Алексей Кленов - Зуб дракона

Процедив сквозь зубы: іК чертуі, - я вышел из-за машины и медленно пошел к двери, сопровождаемый лучом прожектора, чувствуя невольную дрожь в ногах.

Прежде чем я приблизился, тот же голос пролаял из-за двери:

— Стоять! Что в пакетах?

Замерев на месте, я ответил как можно спокойнее:

— То, что просили. Патроны, гранаты с наручниками. В другом — водка и продукты… Можно мне двигаться? Держать тяжело.

Бесстрастный голос отрезал:

— Потерпишь. Шайба у тебя вон какая, малокровием не страдаешь. Опусти пакеты, вынь из них все и покажи… Так, теперь раздвинь руки и покрутись на месте.

Выполнив все процедуры, я стоял, ожидая дальнейших распоряжений. И хотя понимал, что стрелять он в меня сейчас не станет, все же чувствовал себя не очень уютно. Подумав, что Игорь там уже больше двух часов в таком положении, я зябко передернул плечами. Стараясь унять некстати подступающую злость, я глубоко задышал носом, задерживая дыхание.

Из-за двери снова донесся голос:

— Поднимай пакеты. Иди, но медленно и спокойно. Войдешь внутрь, сразу проходи на середину. По сторонам не пялиться и ни с кем не разговаривать. Все понял?

— Понял.

Повесив автоматы на плечо и подняв пакеты, я осторожно, как по битому стеклу, направился к двери.

Внутри царил полумрак, и на какое-то время я замер на месте, ожидая, пока глаза привыкнут к тусклому освещению. Дверь у меня за спиной захлопнулась, и я почувствовал ствол пистолета между лопаток.

— Проходи на середину.

Двигаясь к центру зала, я отметил боковым зрением расстановку заложников. Поставили их эти подонки умело. Ни в одно из окон и в дверь нельзя было сунуться, не задев кого-нибудь из заложников. А если Шарин не дурак, а похоже, так оно и есть, то пристегнет людей браслетами к окнам, и тогда шансы для штурма будут совсем мизерными. Чер-рт… Для этой парочки все слишком удачно сложилось. Я даже засомневался в заверениях Ведерникова, что готовилось заурядное ограбление.

На середине зала я остановился, ожидая дальнейших распоряжений, не рискуя делать что-то самовольно, чтобы не провоцировать этих психов.

Из-за спины послышалось:

— Опусти пакеты и мешок… Положи оружие на пол.

Опустив свою ношу, я выпрямился и попытался отыскать глазами Игоря. Попривыкнув к темноте, я заметил его в самом конце длинного зала, в углу, образованном внешней стеной и барьером. Он стоял спиной ко мне, заложив, как и все мужчины, руки за спину. Сердце у меня болезненно сжалось. Проглотив ком, стоящий в горле, я попросил Шарина:

— Шарин, разреши мне со Степановым парой слов перекинуться.

Услышав мой голос, Игорь вздрогнул и повернул голову в мою сторону. Шарин, стоявший у меня за спиной, поинтересовался:

— Кто это, Степанов? Вон тот, что ли? Старый знакомый… А он ничего парень, резвый. Права тут пытается качать… Как, Вованчик, позволим корешам пообщаться? Проявим милосердие?

Скосив глаза в сторону, я заметил Танаева. Он стоял за стойкой, этот липовый придурок, положив руку с пистолетом на барьер, и держал меня на мушке.

Стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не бесить их, я попросил вторично:

— Разрешите нам поговорить. Вы не имеете права…

Голос Шарина, озлобленный и хриплый, оборвал меня:

— Я теперь на все имею право, понял, мент? Я тебя заставлю задницу мне лизать, и вылижешь, никуда не денешься, если не захочешь, чтобы дружка твоего пришили…

Мысленно я свирепо выругал себя. Кретин! Нашел, кому о правах говорить!

Голос Шарина из грубого стал по-садистски вкрадчивым:

— А может, и тебя за компанию, а, мент? Вот возьму и пущу тебе пулю в затылок…

Услышав голос Игоря, я вздрогнул от неожиданности. Он полностью развернулся в нашу сторону и с плохо скрываемым бешенством сказал:

— Послушай ты… как тебя… Ханыга. Если ты посмеешь что-нибудь сделать этому человеку, то имей в виду, прежде чем твой слабоумный подельник успеет нажать на курок, я уже доберусь до твоей глотки, и мне наплевать, что будет потом. Но без тебя на тот свет я не отправлюсь.

Шарин хрипло выкрикнул, обдавая меня со спины смрадом перегара:

— Заткнись, Степанов, а то одной пулей обоих прошью!

Игорь невозмутимо ответил:

— Хорошо, Ханыга, я заткнусь. Но ты все же имей в виду, что есть границы, которые даже тебе и даже сейчас переступать не следует.

