Алексей Кленов - Зуб дракона

— Это телеграфистка с почтамта, из свободной смены, и мастер из строительной организации. Месяц назад их бригада делала ремонт на почтамте. Сейчас узнаешь кое-что интересное.

Взглянув на женщину, он попросил:

— Татьяна Михайловна, еще раз, пожалуйста, поясните по схеме, что к чему, вот этому товарищу.

Я опустился на стул рядом с женщиной. Она положила между нами схему почтамта, нарисованную от руки, и стала объяснять, водя карандашом по листу бумаги:

— Вот это главный зал. Это кабинет заведующей, здесь бухгалтерия. Вот здесь у нас подсобка, ну что-то вроде склада для посылок и корреспонденции. За ней — туалет. Вот здесь служебный вход. А вот здесь, на улице, грузовой люк. Он ведет в подвал. Выход из подвала на почтамт только один — в подсобку. В подсобке люк из подвала находится за стеллажом, в углу… Ну, вот и все.

Положив карандаш на стол, женщина сцепила пальцы рук и посмотрела по очереди на меня и на Доронина. Перехватив ее взгляд, полковник поблагодарил:

— Спасибо, Татьяна Михайловна.

Он перевел взгляд на мужчину и попросил его:

— Теперь вы, Василий Семенович, объясните, пожалуйста, товарищу.

Тот пожал плечами, словно хотел сказать: іНе понимаю, к чему столько разговоров?і — но возражать не стал. Откашлявшись, он положил на стол потрескавшиеся руки, сцепив их между собой, и в упор посмотрел на меня.

— Люк этот, тот, что с улицы, мы делали. И потолок в зале тоже.

Я, наверное, еще не совсем пришел в себя после свидания с Шариным и потому непонимающе спросил:

— А что потолок?

Мастер невозмутимо пояснил:

— В главном зале потолок подвесной, декоративный. Каркас из уголка сороковки, сварен квадратами. Потолок из гипсовых плит размером шестьдесят на шестьдесят. Через каждые два метра каркас крепится к основному перекрытию анкерами. Плиты к каркасу не крепятся, просто вложены в ячейки…

Теперь до меня дошло, что задумали Доронин с вездесущим Манковым. Идея отличная, дело оставалось за малым. Проникнуть через грузовой люк в подвал, оттуда в подсобку, и через подвесной потолок я мог пробраться в главный зал незамеченным.

Я уточнил у мастера:

— Какое расстояние между подвесным и основным перекрытием?

— Полметра.

Ну, что же, вполне можно передвигаться, хотя и без особого комфорта. — А человека эта конструкция выдержит?

Этого, пожалуй, спрашивать не стоило, чтобы не задевать рабочую гордость хмурого мастера, но я не сразу это сообразил. Василий Семенович косо посмотрел на меня и, насупившись, недовольно ответил:

— Конечно, выдержит, молодой человек. Мы не шабашники какие-нибудь, на совесть делали.

Мысленно чертыхнувшись, я счел за благо извиниться:

— Простите, Василий Семенович, я машинально спросил, не подумав. А как с люком? Он же изнутри запирается?

Мастер немного отмяк от моего извинения и не спеша, с достоинством ответил:

— Знамо, изнутри. Я сам его и устанавливал. Газорезку мне и минут десять времени, так и вскрою в лучшем виде.

Доронин заверил его:

— Вам все будет предоставлено, Василий Семенович, и инструмент, и помощь, какая потребуется. Только сделать это будет нужно тихо, так, чтобы за стеной не было слышно. Понимаете?

Снова пожав плечами, мастер ответил:

— Понимаю, не без понятия. Те-то двое тоже, поди, не дураки.

Доронин нахмурился:

— Уже, стало быть, и то, что их двое, известно? Ну, Плотников…

Мастер в третий раз пожал плечами и невозмутимо ответил:

— Слухами земля полнится. По телеку в новостях уже передавали.

При его словах Доронин еще сильнее нахмурился, а я едва не подскочил на стуле. В новостях передавали?! А если мама Игоря тоже смотрела? Ему, по времени, пора бы дома быть, он же всегда был примерным сыном… Ну, Плотников… Покосившись на Доронина, я представил, какой нагоняй получит капитан, и мысленно заранее присоединился к шефу. Решив, не откладывая, позвонить Наталье Семеновне, я попросил Доронина:

— Разрешите позвонить, товарищ полковник.

Он недоумевающе посмотрел на меня, но возражать не стал и, кивнув на аппарат, коротко обронил:

— Звони.

Я торопливо набрал номер, на ходу придумывая хоть какую-нибудь отговорку.

