Когда никто не видел - Хизер Гуденкауф

Следуя за сержантом Грейди по пятам, мы с Вайолет поднимаемся по ступенькам крыльца в полицейский участок – приземистое одноэтажное здание красного кирпича; на большом зеркальном окне оранжевыми буквами выведено: «Отделение полиции города Питча». За двойными дверями перед деревянной скамейкой висит телефон-автомат.

– Присядьте-ка на минутку, – Грейди указывает на деревянную скамью, заваленную газетами и журналами. – Я проверю детей и вернусь за вами, а потом поговорим.

Мы садимся на деревянную скамейку и ждем. Я размышляю, не позвонить ли адвокату прямо сейчас, просто на всякий случай, но я не знаю ни одного адвоката и уж точно не могу его себе позволить.

– Мам, а что, по их мнению, натворил Макс? – спрашивает Вайолет.

– Да ничего такого. Просто недоразумение, – успокаиваю я ее. – Мы все исправим и поедем домой.

Тут открываются двери и входит женщина с маленькой девочкой, в которой я узнаю младшую сестру Никки. На женщине платье цвета яичного желтка: форма официантки из круглосуточного кафе, расположенного на шоссе к югу от города. Волосы с проседью собраны в тугой пучок, а толстый слой тонального крема и помады не в силах скрыть усталость на лице.

– Вы мама Макса, – произносит женщина. Ее сильно накрашенные глаза останавливаются на мне. Она говорит без малейшего дружелюбия, почти обвиняя, и я понимаю, что разговор вряд ли заладится.

– Да, меня зовут Бет Кроу, – представляюсь я, и мы с Вайолет поднимаемся со скамейки. Я стараюсь, чтобы в голосе не проскользнули оборонительные интонации. – А вы?..

– Лорена Добрич, мать Никки. В какие неприятности ваш сын втянул Никки на этот раз? – спрашивает она. Маленькая девочка отодвигается от матери, словно уходя с линии перекрестного огня.

– Погодите, – говорю я, – давайте просто подождем и послушаем, что нам скажут. Сотрудник только что отправился за Максом.

– Я и так знаю, что нам скажут: ваш сын и тот, другой парень, Клинт, втянули мою дочь в неприятности. – Лорена перегибается через стойку и кричит: – Есть здесь хоть кто-нибудь? Сейчас же приведите мою дочь!

– Мам, а мам? – неуверенно подает голос Вайолет.

– Все в порядке, – успокаиваю я и протягиваю свой телефон: – Сядь и поиграй пока. И не волнуйся.

Вайолет неохотно возвращается к скамейке, садится и принимается стучать по экрану телефона.

Сестричка Никки устремляется к ней.

– А где твои туфли? – слышу я вопрос, когда малышка подсаживается к Вайолет.

– Эй, вы там? Есть кто живой? – еще громче кричит Лорена. – Где моя дочь?! – Потом поворачивается ко мне: – Некогда мне здесь рассиживаться. Мне на работу пора.

В комнату входит женщина в полицейской форме с вышитым на переднем кармашке именем: капрал Бри Уилсон. Рыжие волосы заплетены в длинную косу, которая змеится между лопатками.

– Мы подойдем к вам через минуту, – обещает сотрудница. – Пожалуйста, проявите терпение.

– Где моя дочь? – снова с запальчивостью спрашивает Лорена, не оставляя позиции перед стойкой. – Я хочу видеть ее прямо сейчас.

– Присаживайтесь, прошу, – с напускным терпением произносит женщина-капрал. – Прямо сейчас мы расследуем покушение на убийство. Я позову вас, когда мы будем готовы.

Ее слова врезаются в меня, словно кулак. Покушение на убийство.

