Грани безумия - Мария Александровна Скрипова

не в меня. Хотелось бы мне верить, что я двигаюсь с грацией самурая, как в лучших традициях съемки классических боевиков. Но, увы, нет. С боевыми искусствами с детства не заладилось, как и со спортом. Опираюсь рукой о стену, неуклюже делаю выпад в сторону, в попытках убежать. Парень как щенка меня на пол откидывает, а затем быстрым шагом направляется к выходу. Пусть уходит… Сильный, ловкий, с оружием в руках. Здесь я ему не соперник, жив, и на этом спасибо.

– Макаров, – зовет Мила. – Вставай! Нужно вызвать «Скорую»!

Сил нет, голова идет кругом, перед глазами мутная пелена. По затылку еще раз провожу – крови много, по шее стекает. Плохо дело. За телефоном в карман тянусь, трясущимися пальцами набирая «03»… Черт! Неверно, с сотового нужна единица… Пальцы не слушаются, перед глазами все темнее…

* * *

– Григорий Константинович! Григорий Константинович! – Знакомый голос сверху. В нос ударяет запах нашатыря, заставляя прийти в себя, открываю глаза – Шурик!

– Может, «Скорую» вызвать? – Женский голос. Девчонка лет пятнадцати с синими волосами. Это еще кто?

Шурик помогает сесть на диван, мельтеша перед глазами.

– Сколько пальцев? У вас кровь. Я вам звонил, вы трубку не брали. Заходим, а здесь разгром и вы на полу.

– Саня, отстань от человека, – наливает воды девчонка, протягивая мне. – Дай ему прийти в себя.

– Может, и вправду врача вызвать? – не унимается Шурик. – Я позвоню, а ты с ним побудь.

– Не надо, я в норме, – мотаю головой, проводя рукой по затылку – кровь остановилась, застывая сосульками на волосах. За окном светло, я пробыл в отключке всю ночь и, если бы не появление этой парочки, не знаю, сколько бы еще так провалялся. – Ты кто?

– Вася, – вместо девчонки отвечает помощник. – Ну, Василиса, я о ней рассказывал, моя подруга – хакерша.

– Саня, засунь свои феминитивы куда подальше! Я – хакер, но не надо об этом кричать на каждом углу, – закатывает глаза девчонка со странной прической, по-хозяйски шарясь в верхних шкафчиках старенького кухонного гарнитура. – Аптечка где?

– Второй нижний шкаф, справа, – отвечаю, до сих пор стараясь собрать картинку вчерашних событий. – Здесь должны быть две пули…

– В вас стреляли? – округляет глаза помощник. – Нужно звонить Афанасьеву.

– Никаких врачей и ментов, – отрезаю. – Этот человек искал сумку. Думаю, это парень, о котором говорила Соня.

– Нет, не может быть, – качает головой Шурик.

– И с чего такая уверенность?

– С того, что мертвые не разгуливают по чужим квартирам, – отвечает девчонка, вываливая содержимое аптечки на стол. – Хотя было бы весело. Восстание мертвецов, апокалипсис и странные людишки, собравшиеся небольшими группами, чтобы выжить! О, шовный материал! А вы подготовились. – Перекись берет, под напором промывая рану. – Нужно наложить швы, рассечение глубокое. Будет немного неприятно.

– Неприятно? Так, стоп, ты мне голову шить собираешься? – пытаюсь встать, падаю обратно на диван.

– Вы же не хотите в больницу, – пожимает плечами, доставая закругленную иглу. – К тому же не голову, а всего лишь малюсенькую ранку. Не пищите как девчонка, я же вам не ногу пилкой отрезать предлагаю.

– Шурик, ты откуда ее откопал?!

– Не переживайте, она два года в медицинском проучилась, – подбадривает помощник.

– Тебе сколько лет, девочка? – недоверчиво смотрю на угловатого подростка с сине-голубыми волосами.