После четвертого гудка трубку подняли, и я услышал голос Натальи Семеновны:

— Алло…

Стараясь придать голосу побольше беспечности, я бодренько отрапортовал:

— Наталья Семеновна, добрый вечер. Это Валентин…

Она сразу же перебила меня:

— Валя, как хорошо, что ты позвонил. Ты не знаешь, где Игорь? Ему давно пора быть дома, а его все нет. Я уже волнуюсь…

Прикрыв ладонью трубку, я облегченно вздохнул, чувствуя, как от сердца немного отлегло. Кажется, она ничего не знает. Поднеся трубку ко рту, я успокоил женщину:

— Я как раз поэтому и звоню, Наталья Семеновна. Мы сегодня договорились с Игорем встретиться, и я забрал его с работы. Вот сейчас едем ко мне…

Она недоверчиво спросила:

— Так поздно?

— Да… Игорь сегодня задержался в школе… Он сейчас в машине, а я из автомата звоню. Я тут остановился в магазин заскочить, у меня же по-холостяцки, пусто в холодильнике, а тетка в отъезде. Вот Игорь и попросил меня позвонить, предупредить вас, чтобы вы не волновались. Так что он у меня будет, вы не беспокойтесь…

Подумав, что все это неизвестно когда кончится, я добавил, на всякий случай:

— Возможно, и ночевать у меня останется.

— Ну хорошо, Валя. Спасибо, что позвонил. Хотя Игорь мог бы и сам это сделать.

Я мягко возразил:

— Наталья Семеновна, ну зачем же обоим бегать? Я вышел из машины, я и звоню. Не сердитесь на него.

— Ладно, Валя, я не сержусь. Это я так, ворчу по-старушечьи… Да, Валя. А как же на почтамт? Ведь я же просила Игоря зайти на почтамт. Заплатить за телефон и мою пенсию получить.

При ее словах я снова едва не подпрыгнул на стуле. Пропади он пропадом, этот почтамт! Лучше бы там сегодня этот потолок рухнул, да простит меня Василий Семенович…

— Почтамт? Да, мы заезжали. Пенсии сегодня не давали, а за телефон мы заплатили.

Кажется, мне удалось рассеять ее страхи, потому что ответила она спокойно:

— Ну хорошо, Валя. Только не пейте там много, Игореше завтра на работу. До свидания.

— До свидания, Наталья Семеновна, и спокойной ночи…

Ч-черт! Хотелось бы и мне иметь нынче спокойную ночь. Вытерев вспотевший лоб, я положил трубку. Телеграфистка с мастером, видимо, сообразив, что к чему, сочувственно смотрели на меня. Я посмотрел на Доронина. Он спросил:

— Матери Степанова звонил?

Я кивнул головой. Не заостряя больше эту тему, Доронин переключился на дело.

— Ты понял, что к чему?

Я снова молча кивнул. Доронин неожиданно рассердился.

— Ты что, язык проглотил? Сказать не можешь?

Пошевелив языком во рту, я убедился, что он на месте, и ответил:

— Понял. Одно не ясно.

Полуобернувшись к телеграфистке, я спросил:

— Татьяна Михайловна, а как в подсобке люк? Из подвала его можно открыть? И потолок подвесной… Он же, как я понял, только над главным залом?

Женщина чуть подалась вперед и с готовностью ответила:

— На люке кодовый замок стоит, двусторонний. Открывается и из подвала, и из подсобки. А потолок — да, только над залом.

Я перевел взгляд на мастера. Мужик он был явно с понятием, и лишних вопросов задавать не стал. Облегчая мою задачу, он ответил на мой вопрошающий взгляд:

— Потолок доходит только до перегородки, отделяющей главный зал от служебных помещений. Перегородка поднимается до подвесного потолка.

Он счел нужным добавить:

— Это помещение готовили под ателье, потому и переделок столько. Я сам и занимался со своей бригадой в прошлом году переоборудованием…

Подивившись, насколько все просто, я подумал, что сегодня везет не только Шарину с Танаевым. Нет, все же есть Бог на свете. Теперь дело только за мной. Снова обращаясь к женщине, я спросил:

— А какой шифр в замке?

Она пожала плечами:

— Не знаю. Его меняют каждые сутки, у нас все же немало ценностей хранится, опасаемся ограбления… Сегодня ведь не моя смена. Знают заведующая и те, кто работал сегодня. А они…

Не договорив, она осеклась и испуганно прикрыла рот ладонью. Я вспомнил про женщину, потерявшую сознание на почтамте, и подумал, что она вполне может быть кем-то из служащих. Во всяком случае, одета она была для улицы слишком легко, и едва ли заскочила на почту отправить посылку.

— Там женщина одна была, немолодая такая, грузная, в черном шерстяном платье. Это не из ваших?

На мой вопрос Татьяна Михайловна обрадованно закивала головой.

— Да, да. Это заведующая наша, Важенина Тамара Петровна.

Доронин вопросительно посмотрел на меня. Я молча кивнул. Он нажал кнопку селектора.

— Манков? Манков, выясни, в какую больницу доставили заведующую почтамтом Важенину Тамару Петровну. Срочно пошли туда кого-нибудь, пусть выяснят у нее код замка на люке, ведущем из подсобки в подвал…