Смерть в райском уголке - Эмили Салливан
Я удивленно рассмеялась:
— Понятно.
— Мистеру Говарду нравятся такие истории, — продолжила старушка. — Детективы. В особенности те, где есть неожиданный поворот. — Она кивнула в сторону мистера Дориана. — Он очень неплох в своем ремесле. По крайней мере, так мне говорили.
— Да, — мягко согласилась я. — Так и есть.
Мы улыбнулись друг другу, но миссис Нассо тут же вновь посерьезнела и качнула головой:
— Но это не книга. И я не думаю, что в реальной жизни раскрывать убийства так же просто.
— Согласна, — признала я.
Миссис Нассо схватила меня за руку.
— Вы найдете того, кто это сделал. Вы и мистер Дориан. — Ее глаза слабо вспыхнули. — Ради Дафны.
У меня пересохло в горле.
— Найдем. — Мой голос прозвучал хрипло.
Допив кофе, мы оставили миссис Нассо заниматься тестом. Пока мистер Дориан провожал меня к выходу, я пересказала ему наш разговор — по крайней мере, большую его часть. Я умолчала о том, что расспрашивала экономку о его связи с Дафной.
— Тупик, — согласился он, тяжело вздохнув. Выглядел он столь же разочарованным, как я себя ощущала. — Впрочем, подозреваю, этого и стоило ожидать.
Я кивнула.
— Мы пока расспросили только миссис Нассо. Настоящее расследование не может быть слишком простым. И ни один уважающий себя писатель не позволит своим героям так быстро прийти к разгадке, — с усмешкой добавила я.
— Верно. — Мистер Дориан улыбнулся в ответ. — Критики были бы беспощадны.
Когда мы вышли из дома, я рукой прикрыла глаза от яркого солнечного света. Время едва перевалило за полдень, но снаружи уже было невыносимо жарко.
— Вы выглядите усталой, миссис Харпер, — заметил мистер Дориан. — Остальным мы можем заняться завтра.
Утренние события и правда давали о себе знать, и мне отчаянно хотелось вздремнуть. И все равно я бы предпочла, если бы он оставил этот комментарий при себе, поэтому в ответ я только расправила плечи.
— Ладно. В любом случае сейчас лучше оставить Бельведеров в покое.
— Вы придете завтра в девять, да? — Мистер Дориан поджал губы, явно нервничая. — Боюсь, я очень привык к нашему рабочему расписанию, — робко добавил он.
Точно. Книга. Я почти забыла.
— Да, разумеется. Сперва рукопись и только потом расследование.
— Увидимся, — сказал он, улыбнувшись, и потрепал Мориса по шее.
Ослик радостно заблеял от удовольствия, и я ощутила укол зависти от того, как легко они сошлись характерами. Если бы я уже не знала, что отчаянно нуждаюсь в отдыхе, то этой странной мысли хватило бы, чтобы догадаться. Я распрощалась и позволила мистеру Дориану помочь мне забраться на козлы, а затем направила Мориса вниз по дороге. Обернулась я только однажды, когда мы почти добрались до поворота, и мистер Дориан по-прежнему стоял перед входом в дом, глядя нам вслед.
Глава 10
Едва я вошла в дом, как Клео чуть не сбила меня с ног. Она, должно быть, уже давно дожидалась моего возвращения.
— Пришло письмо от тетушки Агаты. Я оставила его на столе для тебя, — затараторила она, не дав мне даже снять шляпку.
Учитывая, что моя тетя писала каждый месяц, едва ли в этом событии было что-то необычное. Вот восторг Клео точно был необычным. Я вскинула бровь и развязала ленточки, которые удерживали мою соломенную шляпку.
— Спасибо, дорогая. Я его обязательно прочту. Только позволь мне сперва переодеться.
Глаза Клео расширились до размеров блюдца.
— Нет! — воскликнула она, схватив меня за руку. — Ты должна прочитать его сейчас! Пожалуйста, — добавила она с приторной мягкостью. Таким голосом она говорила, когда по-настоящему чего-то хотела.
— Хорошо, — с подозрением согласилась я и направилась на кухню, где миссис Курис месила тесто для хлеба.
Я поприветствовала ее, а она в ответ бросила на меня загадочный взгляд. Что-то явно было не так. Я положила шляпку на стол и взяла письмо. На первый взгляд оно выглядело точно так же, как и другие письма тетушки Агаты: мое имя и адрес были изящно выведены ее рукой. Тетушка очень гордилась своим почерком.
Распечатав конверт, я принялась читать.
Дорогая Минни,
Надеюсь, на Корфу уже пришла весна, ибо погода в Лондоне абсолютно ужасна…
Пока я не видела ничего необычного. Тетушка всегда начинала свои письма с жалоб о погоде в Лондоне. Или в Париже. Или в Берлине. Жизнь заносила ее в разные места. Когда тетя Агата была юна и наивна, ее выдали замуж за бизнес-партнера ее отца, который был намного старшее ее. Если верить ее рассказам, муж был добрым, но равнодушным человеком, а большего она и желать не могла. У них не было детей, а когда он умер через несколько лет после свадьбы, она получила внушительное наследство и свободу распоряжаться своей жизнью. Она так больше и не вышла замуж, а большую часть времени проводила в путешествиях по миру. Но она всегда старалась время от времени возвращаться в Лондон и никогда не упускала случая позлить моего занудного отца. Я бесконечно ее любила.
Я бросила взгляд на Клео: та, словно ястреб, наблюдала за мной, сжимая руки в кулаки. Я поджала губы и продолжила читать. Тетушке понадобилось несколько строчек, чтобы описать погоду в Англии. Рассказ о том, как поживает моя семья, она уложила в одно предложение, а на описание будней Колетт, ее собачки породы французский бульдог, которую подарила ей подруга — по слухам, известная парижская куртизанка, — ушло целых два абзаца. А затем…
Я поговорила с леди Артемидой Дарси, и она с радостью примет Клео к себе на обучение со следующей четверти…
Я оторвала взгляд от письма и закашлялась:
— Клео, кто такая леди Артемида Дарси?
Миссис Курис решила, что это подходящий момент, чтобы отправиться кормить куриц, и вышла из кухни, оставив нас наедине.
Клео переступила с ноги на ногу:
— Она управляет школой для девочек в Хампстеде. Эта школа считается очень хорошей.
— И почему тетя Агата разговаривала с ней о том, чтобы ты поступила в эту школу?
— Я… я ее попросила.
На это я ничего не ответила и вновь сосредоточилась на письме.
Если Клео тебе ничего не рассказывала, я сожалею, что тебе пришлось узнать обо всем из моего письма.
Я тяжело выдохнула и прикрыла глаза, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить читать.
Но позволь мне напомнить, что почти два десятилетия назад ты обратилась ко мне с такой же просьбой.
Мое сердце пронзил болезненный укол, порожденный смесью вины и стыда.
Разумеется, я не утверждаю, что ты намеренно пренебрегаешь образованием дочери, как делали твои родители. Твой отец считал, что девочкам нет