– Двадцать, – улыбается. – И в медицинском я, кстати, не доучилась, выгнали за то, что пациенту чуть глаз не выколола. Знаете, такие ложечки неудобные, так и вываливаются из рук. Но шить меня в школе научили. Училка по трудам та еще злюка была, у нас даже парни штаны себе сами штопали!

– Она шутит, – вмешивается Шурик. – Вась, ему по голове врезали, а ты издеваешься… Она сама из меда ушла, ей работу предложили в крупной IT-компании. Правда, она там тоже не прижилась, но шить она умеет и вывихи вправлять, на себе пробовал.

– Ладно, шей, – выдыхаю. – И где вы познакомились?

– Он меня арестовал, – без капли смущения отвечает девчонка. На Шурика смотрю, парнишка плечами разводит, подтверждая слова. – Я в полицейскую базу влезла, а этот засранец меня поймал. Теперь я его собачка на побегушках.

– Вася, это же неправда! Я ее за кражу арестовал, но пожалел, там всего на двести рублей было, ну мы и подружились. Она хакером крутым оказалась.

– Дурак ты, Саня, совсем не умеешь себе цену набивать, – усмехнулась Вася, неспешно накладывая пару-тройку швов. – Готово. Видите, ничего страшного, как комарик укусил. Очень злой комарик с длинным, закругленным жалом.

– Спасибо, – киваю. – Так что там насчет Богдана?

– Так не пойдет! Сначала вы, что здесь произошло? – упрямо настаивает Шурик, осматривая кухню профессионально-изучающим взглядом.

– Дверь была открыта, свет выключен. Я зашел, проверил туалет, ванную, кухню, мне показалось, что никого нет. Пошел в спальню, он появился сзади, ударил по голове. Начал спрашивать про сумку. Я назвал его Богданом, он достал пистолет. Первый раз промахнулся, я попытался на него напасть с помощью зонта и ложки для обуви. Был еще выстрел, не знаю, куда полетела пуля. Потом он убежал, а я вырубился.

– Значит, он стоял примерно там же, где сейчас я? – уточняет. Киваю. – Мы нашли вас возле двери, если он стрелял отсюда, пуля должна быть в этом радиусе… – начинает елозить по полу, пристально осматривая стены и мебель. – Пули нет, как и гильзы. Григорий Константинович, вы уверены, что он стрелял?

– Ты меня за идиота держишь? – Злобно глотаю пару таблеток анальгина. Голова раскалывается, не позволяя сосредоточиться. – Он выстрелил дважды.

– А вазу тоже он разбил? – спрашивает старший лейтенант.

– Нет, вазу столкнула… Ваза сама упала, он отвлекся, это меня спасло, – как на допросе отвечаю. Хорошо Афанасьев мальца натренировал, выйдет из него толк.

– Описать нападавшего сможете?

– Рост под метр девяносто, крепкого телосложения. Темные штаны, кроссовки, спортивная толстовка с капюшоном, лица я не видел, кажется, на нем была балаклава.

– Негусто, под такую характеристику половина Москвы подходит. Может, что-то еще? Было что-то странное перед нападением? – залезая под стол, произносит Шурик.

– Машина, черный тонированный в круг внедорожник, – смутно вспоминаю. Точно, перед входом в подъезд стоял джип с включенными фарами. Боковым зрением заметил, не знаю, почему обратил на него внимание, у нас во дворе таких машин нет, но регистрационный знак не запомнил, только последние буквы «ВН».

– Госномер? – спрашивает Вася. Мотаю готовой, без толку напрягать девчонку, не уверен, что он имеет отношение к нападению.

– Хм. Под столом тоже ничего, – выползает старший лейтенант. Может, это был игрушечный пистолет, у меня родители такой племяннику подарили, выглядит как настоящий, и когда на курок нажимаешь, идет дым и звук хлопка.

– Что, если он вернулся