Это было в Одессе - Александр Владимирович Козачинский

Агент Джонсон понизил голос, объясняя эту цель ошарашенному начальнику.

– Вы с ума сошли! – сказал начальник, глядя вытаращенными глазами на Джонсона.

Мистер Джонсон в полном восторге хлопнул себя по ляжке:

– Сэр, я никогда не был более здоров, чем сейчас! Сэр! Пока Британия обладает такими агентами, как Джонсон, Его Королевское Величество, да хранит его Господь, и мистер Ллойд Джордж, и лорд Холлстен, и джентльмены из Сити могут спать спокойно.

Он продолжал свой доклад:

– Мне остается только установить, сэр, местопребывание того китайца, которому были проданы документы. И тогда, сэр, дело в шляпе… Это будет стоить, сэр, порядочного чека на королевский британский банк, но игра стоит свеч.

– Делайте, – кратко сказал начальник Скотленд-Ярда.

Для агента из Скотленд-Ярда, для мистера Джонсона наступили дни и ночи, полные лихорадочной работы. Он рыскал по Лондону, как ищейка, нюхая воздух и сверкая изумрудным галстуком. Тросточка агента Джонсона отбивала такт его шагам, и Джонсон, сохраняя свой обычный вид, перебывал в сотнях самых необычайных мест.

Он пил виски с индусами в кабачках Поплера, в Уайтчепле тратил целые часы на беседы с эмигрантами: итальянцами, евреями, алжирцами, французами, норвежцами и всем пестрым населением этого квартала…

В этих кварталах, где когда-то бродили Оскар Уайльд, Вальтер Безант, Джек Лондон, в этих кварталах нищеты, где видна оборотная сторона медали, оборотная сторона великой Британии, где за великолепие и могущество банков Сити расплачиваются сотни тысяч, миллионы людей, ведущих образ жизни, близкий к существованию пещерного доисторического человека, в этих кварталах, где царят нищета, вырождение и отчаяние – бродил ухмыляющийся мистер Джонсон, помахивая тросточкой и шмыгая по сторонам бесцветными глазками…

Многочисленные знакомства мистера Джонсона с обитателями этих кварталов отчаяния и нищеты помогали ему в поисках того, что мистер Джонсон называл про себя «дичью».

«Дичь» мистера Джонсона отыскалась к концу следующего дня в виде совершенно испитого человека лет сорока, с поседевшими висками, с мутными, глубоко запавшими глазами, совершенно оборванного, почти раздетого.

Мистер Джонсон с некоторым соболезнованием поглядел на отрепья этого человека и пригласил его выпить по стаканчику виски в ближайшем кабачке. Он угостил его яичницей в достаточной пропорции для того, чтобы истощенный желудок мог наконец удовлетвориться.

Мистер Джонсон терпеливо ждал, пока насытится его новый знакомый. И когда впавшие глаза бродяги засветились наконец давно не испытанным блаженством сытости, мистер Джонсон приступил к делу.

Он спросил, не припомнит ли джентльмен (при этом в голосе мистера Джонсона не было иронии), не припомнит ли джентльмен одну небольшую сделку, заключенную в конце декабря прошлого года, сделку, участником которой был упомянутый джентльмен.

Глаза оборванного человека потеряли выражение блаженной сытости, они растерянно и испуганно уставились на мистера Джонсона.

Но агент был опытный человек; он успокоил джентльмена: это не имеет отношения к уголовной полиции, он, мистер Джонсон, является просто частным лицом, которому поручено выяснить некоторые подробности.

Хриплый голос бродяги выдал его волнение:

– Действительно, это было… Я бывший человек, сэр, но я не сделал бы этого никогда, если бы не был соблазнен, сэр…

– Деньги? – спросил Джонсон.

Бродяга мотнул головой:

– Нет, сэр… Фамилия, сэр!

Мистер Джонсон счел нужным удивиться:

– Фамилия?..

– Фамилия, сэр! Фамилия мистера Джонса, может быть, вы знаете сэр, Джонса, из Сити, банки, плантации, нефтяные источники и прочее…

– Я знаю, – коротко сказал Джонсон.

– Этот человек, сэр, превратил меня в то, что сидит перед вами сейчас. Этот человек, сэр, надругался над лучшими чувствами, над самым ценным в моей…

– Невеста? – коротко спросил многоопытный Джонсон.

– Нет, сэр…

– Дочь?

– Да, сэр…

Мистер Джонсон сказал:

– А!..

Это означало, что в памяти мистера Джонсона произошла зарубка: это всегда могло пригодиться, такая подробность из жизни всесильного короля Сити.

Затем мистер Джонсон, подливая виски, мягко спросил:

– И вы совершили кражу документов…

– Да, сэр…

– Очень хорошо… А лицо, купившее у вас эти документы, где оно находится?

– Этого я не знаю.

– Вы знаете!

– Нет.

Мистер Джонсон задумался. Затем он сказал:

– Ладно! На первый раз достаточно. Я хочу вас видеть завтра…

Лицо бродяги вновь выразило испуг:

– Но вы, наверное, не из Скотленд-Ярда, сэр?

Мистер Джонсон пожал плечами и с достоинством ответил:

– За кого вы меня принимаете?

Он назначил бродяге свидание в том же кабачке и удалился, очень озабоченный.

Глава 13

Зеленый галстук Джонсона и его бесцветные, почти рыбьи глаза продолжали мелькать во всех концах Лондона. Он трясся в омнибусах, автобусах, такси, кэбах по самым разнообразным улицам, начиная от Риджент-стрит до переулков Поплера.

Мистер Джонсон, ищейка из Скотленд-Ярда, работал с упоением, предвидя раскрытие огромного дела. Он отказался от предложения Скотленд-Ярда принять участие в подделке некоторых документов, отказался еще от двух дел, всецело занятый своими изысканиями. Бродяга, с которым мистер Джонсон вторично встретился в таверне в Поплере, этот бродяга продолжал настаивать на том, что не знает, куда исчез человек, купивший у него документы с визами и печатями.

Однако мистеру Джонсону удалось выяснить, что бродяга ходил к этому человеку в гостиницу «Два оленя», в Майль-Энд.

Точно установив числа, мистер Джонсон помчался в гостиницу «Два оленя» со всей быстротой, доступной ему.

Управляющий гостиницей очень недружелюбно принял мистера Джонсона, но предъявление билета Скотленд-Ярда быстро сделало его любезным и общительным: управляющий дал все нужные Джонсону сведения.

Человек, которым интересовался агент, выбыл из гостиницы 28 декабря для поездки на континент. Все подробные сведения о его внешности были даны