Что-то в голосе Игоря было такое, от чего Шарин притих и перестал куражиться, видимо, поняв, что Игорек свою угрозу непременно выполнит. А я вдруг подумал, что явно недооценивал своего друга, считая его хлюпиком и мягкотелым интеллигентом. В груди у меня потеплело. Игорь, Игорь… Он даже в этой ситуации думает обо мне больше, чем о себе. И это я-то пришел спасать его?

Из-за барьера подал голос молчавший до сих пор Танаев, и я поразился происшедшей в нем перемене. Решительно никакого нытья и занудства не было и в помине. Похоже, этот парень хорошо и долго репетировал, если сумел столько времени дурачить окружающих, и врачей в том числе, заставив всех поверить в свою придурковатость. То, что никакой он не придурок, теперь уже ясно как божий день. Он просто-напросто ловко использовал ситуацию в свою пользу. Я теперь даже не знал, кого надо опасаться больше, исходя из их талантов: старого зверя или молодого?

Приподнявшись, Танаев окликнул Шарина:

— Пусть поговорят, Ханыга, от нас не убудет. Передать Безуглов ничего не сможет, мы услышим. А так пусть посюсюкают. Только прощупай Безуглова, нет ли у него оружия.

Шарин, ощерившись, пролаял:

— Не указывай мне, щенок. И откуда ты знаешь фамилию этого мента?

Из-за барьера снова донеслось:

— Это он застукал меня в гастрономе… Пусть поговорят, Ханыга, не дури.

Шарин не стал больше спорить, пробурчал только: іПриобрел ідрузейі на мою голову, твою мать…і, прощупал на мне одежду и ткнул пистолетом в спину.

— Боишься? Жилет натянул… Бои-и-ишься, мент. Тоже жить хочешь. Ну, иди, даю вам минуту.

Теперь я стоял вполоборота к нему и краем глаза видел, как он нагнулся к пакету с продуктами. Я едва не взвыл от досады. Какой момент! Если бы не люди у стены, я бы этих двоих моментально к прабабушке отправил. Один выпад Шарину по основанию шеи, перехватить у него из руки пистолет — и бросок в сторону с одновременным выстрелом в Танаева. Если тот и успеет нажать на курок, то едва ли попадет. Я этот прием уже сотни раз отрабатывал, и не с такими уродами, как эти, а с серьезными ребятами. А уж я-то не промахнусь, уж больно хорошо его голова на фоне светлой стены вырисовывается. Но… Вот это іеслиі. Да и момент уже был упущен, пока я колебался. Шарин поднялся с бутылкой водки в руке и указал мне пистолетом на Игоря.

— Иди, иди. А не то передумаю… Вованчик, подержи его на мушке. А я хлебну немного, а то башка прямо раскалывается…

Подавив невольный вздох, я преодолел несколько метров, отделяющие меня от Игоря, взглянул на него и свирепо выругался шепотом. Лицо его было разбито до крови и в полутьме почтамта выглядело жуткой маской.

Спрашивать его я ни о чем не стал, все было ясно и без объяснений. Зная его взрывной характер и вечную тягу к справедливости, нетрудно было догадаться, что он не со стула упал. Я только спросил его негромко:

— Сильно досталось, Игорек?

Игорь на это только пожал плечами и так же вполголоса философски ответил:

— Могло быть хуже.

При этом он невесело усмехнулся, от чего его лицо приобрело еще большее сходство со свирепой маской. Я снова не удержался от ругани:

— Суки… Ну, ладно, я им это на особый счет запишу…

Игорек взял меня за руку и мягко прервал:

— Брось, Валька. Не думай сейчас об этом.

Скрипнув зубами, я замолчал и покосился на Шарина с Танаевым. Они тоже тихо о чем-то переговаривались и, кажется, не очень обращали на нас внимание. Я решил применить наш с Игорьком способ общаться выстукивая слова по ладони, который мы освоили, еще учась в школе, чтобы можно было незаметно подсказывать. Не знаю, помнил ли Игорь об этом, но выбирать мне сейчас не приходилось.

Перехватив руку Игоря своей, я сказал вслух:

— Я тебя вытащу отсюда, Игорь.

Пальцы мои, между тем, стремительно барабанили по его ладони: іМы разрабатываем операцию по вашему освобождению. Потерпи еще немногоі. Кажется, Игорь не забыл о нашей школьной шалости и сразу принял мою игру. На своей ладони я почувствовал дробный перестук его пальцев и стал складывать удары в слова: іЗаложники не пострадают?і. Вслух он сказал:

— Конечно, Валька, я верю тебе.

На его вопрос я молча качнул головой и, чтобы не вызвать подозрений длительным молчанием, вслух сказал нарочно погромче:

— В банке уже готовят деньги. Машина стоит на улице… Скоро все кончится.

Пальцы мои продолжали выстукивать: іЗа оружие и гранаты Шарин обещал освободить восемь человек. Я прошу тебя, уходи сейчас, с нимиі.