Грехи маленького городка - Кен Джаворовски

class="p1">– А вот и герой нашего городка, – проговорил он с улыбкой, которая демонстрировала множество крупных зубов. Он дважды слишком сильно встряхнул мне руку и указал на кресло, стоявшее по другую сторону стола, за которым расположился он сам. – Ну как, чувствуете какие-нибудь перемены? – поинтересовался он. Мы оба так и не сели.

Должно быть, вид у меня стал растерянный.

– Вы же спасли человеческую жизнь! – пояснил мой визави. – Вы ведь Нейтан Штульц, так? Пожарный-доброволец?

– Это я, да.

– Значит, вы спасли парня из горящего здания!

– Честно сказать, я просто помог ему выбраться из дома.

– А я слышал другое! Мне говорили, что без вас он сгорел бы.

– Где вы такое слышали?

– Я разговаривал с Джеком Наглом, шефом пожарной охраны.

– А сами вы?..

– Простите, не понял.

– Вы так и не представились.

– Ах да! Я Генри Дженсон из полиции штата Пенсильвания. Отдел расследований.

До сих пор я имел дело лишь с копами, одетыми в подпоясанную ремнем отутюженную форму. На их коротко стриженных макушках сидели прихваченные у подбородка фуражки, а сами они поглядывали на меня свысока, вручая квитанцию штрафа за превышение скорости. Мой собеседник ничего подобного не носил, но вид у него был лихой: стрижка как у морпеха, чисто выбритая физиономия. Обтянутая пиджаком грудь казалась гранитной.

– Присядьте, пожалуйста.

– Мне надо вернуться к работе. У нас сроки поджимают…

– Я поговорил с вашим начальством, объяснил, что дело касается пожара. Так что вопрос улажен. Все будет… как это говорится? Чики-пики? Ведь так дети говорят? Любимое выражение моей дочки. У вас есть дети?

– Нет.

– А, ну ладно. Значит, вы первым приехали на место происшествия? На пожар.

– Да. Но почему вы спрашиваете? Тот парень… как у него дела?

– Мы надеемся, что он поправится.

– Я тоже на это надеюсь.

– Не сомневаюсь.

– Раньше я уже тушил пожары. И никто никогда этим не интересовался, понимаете?

– Значит, я первый такой.

Мне не удавалось как следует осмыслить его слова. Сами по себе они казались довольно простыми, но интонации балансировали на грани между серьезностью и сарказмом. Трудно было понять, что ему хочется услышать.

– Итак, расскажите, что же произошло.

– Я рыбачил на озере Лорел. На обратном пути поступил вызов. Я увидел, что дом в огне, вбежал внутрь, стал кричать. Этот парень бросился ко мне, он горел. Я сбил пламя и вытащил его на лужайку перед домом.

– Та-ак.

– Это все.

– Вы видели еще кого-нибудь внутри дома?

– Нет.

– А снаружи?

– Тоже не видел.

– А что-нибудь еще видели?

– Типа чего?

– Типа чего угодно. Позвольте перефразировать. Вы видели что-нибудь необычное?

– Дым.

– Ха-ха! Тут вы меня поймали, дружище. Дым – это, конечно, необычно. А кроме него?

– Нет, больше ничего.

– Подумайте. Не спешите.

– Ничего я не видел.

– Вам так кажется. Но иногда люди могут что-то припомнить, если немного подумают. Торопиться совершенно незачем, Нейтан. Можно называть вас Нейт?

– Нельзя.

– Понял. В общем, не спешите, Нейтан, подумайте, не было ли там чего-то странного. Представьте, что снова очутились в том доме.

Я уставился в потолок, сосчитал до пяти. Потом решил, что времени прошло слишком мало, поэтому сосчитал до пяти еще раз и лишь потом заявил, что ничего не помню, надеясь, что ответ прозвучал недоуменно.

– Вы же на машине приехали, так?

– Да, на своем грузовичке.

– Что у вас за грузовичок?

– Пикап Ф-150.

– Тут у всех такие, да?

– Пожалуй.

Он позволил паузе затянуться. Я не стал прерывать молчание.

– А потом?

– Что?

– Что вы потом сделали?

– Поехал домой.

– Почему не в больницу?

– А зачем? Я же не пострадал.

– Неужели? Я разговаривал с шефом пожарной охраны, и он сказал, что вы как раз собирались в больницу, потому что у вас были обожжены руки. Почему вы туда не поехали?

– Решил, что незачем.

Детектив сидел сложив руки на груди. Кивал. Я обратил внимание, что он не делает никаких пометок, и счел это хорошим знаком. А может, наоборот, плохим. Может, он уже составил свое мнение.

– Почему же вы сказали шефу, что поедете в больницу?

– Потому что вначале собирался туда, а потом передумал.

– Но он велел вам показаться врачу.

– Я решил, что это необязательно.

Снова повисла пауза.

– И куда же вы направились?

– Домой.

– Где вы живете?

Я продиктовал свой адрес, но он ничего не записал. Возможно, эта информация у него уже была. Зачем тогда спрашивать? Вероятно, чтобы услышать, как я буду отвечать на вопрос. Инспектор продолжил:

– И в доме вы больше ничего не видели. Только дым и этого парня.

– Ничего. А почему вы спрашиваете, там что, наркотики были?

– Наркотики?

– Ну да.

– Какие?

– Это уж ваше дело знать, не мое.

– А как вы думаете?

– Ну, наверное, мет.

– Почему вы так решили?

– Вроде как его готовят в таких местах.

– Вы знаете в округе кого-то, кто мог готовить мет?

– Нет.

– Вы видели в доме какие-нибудь наркотики?

– Нет. В смысле, я… сам я даже траву ни разу не курил. Так что и не знаю, на что нужно обращать внимание.

– И больше ничего такого в доме не было? Может, какое-нибудь оборудование, приспособления необычные?

– Не видел. Я же парнем этим занимался, понимаете?

– Понимаю. Вы что-то положили в свой пикап?

– Нет. Что я мог туда положить?

– Не знаю. Это вы мне скажите.

– Вы про наркотики?

– Про что угодно.

Я поймал себя на том, что помедлил долю секунды, прежде чем перейти к обороне. Хотелось заявить что-нибудь вроде: «Я рисковал жизнью в горящем доме, на что вы намекаете?», но вместо этого я сделал то, что особенно хорошо мне удается: произнес одно-единственное «нет» и замкнулся в молчании. Потом покачал головой. И в качестве последнего штриха пожал плечами.

Воцарившаяся тишина длилась, пока секундная стрелка настенных часов не обошла полный круг. Потом детектив процедил:

– Хорошо.

– Я могу идти?

– Да.

Я встал и ничуть не удивился, что он снова заговорил, едва я коснулся дверной ручки.

– Вы разжились чем-то?

– А?

– На рыбалке. Поймали что-нибудь?

– Нет. Не повезло.

– Жаль слышать.

И я снова не понял, как к этому отнестись.

* * *

Краем глаза я поглядывал в сторону кабинета. Детектив вышел оттуда спустя долгих десять минут. Потом я часами боролся с паникой и гадал, чего хотел Дженсон. Гадал, может ли он добыть ордер и устроить обыск у меня дома. Гадал, что произойдет, если я попытаюсь перепрятать деньги. Вероятно, он следит за мной. Наш дом стоит на отшибе, у нас несколько акров земли, и других зданий поблизости нет. Проще простого шпионить за домом издалека, оставаясь незамеченным. Но