Дебри - Сара Пирс

Он искоса смотрит на меня.

– И как этого касаются твои отношения с Зефом?

– Наверное, слишком много подводных камней. Мы спорим.

– И это нормально.

– Я знаю. – Я прикусываю губу. – Иногда мне кажется, что во мне есть и папа. Его способность разрывать людей на кусочки, как стервятник.

Он цеплялся к самым незначительным деталям и преувеличивал их. Непричесанные волосы. Слишком громкие голоса. Мятый воротник. Мы всегда не дотягивали до идеала.

– Вряд ли это имеет отношение к папе, – осторожно произносит Пенн. – Наверное, это все из-за мамы. Ты доверяла ей, а своим поступком, несмотря на веские причины, она разрушила твое доверие. Заставила тебя думать, будто у каждого есть что скрывать. Но идеальных нет, Кир. Если потянуть за ниточки, в конечном итоге ты раскроешь всю подноготную.

Я не отвечаю. Он не понимает, что дело не только в маме. Когда я ищу в других изъяны, то могу заглушить голос в своей голове.

«Дочь Монстра».

– Знаешь, быть может, проблема с доверием имеет отношение к тому, что мама сделала в тюрьме. – Голос Пенна звучит так глухо, словно он говорит из-под воды. – Покончила с собой. Возможно, мы виним ее в этом.

Слова Пенна представляются мне гранатами, которые он бросает в воду. И я внезапно чувствую, как внутри поднимается ярость. Странная, леденящая до онемения ярость.

Пенн легонько касается моего плеча.

– Мы еще поговорим об этом, Кир.

«Нет, – хочется ответить мне, – если мы поговорим об этом, то сделаем это реальным».

Еще одна причина, по которой я не возвращалась. Пенн пришпиливает меня к этому месту, как бабочку в коробке. Я не могу танцевать вокруг них. Вокруг того, что не нанесла на карту. Образов у меня в голове.

– Хотела спросить тебя насчет девичника и мальчишника. Когда и все такое, – меняю я тему.

Пенн внимательно смотрит на меня.

– В семь, – наконец отвечает он. – Встречаемся в семь. Сначала в баре, потом в клубе.

30

Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

Хозяйка галереи Луиза широко улыбается, возвращая телефон Айзеку.

– Да, Кир часто к нам заходила. Редкий случай. Обычно люди заглядывают к нам за сувенирами, и на этом все. – Она показывает на стопку узорчатых кафельных плиток у кассы. – Туристы считают, что это и есть Португалия. Вот этого они не видят. – Она поворачивается к пейзажу на стене. – Но Кир видела. Она поняла.

Элин изучает картину. Землистые цвета составляют резкий контраст с белизной стен. Поразительно, кто-то как будто собрал ее беспорядочные чувства по поводу масштабов дикой природы парка и превратил их в нечто осязаемое.

– Прекрасный пейзаж, но мрачный.

Луиза кивает.

– По-моему, порой художники, которых вдохновляет такая необузданная дикость, не просто видят пейзаж, но и отражают в нем себя. – Она снова смотрит на Айзека, теперь обеспокоенно. – Вы уверены, что Кир пропала в парке?

– Не совсем, – признается он. – Полиция считает, что она уехала, но ее брат в этом сомневается. Как вы думаете, какие места в парке она могла посещать?

– Она спрашивала, нет ли каких-то неизбитых мест, где можно гулять и плавать. Я назвала несколько. – Луиза колеблется. – Наверное, она нашла, что искала, потому некоторые из них отмечены на ее карте.

– На карте?

Элин смотрит на Айзека.

Пошарив под столом, Луиза достает холст.

– Она нарисовала эту карту в парке. Оставила ее здесь, но так и не вернулась за ней. Если ваш друг прав, теперь я знаю почему. Мне хотелось бы выставить картину, но это кажется неправильным без одобрения автора, поэтому я храню ее здесь. – Печально улыбнувшись, она протягивает картину через стол. – Очень жаль, ведь люди должны ее увидеть, правда?

Элин завороженно смотрит на картину, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Кир нарисовала карту парка.

И это первая карта, которую она не отправила брату.

31

Кир

Девон, июль 2018 года

Уже за полночь, а мой мозг бьется в такт пульсу музыки и мерцающему свету над головой.

В клубе воняет. Спиртным, потом и дешевым одеколоном.

Во рту у меня пересохло, в горле стоит комок. Меня вот-вот вывернет.

Не стоило пить последнюю порцию. Бледно-голубой обжигающий напиток разъел горло, словно кислота для аккумулятора. Но всех остальных это явно не беспокоит, Зеф и Пенн глотали коктейль как воду.

Сейчас они на танцполе – гости девичника и мальчишника смешиваются в одну пьяную толпу с прочей публикой, и на их потных телах мерцают стробоскопические огни.

Я тоже должна вернуться в толпу, но что-то меня удерживает. Странная скорбь на душе, наверное. Сколько бы я ни старалась притворяться, сегодняшний вечер не похож на праздник. Даже несмотря на заверения Пенна, мне кажется, что идет обратный отсчет. Что этот вечер, эта веха – еще один шаг к тому, чтобы потерять его.

«Во мне говорит алкоголь, – мысленно одергиваю себя. – Все из-за спиртного и моего возвращения сюда».

Мама всегда уверяла, что место имеет власть над нами, но я не понимала, насколько сильную, пока не вернулась.

Каждый раз, возвращаясь, я думаю, что буду воспринимать это место по-другому, но нет. Каждый день оно снимает с меня слой за слоем, на один шаг приближая к прошлому. Ко всему тому, от чего я так старалась сбежать.

Я осматриваю танцпол в попытке отыскать в толпе Зефа. В последний час мы разошлись в разные стороны. Я отправилась танцевать, а он увлекся разговором с будущим шафером.

Окинув танцпол взглядом, я обнаруживаю Пенна и Майлу. Они раскачиваются из стороны в сторону, обхватив друг друга руками. Зефа нигде не видно. Сдавшись, я иду к бару и прошу воду из-под крана. Бармен с неохотой принимает заказ, как всегда бывает, потому что водопроводная вода для него не прибыль, а лишние хлопоты. Когда стакан оказывается наполовину полным, бармен небрежно подталкивает его по стойке.

Я потягиваю воду и почти допиваю ее, когда замечаю пробирающегося сквозь толпу Зефа и за секунды понимаю: что-то не так. Наверное, по походке враскачку или тому, как крепко он сжимает в руках пиво.

– Ты как? – интересуется он, останавливаясь рядом.

Я выдавливаю из себя улыбку.

– Нормально, только немного перебрала.

Мы протискиваемся к бару. Неудачное место для беседы, потому что мужчина рядом с нами сбивает бокал, пока выкрикивает крупный заказ. Янтарная жидкость летит в нашу сторону. От дрожжевого, хмельного запаха у меня сводит живот. Я сглатываю.

Лишь когда бармен принимает заказ, Зеф открывает рот:

– Я видел тебя с ним… с твоим бывшим.