Эхо преступления, или Интервью с Царевной - Алёна Александровна Комарова

вздохнула и пошла дальше, решив не останавливаться возле полуслепой старушки, а приближаться к заветному горячему мятному чаю.

Клавдия Никитична распахнула калитку, вывезла коляску с годовалым правнуком и направилась с ним на вечернюю прогулку. Внук Мишутка с рождения плохо спал, чем довел свою мать и по совместительству внучку Клавдии Никитичны, до истощенного, постоянно хотящего спать состояния. Ночью Миша плакал, днем он требовал носить на руках, и внучка Лена была похожа на вампира, бледная кожа лица, впалые глаза и синие круги вокруг них. И такая же худая и нервная. Днем не выходила на улицу, некогда ей, то суп свари, то суп перемели, то скорми сыну, причем Миша все время отказывался его есть. При этом постоянно капризничал и громко возмущался. Каждый прием пищи сопровождался дикими танцами вокруг малолетнего манипулятора.

Однажды Миша вел себя хорошо — поел и не капризничал — и Клавдия Никитична посадила его в коляску и отправилась на прогулку к своим подружкам, на другой конец села. И не важно, что время было уже вечернее, солнце уже село за горизонт, зато погода прекрасная, зато Леночка отдохнет. Повидавшись со всеми прабабкиными подругами, посюсюкавшись и порадовав их, Миша, вернулся домой в полудреме. Отец встретил, плавно перебазировал сына в кроватку, и все семейство ходило на цыпочках и не разговаривало.

Всю ночь Миша проспал богатырским сном. Восемь раз за ночь Лена просыпалась, тихонько вставала и заглядывала в кроватку, проверяя, в кроватке ли ребенок и дышит ли? Почему-то ей казалось, что такая тишина ночью может быть только в случае его мистического исчезновения или переселения в параллельный мир. Мишенька сладко спал, подергивал пальчиком в такт своему волшебному, сказочному сну.

Сделав правильные выводы, что на Мишу хорошо действуют вечерние прогулки, прабабка стала каждый вечер, если позволяла погода, брать его с собой.

Так и сегодня она вытолкнула коляску с внуком со двора и направилась к дороге. Из дома выбежала Лена.

— Бабушка, одеяльце возьми. Сегодня прохладно. Мишу накроешь.

Она подбежала, и они в четыре руки подпихнули одеяльце под мальчика.

— Ты мой карапуз — шуршала Клавдия Никитична — сейчас поедем. Мамка твоя переживает. А мы такие самостоятельные.

Миша радовался прогулке, свежему воздуху, доброй компании и своей беспечности.

Но его напугала быстро едущая машина. И не только его, но и обеих женщин.

Автомобиль соседа наискосок Василия Карманова, пронесся на огромной скорости, шурша лысой резиной по асфальту, попискивая и скрипя несмазанными тормозными колодками.

— Ох — вздохнула Лена — Бабушка, ну что это такое? А если дети на дорогу выскочат или собачка.

— Паразит — выругалась Клавдия Никитична, махнула в сторону проехавшей машины, услышала удар и крик.

Визг (на этот раз не тормозов, а человеческий голос). Клавдия Никитична видела своими глазами, как от удара Рита, внучка Надежды Семёновны, взлетела в воздух, пролетела несколько метров — визг — упала на асфальт, звук уходящей из человека жизни, машина уехала дальше и скрылась за поворотом. И тишина. И безжизненное тело на дороге.

— О, Господи — прошептала Лена.

Клавдия Никитична схватила внучкины руки, вложила в них ручку коляски и приказала:

— Домой Мишу и скорую вызови.

Из соседнего двора наискосок вышел Васька Карманов:

— Э-э-э, а где моя машина? — агрессивно заорал он, но резко осекся. — Теть Клав, кто это?

— Рита, внучка Семеновны — пояснила Клавдия Никитична, разгоняя скорость реактивного самолета, пронеслась мимо остолбеневшего соседа — в полицию звони.

— Да. Блин. А где моя машина?

— Скрылась твоя машина — пояснила соседка.

— Так это что? Моя? Ее моя машина? А к-к-кто? — не к месту стал заикаться Васька.

— Дед пе-пе-пехто — злилась Клавдия. — Машину в гараж надо загонять. Вторая смерть за два дня.

— Я-я-я…

— Полицию вызови — потребовала женщина.

Она резко остановилась, боясь подойти к бедной девушке. Издалека подслеповатая женщина видела огромную лужу крови, растекающуюся от головы Риты. Она остановилась и медленно пошла к соседке, проговорив:

— Ой, пусть Борис сам смотрит.

Участковый Борис вспоминал те времена, когда в деревне Зерновой были спокойные времена. Он был уверен, максимум, который может в ней случиться так это сплетни и таинственное исчезновение петуха. А в реальности максимум, что было до убийства Анны Симоновой, это таинственное исчезновение дорогостоящего велосипеда со двора деда Петрова. Поиски пропажи привели к сельскому магазину, возле которого сын Петрова позабыл транспортное средство, помня, что пьяным за руль садиться нельзя. Кражи не было — Петров-сын вернулся домой и завалился спать, а утром выяснилось, что он поехал на дедовском двухколесном в магазин.

А тут уже убийство, наезд, угон и побег подозреваемого. Целый набор из преступлений, как букет из крапивы и расторопши. Обжигает, вонзается и отравляет его жизнь. Не сказать, что Борис надеялся всю жизнь прослужить в полиции, не попадая в расследования преступлений, но очень надеялся на более спокойный участок и законопослушных односельчан.

Он был уверен на сто процентов, что Оксану сбил Беликов, но свои подозрения не озвучивал. Продолжал собирать информацию до приезда Фёдорова. Обход соседей и свидетелей привел его в дом Маргариты Белозёровой и её бабушки.

Надежда Семёновна устало повторяла, не внося ничего нового в расследование:

— Когда бедная девочка попала под машину, Маргарита была в кухне и никуда не выходила. И когда Клавдия Никитична прибежала, мы обе были дома. И чего это ты, Борис, мне тут такие вопросы задаешь? Не веришь? Я на тебя жалобу напишу.

— Баб, ну перестань — вялым голосом попросила Рита.

— А чего он?

— Не хотел вас обидеть — быстро признался Борис.

— Эффект пока обратный.

— Не напишет, не переживайте — пообещала она Борису. Она слушала их разговор, погрузившись мыслями в проблему. Жуткое предчувствие накаляло воздух. Рита не могла сосредоточиться. Перед глазами стоял образ Беликова. Образ постоянно выходил из — под контроля, хватал вазу и бил по голове Аню, толкал в спину Риту, злился, на воителя с отменной реакцией, и сам наезжал на Оксану. Рита гнала видение, но оно возвращалось. Прорастало фактами в явь.

— Как не переживать? Вторая смерть… насильственная… у меня такого никогда не было. вот вы приехали…

— А ну прекрати обвинять мою внучку. Взял привычку. Я на тебя жаловаться буду.

— Бабуля, прошу тебя, кофе сделай, пожалуйста. Сил нет. Устала я. И Борису сделай. Вы тоже устали?

— Да- а-а — протянул молодой человек, стараясь не замечать колкости пожилой женщины.

— Привыкайте — это ваша работа — посоветовала бабушка скверным голосом.

— Ба, — устало попросила Рита.

— Что вы имеете в виду?

— Чудовищный котел, в котором варятся участковые.

— Ничего