Нулевой день - Рут Уэйр

class="p1">Я обернулась и подняла голову, не веря своим глазам. За спиной у меня стоял, засунув руки в карманы, высокий чернокожий парень с аккуратно заплетенными дредами. Когда наши взгляды встретились, он слегка пожал плечами и улыбнулся.

– Я… Ой, спасибо вам! – Я не знала, что сказать. – Честно говоря, вы спасли мне жизнь. Ах да, вот. – Я протянула парню банкноты, но он покачал головой.

– Не, не надо.

– Что вы… – Я задумалась, как бы поделикатнее выразиться. Парень был ненамного моложе меня. Если он помог в надежде на свидание… Тут и говорить не о чем – смешно. Надо его предупредить. А если он заплатил по доброте душевной? Как ему объяснить, не показав себя самовлюбленной дурой? – Я здесь всего на одну ночь. Если не заплачу сейчас…

– Не надо, – повторил он с доброй улыбкой, и она отозвалась внутри меня болью. – Не возвращай. Мне помогали, вот и я помогу даме в беде. – Я невольно улыбнулась от столь старомодной фразы, да еще сказанной с тягучим американским акцентом. – Сделай мне одолжение, Рэд. Увидишь человека в беде, помоги ему тоже.

– Хорошо. – Я прикусила губу. Хотелось объяснить, как много значит для меня его доброта, но я и так привлекла лишнее внимание. – Правда, спасибо. К-как вас зовут?

– Люциус. – Он протянул мне руку. Она оказалась большой, теплой и на один болезненный миг напомнила о Гейбе. – Люциус Дойл. А тебя как?

– Простите? – растерялась я.

– Как тебя зовут? – Улыбающиеся губы дрогнули. – Уж имя-то свое знаешь?

Черт! И почему не подумала?

– К-Кейт, – запоздало использовала я имя, которое придумала для задания. – Кейт… Хадсон.

Фамилия появилась из ниоткуда. Я не знала никаких Хадсонов, но мне показалось, что она достаточно безликая, вряд ли запомнится, и более-менее распространенная.

– Как актрису?

Я мысленно хлопнула себя по лбу. Конечно, как актрису! Вот почему так легко сорвалось с языка.

– Точно! – Я натянуто усмехнулась. – Увы, мы не родственницы. Да по мне и видно.

– Вас надо оформить, – вмешалась администратор с нарочитым зевком. Мол, «не хочу вам мешать, но…» – Имя, адрес, электронная почта, номер телефона.

– Конечно. – Я вздохнула с облегчением: можно закончить разговор с Люциусом. Я была перед ним в долгу, но чуть не потеряла бдительность, а это опасно. Я заполнила бланк, который пододвинула администратор, указала вымышленный адрес в Корнуолле и молилась, чтобы она не заметила случайный набор цифр вместо индекса Падстоу. Вряд ли это EX24.

Писала медленно, нарочно неразборчивым почерком выводила почту и номер телефона. Думаю, проверять не станут, но в случае чего ошибка меня спасет.

Когда подняла голову, Люциус уже ушел.

– Сказала же, подождите минутку! – крикнула я. Уже в третий раз кто-то стучался в душевую. Что ж, людей можно понять. Я провела там почти час: сначала промыла и тщательно перевязала рану под ребрами, потом нанесла на волосы осветлитель. За обещанные полчаса он не подействовал: красный не желал смываться, и пришлось повторить попытку, благодаря бога за то, что Хел догадалась положить две коробочки. Во второй раз запах стал еще хуже, и у меня не только слезились глаза, но и щипало в носу, а кожа на голове воспалилась. «Выдерживать не дольше тридцати минут», – предупреждали на упаковке. В первый раз я подержала двадцать – как выяснилось, мало, – и теперь решила ждать все тридцать. Может, волосы выпадут. Интересно, лысина бросается в глаза меньше, чем красные волосы? Вряд ли.

Наконец, таймер на телефоне подал сигнал, и я снова встала под душ, наклонив голову, чтобы струя воды не попала на свежую повязку. Сливочно-белая пена водоворотом спускалась в слив. Спасибо хоть волос много не выпало. Я вышла из душа, дрожа от холода, и взглянула на свое отражение, сама не зная, чего ждать. К счастью, волосы остались на месте, а красный цвет наконец исчез. Из зеркала на меня смотрела девушка с растрепанными русыми волосами, странно испуганная и похожая на меня, только блеклая.

Я подняла руки, занесла над хрупкими влажными прядями и заметила, как дрожат пальцы. Я не ела… сколько уже? С самого завтрака, да и тогда лишь надкусила тост. Меня питали потрясение и ужас. Вновь раздался стук – я подпрыгнула от неожиданности. Да, надо немного поесть, иначе упаду в обморок.

– Сказала ведь, – крикнула я едва ли не плача, пока натягивала джинсы на трясущиеся мокрые ноги, – сейчас открою! Угомонитесь уже.

– Тебе здесь не спа! – набросилась стоящая за дверью девушка, когда я открыла. Она была красивая и сильно загорелая. – На весь хостел три душевые! Есть же такие наглые!

Девушка протиснулась внутрь, нарочно толкнув меня плечом.

– Да провались ты, – сердито буркнула я, проглатывая комок в горле. Так хотелось… Господи, даже не знаю, чего.

Хотелось свернуться калачиком на кровати хостела, задернуть спальное место шторой и спрятаться от всех бед, пока они сами собой не решатся. Хотелось наутро обнаружить: мне всего лишь приснился ужасный, худший в жизни кошмар. Хотелось найти того, кто сотворил это с Гейбом, и разорвать на кусочки медленно и мучительно, пока не истечет кровью до смерти. Хотелось домой, уткнуться лицом в грудь Гейба и обнять его, теплого и надежного. Хотелось послушать, как бьется его сердце. Хотелось плакать. Почему же не получалось?

Вместо этого я достала ноутбук из отсека, спустилась в общую столовую, залила кипятком лапшу быстрого приготовления и, взобравшись на подоконник, принялась за еду.

Я запихивала в рот обжигающе горячую лапшу и обдумывала следующий шаг, стараясь не обращать внимания на ноющую боль под ребрами. Очевидно, завтра нужно уезжать из Лондона. Куда? Пока решаю, надо сообщить Хел, что у меня все нормально, по крайней мере, на сегодня. Непонятно только как. Номер знала наизусть, но, если написать с моего нового телефона, полиция сложит два и два – тогда меня выследят.

Можно послать имейл: Гейб установил на все наши ноутбуки ВПН, и чисто теоретически по почте отследить мое местоположение не выйдет, если все сделать грамотно. Только нельзя забывать: полиция в конце концов прочтет все, что я отправляю, как и все ответы Хел.

Я открыла ноутбук. Первым делом отключила все службы определения местоположения. Потом запустила ВПН и вышла в сеть. Сердце тревожно забилось, когда навела курсор на иконку браузера. Умом я понимала: ВПН должен меня защитить, он зашифрует мои данные от любого пользователя, использующего вайфай в хостеле, а если кто-то со стороны Хел попытается отследить меня по почте, выйдет только на адрес сервера, к которому я подключилась. Однако в отличие