– Мне тоже надо увидеть сына, – вскидываюсь я. – Он ведь не арестован? – Вайолет рядом дергает меня за рукав. – Минутку, Ви, – прошу я и снова обращаюсь к полицейской: – Я хочу видеть сына. Прямо сейчас. – Мужества в моем голосе куда больше, чем в душе. Сердце бешено колотится. Мысленно вижу, как Макс в наручниках сидит в здешней камере, и с трудом удерживаюсь, чтобы не перелезть через барьер и не кинуться искать мальчика.

– Успокойтесь, – произносит сотрудница с подчеркнутым спокойствием, от которого мне хочется дернуть ее за косу. – Он не арестован, и никто его не допрашивал. Во всяком случае, пока Макс еще ни с кем не беседовал. – Она исчезает за другой дверью, а Вайолет снова тянет меня за руку.

– Да подожди же ты! – рявкаю я, и тут вновь появляется Грейди.

– Прошу вас, дамы, – и он придерживает для нас дверь. – Последняя комната справа.

Я опрометью мчусь по коридору, Вайолет за мной по пятам. Мы резко тормозим перед открытой дверью допросной. Макс, Никки и Клинт ссутулились на стульях, расставленных вокруг длинного, покрытого глубокими царапинами деревянного стола, занимающего бо́льшую часть маленькой каморки.

– Макс, ты в порядке? – Стараюсь, чтоб голос не дрожал.

– Да, – отвечает он. Мальчик выглядит усталым, сбитым с толку и немного напуганным, но не более того. И кудри уже не такие упругие. Верный признак того, что он ерошил волосы пальцами: нервная привычка еще с детства.

Лорена, подоспев сзади, набрасывается на Никки:

– Где, черт возьми, ты болталась всю ночь? Знаешь ведь, что мне нужно на работу и я не могу оставить твою сестру одну.

Глаза Никки, и без того опухшие и красные, наполняются новыми слезами, но она молчит. Я вижу, как Макс украдкой тянет руку и сцепляется мизинцами с Никки.

– Моя дочь свободна? – вздергивает подбородок Лорена.

– Мы хотели бы задать каждому из молодых людей несколько вопросов о нынешнем утре, – сообщает Грейди, – но для этого нам нужно ваше разрешение…

– Нет, – обрывает его Лорена. – Мы уходим. Никки, пошли.

Та неуверенно смотрит на полицейского, который кивает:

– Она может идти, но было бы замечательно договориться о времени беседы.

– Она выпивала? Употребляла наркотики? – резко спрашивает Лорена.

– Нет.

– Ребята превышали скорость? Нарушили какие-либо законы?

– Нет, никоим образом, – вынужден признать сержант.

– Тогда мы уходим. Не о чем тут говорить. – Лорена хватает дочь за руку, рывком поднимает ее со стула и тащит к дверям. – Мисти, – командует она младшей девочке, – пойдем.

По дороге к выходу Никки вырывается из хватки матери и выбегает из допросной.

– Может, объясните мне, что происходит? – спрашиваю я, как только дверь за Лореной и девочками захлопывается, словно отсекая изрядную часть воздуха. Комнатка внезапно становится еще меньше, стены как будто смыкаются, вызывая удушающую клаустрофобию.

– Машина, которую свидетельница видела сегодня утром у заброшенного вокзала, совпадает по описанию с той, где находились Макс и его друзья. Помощник шерифа заметил ее на шоссе и остановил. Клинт стал огрызаться, и в результате помощник привез всех троих в участок.

Тут Макс впервые открывает рот:

– Мама, что творится? Что случилось на вокзале? – Он бросает взгляд на сестру, которая внимательно наблюдает за происходящим. – Почему Ви так одета?

– Ему никто не рассказал? – удивленно спрашиваю я.

– Нет, – отвечает Грейди. – Мы ведь расследуем преступление. И сначала хотели выяснить, известно ли что-нибудь ребятам.

– Прошлой ночью на путях кто-то напал на Вайолет и Кору Лэндри, – объясняю я сыну, и на лице у него сначала