Герои старого кино - Галина Владимировна Романова

class="p1">Своевольный, сделал себе мысленную пометку полковник Анохин. Будет плевать на приказы и все делать как считает нужным. И в конечном результате подведет под монастырь.

Кого же назначить старшим?..

– И что за машина? Почему за нее надо душить?

– Машина премиум-класса была куплена в салоне Валерия Апрелева неустановленным лицом. В тот же день у этого неустановленного лица машину угнали. Думаю, как раз Витя это и сделал. Отогнал машину на адрес. Закрыл и оставил там. И какое-то время спустя машину увели снова. Залетные гастролеры, – соврал Калинин не моргнув глазом. – Перегнали тачку на авторынок. И дальше ее след теряется. Но я работаю, товарищ полковник. Люди заряжены, ведется сбор информации.

– И что это за люди такие заряженные, майор? Осведомители?

Калинин по прошлому месту службы был известен тем, что окружал себя армией осведомителей. И не всегда это срабатывало. Бывали и случайная дезинформация, и даже намеренный обман.

Обо всем об этом Анохину сообщил бывший начальник Калинина. И предостерег от того, чтобы допускать майора до власти.

– И бабы… Бабы – его самое слабое место, Ваня. Лучше, если он будет в мужском коллективе. Но я тебя не учу, сам решишь…

Решишь тут! Калинин мало того что оказался рядом с Викой, так еще и остался с ней один на один после неприятностей у Осипова. И он совсем не удивится, если эти двое уже успели переспать…

– И кто же решил удушить Апрелева и Ульянова? Заказчик? Или угонщики?

– Выясняем, товарищ полковник.

Ну наконец-то Калинин поднял зад от стула и встал по стойке смирно. А то уж прямо непонятно, как с ним поступать.

– Хорошо, – обдумав доклад Калинина, кивнул полковник. – Версия вполне рабочая. Пускайте в разработку. И да, майор… На время отпуска Осипова возглавишь отдел. Соколова, поступаешь в распоряжение. А ты, Калинин, зайдешь потом в кадры, распишешься в приказе. Все, свободны.

Глава 20

Вика с раздражением перебирала грязные тарелки в раковине, отправляя их в посудомоечную машину. Могла бы просто помыть, вода горячая имелась, не отключали. Тарелок было всего четыре. Но она решила, что не станет. Она зла, потому что! Полковник не пожелал ее выслушать. А она собиралась сказать все то, что впоследствии произнес Калинин. Просто начала издалека.

– Давай без лирики, Вика, – всегда одергивал ее Осипов, когда она ему, бывало, докладывала. – Много воды…

Калинина поставили начальником на время отпуска Осипова. Вернется тот из него или нет – неизвестно. Калинина назначили! Он всего неделю в отделе и уже начальник!

Не то чтобы ей было сильно обидно, но…

Но обидно было! К тому же такой человек, как майор Калинин, сто процентов не справится с обязанностями. Он ненавидит писать отчеты, а это необходимо. Он не любит стоять по стойке смирно в больших кабинетах, а придется. И докладывать о своих перемещениях придется тоже. А он этого терпеть не мог. И к тому же он переспал с ней, вот! Воспользовался ее опьянением и затащил в койку. И что бы он там ни утверждал, что все было по обоюдному согласию, она ему не верила!

Поступило очередное сообщение от Калинина. Она с утра не отвечала на его телефонные звонки, так он принялся писать ей.

«Я не подсиживал тебя, Вика! – написал Калинин. – Для меня это назначение такая же неожиданность, как и для тебя! И я тебе не начальник, а друг, прежде всего, и коллега».

– Друг, тоже мне, нашелся! – прошипела она зло и удалила сообщение.

Она на сегодня взяла отгул, хотя Калинин и не позволял.

– Я устала, – коротко вчера ответила она ему на вопрос: с чего вдруг. – И я буду искать Степку.

– Его уже ищут, – ответил Сергей.

– Ты зарядил людей? – передразнила она его. – Какой деловитый у меня начальник! Я в отгуле завтра. Точка!

– Я планировал вместе с тобой съездить на авторынок. Поговорить с человеком. Возможно, у него уже есть информация.

– Поезжай к своему человеку, а я…

Она собиралась сегодня навестить Ульянову Марину. И даже уже созвонилась с ней. Та ответила, что примет ее. Но говорить будет кратко и недолго.

– У меня нет сил пережить все это. Тем более говорить об этом…

Так она ответила Вике вчера вечером по телефону. Но посвящать Калинина в свои планы Вика не стала.

– А я буду спать, товарищ начальник. Устала!

Дома одной ей было скверно. Даже тарелки мыть в одиночестве не хотелось. И, загрузив посудомоечную машину, Вика пошла собираться. Погода с утра обещала погожий теплый день. И она выбрала джинсовый костюм и тонкий джемпер с капюшоном. По привычке перед выходом из дома набрала номер телефона Степки. Снова услышала про абонента, который не в сети. Через десять минут уже выезжала с парковки…

До загородного дома Сани Ульянова она доехала за час. На телефон продолжали поступать сообщения от Калинина. Но по содержанию – все то же нытье. И она решила их даже не читать.

Возле дома Ульянова была выставлена охрана. Отечественная «классика» с тонированными стеклами преграждала путь каждому, кто решил бы войти за ворота. Вика поставила машину в стороне, вышла на улицу и двинулась к воротам. Тут же из машины выбрались двое. С одинаковыми хмурыми лицами, бритые наголо крепкие парни в черных футболках и черных спортивных штанах шагнули ей наперерез. Руки держали под мышками. Оружия при них не было.

– Стопэ, дамочка, – предупреждающе шагнул еще ближе один их них. – Это частная закрытая территория.

– Мне назначено.

Она показала удостоверение, но впечатления не произвела.

– И что ты ксивой машешь? Ордер есть?

– Ордера на беседу не выдают, умник, – усмехнулась Вика и полезла за телефоном.

Марина ответила сразу и попросила передать телефон одному из охранников. Тот слушал внимательно.

– Понял, Марина Александровна, – проговорил он с уважением. Вернул телефон Вике. – Проходите, товарищ майор…

Марина сидела в деревянном кресле под большим шатром в глубине сада, который Вика рассмотрела в прошлый раз сквозь стеклянные двери. В черном платье и плотных черных колготках она показалась Вике очень маленькой. Волосы были зачесаны в тугой пучок и перевязаны черной шелковой лентой. Глаза заплаканы, лицо опухшее.

– Марина, здравствуйте.

Вика повертела головой в поисках стула. Его не было. В метре от Марины стояло еще одно кресло, такое же как то, в котором она сидела, по виду очень тяжелое. Но Вика рискнула, подтащила его поближе к девушке. Отдышавшись, села.

– Примите мои соболезнования, – неуверенно начала Вика.

– Оставьте, майор. – Уголок рта Марины пополз вниз. – Одним преступным элементом меньше. Это мне он отец. Вам он никто. Уголовник! Вы просили о встрече. У вас