собиралась делать эта сотрудница в марте, не будучи беременной, если не секрет?

– Она хотела поехать кататься на лыжах в горы.

– Так у неё же маленький срок был, почему бы и не поехать.

– Муж воспротивился. Испугался, что она там может упасть и потерять ребёнка.

– М-да.

– Но ведь Света нашла отличный выход, предложив Борьке экскурсию по Золотому кольцу. Я до сих пор не могу понять, почему он взбеленился.

– И вы пробовали его переубедить?

– Ещё бы я не пробовал! – горячо воскликнул Герман. – Но он слушать меня не хотел. А потом его телефон перестал отвечать.

– И вы подумали, что он решил найти утешение на стороне?

– А что я ещё мог подумать, – уныло проговорил Бортников.

– Ваш друг мог воспользоваться услугами девушек легкого поведения?

– Нет, – помотал головой Герман, – с путанами он бы связываться не стал.

– Почему?

– Во-первых, он называл этих женщин – «через тысячу рук, не мывши рук».

– Брезговал, что ли? – спросила Мирослава.

– Можно и так сказать. А во-вторых, зачем Боре платить женщинам деньги, если они и так на него гроздьями вешались?

– Что же было в нём такого привлекательного?

Бортников пожал плечами.

– То есть познакомиться с девушкой ваш друг мог где угодно?

– В том-то и дело.

– И ему подошла бы любая, лишь бы, как говорят, порядочная?

– Не любая, – не согласился Герман, – он искал девушек с изюминкой.

– Простите, но какая изюминка в Светлане?

– А вы не заметили, что она светится? – удивился он.

Мирослава задумалась, бросила взгляд на Мориса, тот кивнул ей.

– Возможно, в ней есть что-то такое… – неуверенно согласилась Мирослава.

– Просто вы сами девушка, поэтому вам Светин свет и не бросается в глаза. Не знаю, как правильно сказать, но светит она для мужчин.

– То есть как светлячиха сидит в траве и мигает своим фонариком светлякам…

– Что-то типа того, – улыбнулся Герман. – Но она сама этого не осознаёт. Если вы станете говорить Свете, что она излучает внутренний свет, она только рассмеётся.

– Ну что ж, пожалуй, нам пора, – сказала Мирослава.

– Так ведь вы ничего не узнали от меня. Время зря потратили.

– Не скажите. Мы будем знать, что в ловушку Бориса, да и других, завлекли чем-то особенным.

Про себя она подумала: «Ещё бы понять, чем именно».

В машине Морис спросил:

– А вам не показалось, что этот Герман сам без памяти влюблён в девушку друга?

– Показалось, – улыбнулась Мирослава.

– Почему же он не отбил её у непостоянного в своих привязанностях Бориса?

– Наверное, помешало ложное понятие о верности мужской дружбе.

Морис пожал плечами.

Неожиданно Мирослава спросила:

– Вот ты смог бы отбить девушку у Шуры Наполеонова?

– Что?! – изумился Морис настолько, что чуть не выпустил руль из рук.

Глядя на недоумение, разлитое на его лице, Волгина весело рассмеялась и сказала:

– На дорогу смотри.

– Ну и шуточки у вас, – пробормотал Морис.

– А если серьёзно, – сказала Мирослава, – то я думаю, что Герман женится на Светлане.

– Славный парень, – обронил Морис.

– Угу. Так что совет им и любовь.

Миндаугас согласно кивнул.

Когда они приехали домой, Дон посмотрел на них свысока и куда-то испарился.

– Опять обиделся, – вздохнула Мирослава. Но она надеялась, что кот захочет есть и придёт.

А Дон тем временем грыз обветрившийся кусочек куриной грудки, который он припрятал под листом лопуха на тот случай, если хозяева опять загуляют и их придётся проучить.

Домой он вернулся глубоко за полночь и лёг рядом с Мирославой, положив лапу на подушку. Хозяйка не проснулась, и Дон, лёжа неподвижно, рассматривал её лицо, освещённое лунным светом, пробивающимся из-за неплотно закрытой шторы.

Ближе к утру он задремал, и ему приснился сладкий сон – Мирослава ласково гладила его шелковистую шерсть и шептала нежные – нежные слова прямо в самое ухо. А когда он открыл глаза, то сон оказался явью.

Кот настолько растрогался, что провёл мягкой лапкой по щеке хозяйки и замурлыкал.

– Ты да я, – сказала она.

– И мы с тобой, – добавил он на своём кошачьем языке.

Ему безумно нравилась эта игра не всегда понятных, но таких волнующих слов.

Но тут Мирослава сбросила ноги с кровати – пора спускаться на завтрак. Пошла в душ и, остановившись на миг, оглянулась и попросила:

– Не сердись, пожалуйста, но сегодня нам опять придётся уехать. Видишь, сколько на столе листочков, – она кивнула на журнальный столик, – это всё адреса потерпевших. И я должна поговорить со всеми, чтобы понять… – она закусила нижнюю губу.

– Чего понять? – взглядом спросил её кот.

– Если бы я это знала, – грустно ответила она.

И вскоре он услышал, как за неплотно закрытой дверью ванной комнаты шумит вода.

«Жалко её, – подумал кот, – ладно, не буду сегодня припрятывать еду впрок, буду ждать её на крыльце. Она всегда так радуется, когда видит меня».

Он открыл дверь спальни и стал спускаться по лестнице на кухню. Там уже вовсю витали и клубились запахи вкусной еды.

Запрыгнув на подоконник, кот тихо мяукнул.

– Проголодался? – спросил Морис и тотчас поставил перед котом тарелочку с тушёной куриной печёнкой. – Ешь и больше не бастуй, – проговорил Морис, ласково проведя рукой по мягкой спинке.

– Мр-р… – ответил Дон, в смысле – не учи учёного.

Вскоре появилась Мирослава, пахнущая жасминовым мылом, и хозяева сели завтракать.

Глава 12

Когда завтрак был съеден и они уже допивали чай, Мирослава сказала:

– У меня накопилось несколько адресов с аналогичными преступлениями. И я решила, что сегодня мы с тобой поедем на улицу Металлистов к Антонине Геннадьевне, вдове Андрея Авдеевича Мотовилова.

– И сколько ему было лет? – тихо спросил Морис.

– Сорок девять.

– Не молодой…

– Но и не старый.

Неожиданно он положил свою руку на её, она подняла глаза и встретилась с его глазами, переполненными болью и ужасом.

– Неужели мы их не остановим? – спросил он тихо.

– Должны, Морис, – она осторожно погладила его руку, – нам бы только уцепить кончик ниточки, понять, как и где жертвы заглатывают их наживку.

– Это не может происходить в каком-то ночном клубе?

– В принципе, может. Но что-то подсказывает мне, что всё