Дебри - Сара Пирс

class="p1">Устроившись за столиком на террасе, Айзек вытаскивает телефон.

– Не хотел ничего говорить, пока мы были там, но ты заметила одну странность на карте Кир? – Он касается пальцем экрана. – Парк огромен, но все точки, которые она нарисовала, расположены вокруг одного места.

– Лагеря, – холодея, говорит Элин. – Все следы ведут в лагерь.

33

Кир

Девон, июль 2018 года

– Кир.

Я вздрагиваю. Голос Зефа буквально царапает меня по спине.

– Кир, я…

Остальные слова сливаются с приглушенным грохотом музыки из клуба, и я, спотыкаясь, выхожу на улицу. Переулок не изменился с тех пор, как я была подростком. Запахи грязи и грязные ухмылки. Неоновые огни перетекают в бензиновую радугу.

– Пожалуйста, Кир.

На этот раз он кладет мне руку на спину.

– Прошу тебя, Зеф, не надо. – Я стряхиваю его ладонь. – Это вечер Пенна и Майлы, не надо его портить. Я иду домой, а ты возвращайся и извинись за меня, скажи, что мне плохо.

– Но я не понимаю, почему ты уходишь.

Он переводит расфокусированный взгляд с меня на мостовую и обратно, как будто в замедленной съемке.

– Все дело в том, что ты мне сказал, Зеф, и как сказал, – произношу я срывающимся голосом.

– Я пьян, Кир, сам не знаю, что болтаю. Я просто увидел тебя с ним и завелся.

Он делает шаг ко мне, и я чувствую на лице его дыхание, горьковатый запах пива.

– Но ревновать из-за того, что я с кем-то танцую…

Зеф неуклюже берет меня за подбородок, чтобы видеть глаза.

– Я вел себя как ревнивый придурок.

– А так нельзя.

– Да брось, Кир, давай забудем. Это просто ерунда.

Он снова протягивает ко мне руку, но я отшатываюсь.

– Господи, – бормочет он, – ведешь себя прямо как когда-то она.

Я вскидываю голову.

– Как кто?

Зеф вспыхивает.

– Забудь.

– Ты говоришь о Роми, так ведь?

Роми. Роми. Роми.

И когда я мысленно повторяю ее имя, оно звучит не моим голосом, а голосом Зефа.

Как он выкрикивал его ночью. Как будто выплевывал это слово, подчеркивая последний слог. Ро-ми.

– Кир…

Зеф что-то говорит, но я его не слышу. Синие неоновые огни в окне расплываются, а с ними и его лицо. Его губы шевелятся, как и руки, и когда он говорит, лицо меняется.

Вместо Зефа я вижу отца. Его бороду и глаза, которые в мгновение ока способны превратиться из теплых в ледяные. И я снова леденею. Лед внутри разбухает, замораживая каждую клеточку, которой касается.

Зеф обхватывает меня руками и с силой толкает к стене. Его губы уже рядом с моими, шершавый кирпич царапает голую лопатку, а Зеф все еще говорит, обнимая меня, но я его не слышу. Ничего не слышу.

Я с силой отталкиваю его, сильнее, чем хотела, так, что чувствую отдачу в руке и плечах.

Зеф падает на спину и странно, некрасиво дышит рывками.

Я не протягиваю ему руку, чтобы помочь, потому что по-прежнему не вижу его.

Это мой отец со своими вопросами и спокойным тоном, предваряющим кошмар. Салфетка, которой он вытирал рот за обедом после того, как произносил мерзости.

Зеф поднимается с земли, отряхивает ладони и брюки. И когда он встает, из его горла вырывается всхлип.

– Господи, Кир, я тебя не узнаю.

Я щурюсь.

– Никогда. Никогда больше так не делай.

Зеф делает шаг назад, потом еще один, не спуская с меня глаз, а затем разворачивается и медленно идет обратно в клуб.

Я смотрю ему вслед, и мне приходится прикусить язык, чтобы не разрыдаться.

И внезапно я ощущаю головокружение. Странную дезориентацию, как будто мозг на пару шагов отстает от тела. Наклонившись, я кладу голову между коленями.

Через несколько минут все проходит. Я делаю глубокий вдох, выпрямляюсь и стою несколько секунд, а потом, покачиваясь, направляюсь к огонькам стоянки такси в конце улицы.

Но через несколько шагов вижу знакомое лицо женщины, которая бегает по утрам мимо трейлера. Она в спортивном костюме и бежит трусцой, но переходит на шаг, когда пересекает дорогу.

Мои щеки пылают. Что она видела? Насколько ужасно я выглядела?

Она останавливается прямо передо мной. Ее светлые, влажные от пота волосы прилипли к вискам.

– У вас все в порядке?

От ее мягкого и участливого тона мне хочется плакать.

– Да, просто поссорилась со своим парнем.

Слова звучат слишком пронзительно и странно.

– Я видела. – По ее лицу ничего невозможно прочитать. – Вы ведь живете на пляже? В трейлере? Я видела вас позавчера вместе с другом, когда бегала. – Она медлит, как будто порывается что-то сказать, но не может подобрать слова. – Меня зовут Элин. Детектив Элин Уорнер. – Она машет в сторону дороги. – Собираетесь поймать такси до дома?

Я киваю.

– Давайте я вас провожу. А по пути можем поболтать.

34

Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

Примерно в десяти минутах пути от «Эйрстримов» Элин слышит треск, словно под чьими-то ногами ломаются ветки, а затем раздается приглушенный звук, как будто кто-то пытается сдержать слезы.

– Это Лия, – сообщает Айзек. – Из лагеря.

Элин видит ее сквозь ветви – она присела на корточки и копается в земле.

Когда они подходят ближе, Лия вздрагивает и выпрямляется, стряхивает грязь с одежды. Сделав несколько шагов к ним, она протягивает руку в приветствии.

– Решили исследовать местность?

Тусклые растрепанные волосы падают ей на лицо, и она проводит по ним рукой, а потом вымучивает улыбку.

Кивнув, Элин обращает внимание на то, что Лия дрожит, ее узкие плечи поднимаются и опускаются. Даже после попытки отряхнуться джинсы заляпаны грязью. В особенности колени, где ткань сморщилась от крохотных камешков и веток.

«Видимо, мы ей помешали», – думает Элин, отмечая красные пятна под глазами Лии и кулаки, сжатые до побелевших костяшек.

– Ходили в город перекусить, – отвечает Элин, стараясь говорить ровным тоном.

– И погода отличная. Наверняка там полно народу. – Лия внезапно разжимает руки, и на землю слетают земля и кусочки прелой листвы. Похоже, лишь раскрыв пустые ладони, она осознает, что сжимала их. – Уронила свой браслет, – быстро поясняет она, – и пыталась найти.

Взгляд Элин перемещается к ее запястью. Браслета на нем нет.

Лия тоже смотрит на свои запястья – их пересекают шрамы. Одни красные или розоватые, другие на свету кажутся серебристыми.

Сунув руки в карманы, Лия открывает рот, как будто собирается что-то сказать, но останавливается, устремив взгляд куда-то мимо них в чащу.

Когда Элин смотрит в том же направлении, у нее перехватывает дыхание.

Она вдруг осознает, что