Это было в Одессе - Александр Владимирович Козачинский

незаконченная история с Казариным и незавершенная охота за неизвестным посетителем помещения леди Эдит в гостинице «Бристоль»…

В то время как леди Эдит занималась в Одессе этим своеобразным спортом, лорд Холлстен вел в Лондоне чрезвычайно озабоченный и хлопотливый образ жизни.

Политическое положение, вообще сложное в мировом масштабе, грозившее небывалыми в истории Британии потрясениями, и внутри страны было опасным.

Уже не говоря об Ирландии – отчеты Министерства внутренних дел говорили о том, что среди возвратившихся с фронта солдат нарастает брожение.

Такое же брожение началось среди рабочих масс.

В Карлтон-клубе говорили о целом ряде покушений, о ряде заговоров в метрополии и в колониях.

Восток был похож на готовый к извержению вулкан, Версаль продолжал свою сентиментальную внешне и преступную по существу работу, разногласия и противоречия между Британией и Францией нарастали.

Лорд Холлстен принимал участие в выработке некоторых экстренных мер по защите «священного права собственности» и участвовал в совещаниях с виднейшими представителями банков.

Скотленд-Ярд со всем кадром своих агентов и провокаторов работал также усиленно.

Несколько покушений на видных членов кабинета были им предотвращены. Но опасность потрясений не миновала: в Лондоне продолжалось брожение, и секретные доклады начальника Скотленд-Ярда ясно говорили об этом…

* * *

Агент Скотленд-Ярда с чрезвычайно ординарной фамилией Джонсон был, однако, далеко не ординарным агентом: его ценили в Скотленд-Ярде на вес золота, ибо агент Джонсон, пронырливая, лукавая и смелая ищейка, был незаурядным талантом в области провокации и слежки.

Его бесцветные пронырливые глаза видели, по мнению начальника Скотленд-Ярда, на три метра сквозь землю, и самые важные дела поручались именно этому человеку в потертом пиджачке, с безвкусным, клерковским галстуком, с грязными манжетами и белесыми бесцветными глазами: таков был мистер Джонсон, один из лучших агентов и провокаторов Скотленд-Ярда.

Лорд Холлстен был одним из инициаторов идеи создания международной полиции, и начальник Скотленд-Ярда именно мистера Джонсона и прочил для этой работы.

Лучшим местом для времяпрепровождения агент Джонсон считал Поплер: ибо где же, как не здесь, можно было найти работу Джонсону в районе кабачков, где пили виски матросы, слонялись безработные, где можно было услышать самые необыкновенные новости о положении дел в самых разнообразных частях света от Мельбурна до Калькутты из самых разнообразных источников в виде матроса-китайца или кочегара-индуса.

Мистер Джонсон слонялся по Поплеру, по его тавернам, похожий на ящерицу в своем изумрудном галстуке и желтовато-коричневом пиджачке. Его быстрые бесцветные глаза ухватывали самые мелкие подробности, и его доклады начальнику Скотленд-Ярда пестрели самыми пикантными и поразительными подробностями.

Он сообщил, например, первым о том, что отправленный с крайне важными заданиями и крупными суммами денег в Египет уполномоченный Министерства иностранных дел проигрался в клубе в Каире дотла, проиграл все казенные суммы, и агент Джонсон утверждал, что этот проигрыш стоял в непосредственной связи с командированным на Восток агентом секретного отдела французского Министерства иностранных дел.

– Потому что, – сказал, ухмыляясь, мистер Джонсон, – этот французский агент привез с собой двух опытных шулеров специально для того, чтобы британский уполномоченный оказался в ужасном положении. И весьма возможно, что этот же агент Франции предложит возместить британскому агенту его проигрыш за некоторые указания относительно его миссии на Востоке.

В этот день ничего особенного не случилось, кроме сообщения уголовной полиции, что в номере небольшой гостиницы в отдаленном районе Лондона найдены два трупа: мужчины и женщины, очевидно, покончивших с собой. Происшествие очень незначительное, пригодное исключительно для репортеров бульварной прессы. Но острое любопытство Джонсона заставило его посетить номер с двумя самоубийцами.

Беглый осмотр трупов ничего интересного не представил для мистера Джонсона, и он, уходя из номера, насвистывал довольно легкомысленный мотив.

Но, выйдя оттуда и удалившись на достаточное расстояние от агентов полиции, мистер Джонсон перестал насвистывать, его лицо приняло настороженное и озабоченное выражение, и мистер Джонсон, взяв таксомотор, помчался с докладом к начальнику Скотленд-Ярда.

Должно быть, предположения мистера Джонсона были очень фантастичны, потому что начальник Скотленд-Ярда взглянул на Джонсона и спросил его:

– Мне кажется, вы переутомились, Джонсон?

Но мистер Джонсон отверг эту гипотезу. Он заставил начальника поверить в свои предположения и получил разрешение заняться крайне важным делом.

После этого мистер Джонсон предался лихорадочной работе: его можно было видеть в самых разнообразных концах Лондона – на скачках и в банках Сити, в универсальных магазинах на Бонд-стрит и еще в тысяче разных мест…

Вечером того же дня мистер Джонсон сидел в кабачке с жокеем-китайцем и вел с ним довольно оживленный разговор.

Этот разговор затянулся до поздней ночи, и, должно быть, мистер Джонсон получил интересные сведения: его лицо выражало удовлетворение и почти благодушие, когда он возвращался домой.

В восемь часов утра, мистер Джонсон сделал краткий доклад начальнику Скотленд-Ярда. Он порылся в карманах и вытащил очень грязную и помятую записную книжку.

Заглядывая в нее, он сообщил начальнику:

– Сэр помнит, может быть, пропажу некоторых документов, совершенно загадочную пропажу из бюро лазарета в Трафальгар-сквере?

Начальник кивнул головой.

Мистер Джонсон принял почти молитвенный вид:

– Эти документы были проданы, сэр!

– Проданы?

– Проданы! Они были проданы неизвестному китайцу лицом, желающим остаться пока неизвестным.

– Но вам это лицо известно? – спросил начальник.

Мистер Джонсон ответил, что не существует вещей, неизвестных ему. И он продолжал:

– Это лицо получило задание приобрести еще несколько паспортов с визами и печатями, что и исполнило.

– Оно подлежит суду, – сказал начальник Скотленд-Ярда.

Мистер Джонсон ухмыльнулся:

– Наоборот, оно заслуживает награды, с вашего разрешения, сэр. Ибо только благодаря этому лицу и двум дуракам, покончившим жизнь самоубийством в этом грязном притоне, мы сможем, сэр…

Агент Джонсон сделал художественную паузу:

– Мы сможем, сэр, раскрыть организацию огромного значения, имеющую своей целью не только ниспровержение британского могущества на Востоке, не только помощь большевикам,