Тайна против всех - Татьяна Викторовна Полякова
– Почерк бабушкин, – кивнул Виктор.
На самом деле манеру ее письма я успела запомнить еще в прошлый раз, когда останавливалась в этой квартире. Тогда я тоже потрошила архивы Глафиры Дмитриевны и теперь не могла взять в толк, как упустила из виду знакомую фамилию. Не зря говорят, что один в поле не воин.
– Он ведь биофизик, – продолжил Субботкин. – Вряд ли был студентом бабули.
– Но она зачем-то хотела отправить его на практику!
– Рабочих рук не хватало, наверное.
– Или рабочей головы, – парировала я. – Что ты вообще знаешь о своей бабушке? Про личную жизнь я помню, после мужа она так никого и не нашла. Много ездила по стране с лекциями, была гуру консервации. Что еще?
– Ну, – протянул Субботкин, почесывая затылок. – Шить умела, – обрадовался он, остановив взгляд на старой швейной машинке, стоявшей в метре от него.
– Твои родители могут знать больше тебя?
– Сомневаюсь, да и не хочется впутывать их во все это. Им, конечно, давно не восемнадцать, но что-то мне подсказывает, что в опасности могут быть не только молоденькие девочки.
– Подумай, – попросила я. – Может, сможешь вспомнить что-то, что поможет нам.
Он кивнул и продолжил перебирать бумаги. Я наблюдала за ним и вдруг осознала то, что должна была понять давно. Обстоятельства нашего с Субботкиным знакомства были не самыми радужными: он расследовал смерть моего жениха, который погиб в этом городе.
И вот, пару лет спустя, выясняется, что его родственница преподавала агрономию моему родному отцу. Что это? Невероятное стечение обстоятельств или чья-то изощренная игра? Интересно, задавался ли подобными вопросами мой товарищ?
Мне стало не по себе. Я прошла в кухню, выпила воды и отправилась в спальню хозяйки, пока товарищи продолжали поиски, сидя на ковре посреди гостиной. Захотелось подышать свежим воздухом, можно было бы выйти на балкон в кухне, но я решила просто открыть форточку. Сдвинув в сторону стопку книг, которые громоздились на подоконнике в высоких стопках, я впустила в квартиру поток воздуха, тут же с наслаждением его вдыхая.
Неловко повернувшись, я услышала, как книги с грохотом повалились на пол. Я принялась поднимать их одну за другой, формируя аккуратную стопку и невольно вчитываясь в заголовки.
Вскоре передо мной возвышались два набора книг, которые я рассортировала по темам: слева поместила работы, связанные со специализацией Глафиры Дмитриевны, а справа те, что вызвали у меня некоторое недоумение.
«Химические процессы и мозг человека»
«Память и ее возможности»
«Формирование навыков выживания в опасной среде»
«Изменение сознания»
«Пути подавления воли»
«Мозг и его скрытые возможности»
«Шпионаж и наблюдение»
«Искусственный интеллект: фантазия или будущее»
Занятный выходил наборчик для профессора аграрного факультета. Сверившись с титульными листами, я убедилась, что все они были изданы в прошлом веке, а значит, заинтересовали эти темы профессора аграрного университета давно.
– Ты куда пропала? – возмутился Виктор, входя в комнату.
– Иди-ка сюда, – поманила я его.
Он приблизился к окну, а я положила руку на подборку книг.
– Взгляни, – предложила я.
Субботкин не торопясь перекладывал отобранные мной издания и наконец промычал:
– Не очень понимаю… Ну, она, наверное, интересовалась психологией или чем-то подобным. Что такого?
И тут я осознала, что Виктор действительно не в силах провести параллель, ведь я не рассказывала ему все детали и подробности жизни воспитанников детдома, особенно те, что предшествовали их появлению в казенных стенах.
– Как бы я сейчас хотела поговорить с твоей покойной бабушкой, – только и сказала я.
– Устроим спиритический сеанс? А что, ты же сама предлагала тематическую вечеринку!
Я рассмеялась, а у Виктора зазвонил телефон.
– Благоверная, – сообщил он.
Дабы не присутствовать при разговоре Субботкина с супругой, я сочла за благо покинуть комнату.
Наша коллега все еще была занята разбором бумаг в гостиной, теперь она лежала на животе прямо на ковре и сосредоточенно продолжала вчитываться в тексты работ.
– Насть, – позвала я, а она промычала в ответ что-то невнятное, не отрываясь от своего занятия. – Как думаешь, по какому принципу наш злодей выбирает жертв, помимо тех, что мы уже сумели вычленить?
Она отвлеклась от процесса и приняла сидячее положение, прежде чем ответить.
– Может быть, они сами выходят на него?
Я задумалась.
– То есть он предлагает им то, от чего они не в силах отказаться?
– Да, то, в чем жертвы сами заинтересованы.
– Осталось понять, чем он их завлекает.
В дверном проеме появился Виктор и картинно посмотрел на часы.
– Предлагаю расходиться. Меня дома ждут.
– Езжай, – легко предложила Настя. – Я нашла что-то, относящееся к делу, а значит, прихожу завтра на час позже. Поэтому домой не тороплюсь. Да и супруга у меня нет.
– Вот лиса, – пожурил Субботкин и откланялся.
А мы продолжили поиски, болтая о ерунде, пока моя напарница вдруг не спросила:
– Как думаешь, чем они занимались? Ну, в этой коалиции.
Этот вопрос волновал меня не меньше. Несмотря на то, что одиннадцать лет я жила бок о бок со своим отцом, почти ничего о нем не знала. Он передавал мне знания, умения, свой опыт, учил различным премудростям, но никогда не подпускал ближе, невзирая на безусловную любовь, которую я несомненно чувствовала в свой адрес. Вздумай кто-то спросить у меня в детстве, чем занимается мой отец, какие у него увлечения, я бы не нашла, что ответить, невзирая на то, что проводила с ним почти все свое время.
Я посмотрела на Настю, на ее блестящие волосы, глубокие глаза, тонкие запястья: нет, девушка не представляла опасности, это я ощущала явно. Более того, за то недолгое время, что мы были знакомы, успели найти с ней много точек соприкосновения. Анастасия относилась и к жизни, и к работе так же, как и я.
Сделав глубокий вдох, я решилась. Позвала подругу в кухню, сделала чай и начала свой рассказ. Начала с того, что поведала ей истории своих друзей из детского дома, в подробностях описав их увлечения и умения, а также то, что стало с ребятами после выпуска, поделившись тем немногим, что знала сама.
Немного помедлив, поведала ей и о том, как сама оказалась в казенных стенах, утаив только деталь с шифром, который мне надлежало сообщить в полиции. И закончила историей о роли в моей жизни Константина, незаметно превратившегося из чужого человека в родного.
Поделившись с Настей тем, что я узнала в Иванчиково несколько дней назад, невольно
